79 ШАШКОВЪ, 0. с. 80 ство. Посылать дѣтей заграницудля обученія было затірещено подъ страхомътяжкихъ наказаній. Еаждый чиновникъ имѣлъ право требовать отъ католика, чтобы тотъ представилъ ему своихъ дѣтей и тѣмъ доказалъ, что они не отосланы за границу. Мировой судья могъ всегдапотребовать отъ католика отчета, какъонъ провелъ день, гдѣ былъ у обѣдни, кто служилъ ее и присутствовалъ на ней; если допрашиваемый не отвѣчалъ или показывалъ ложно, то подлеасалъ штрафу въ 20 ф. стерлинговъ или же годичному тюремномузаключенію. Католикъ не имѣлъ права ни наслѣдовать своимъ протестантскимъродственникамъ, ни принимать отъ нихъ подарки, ни быть опекуномъ какъ своихъ собственныхъ, такъ и чужихъ дѣтей. Священникъ, повѣнчавшій католика и протестаніку, или наоборотъ, подлежалъсмертнойказни. Сынъ католика, обратившись въ протестантство, дѣлался собственникомъ всего родптельскаго имущества. Католикъ не могъ быть ни избирателемъ, ни избираемымъ въ члены парламента; не могъ занимать никакихъ государственныхъ и общественныхъдолжностей, не ыогъ быть ниадвокатомъ, нистряпчимъ, ниприсяжяымъ. Неиыѣя права быть лоземельнымъсобственникомъ,католикъ ыогъ быть тодько арендаторомъ протестанта, и то не долѣе, какъ на срокъ въ тридцать одинъ годъ и съ платою за землю не менѣе 3/з валового дохода. Щедрая награда ожидала доносчика, который укажетъ правптедьству католика, арендующаго землю на бодѣе выгодныхъ для него условіяхъ. Торговля и промышленпость были отданывъ руки муниципальныхъкорпораціи, изъ которыхъ были устраненывсѣ католики. Катодику было предоставлено свободно пользоваться только реыесломъ чернорабочаго поденщпііа. Если католикърабочій отказывался работать въ праздпикъ, нс признаваемый протестантами,то подлеасалънаказанію по произволу судьи. Католическій ремесленникъ пе могъ держать болыпе двухъ учениковъ. Ни одинъ католикъ не имѣлъ права владѣть лошадыо, стоющею больше 5 фунтовъ стерлинговъ, и каждый протестантъмогъ отобрать у него лошадь, стоющую хотя бы 500 фунтовъ, вручивъ ему за нее 5 фунтовъ, Такимъ образомъ, католикъ долженъ былъ наниматьпротеетантскую земля), законы составлялъ для него иротестантскій парламентъ, его судили протестантскіе судьи и присяжные, заіцищалъ адвокатъ протестантъ; его облагали государетвенными,провинціальными, приходскими и городскими налогаыи протестантскія собранія, начиная съ парламентаи коичая муниципальнойкорпораціей. Когда собиралась милиція, то лошадей для нея отбиралиу католиковъ и содержали ее на счетъ католиковъ же. Еслп въ извѣстной мѣстности усиливались воровства, разбои, поджоги, а виновныхъ не открывалось, то пострадавшія лица возпагразкдались посредствомъ сбора съ графства католиковъ. Въ 1695 году католикамъбыло строжайшезапрещеиоимѣть оружіе, а орулгейцымъ ыастсрамъ обучать католиковъ своему ремеслу, и этотъ Disarming Act постоянно возобновлялся вплоть до половиныІѴІІІ вѣка. При Георгѣ Ш «паписты, отказывавшіеся выдавать начальству свое оружіе или объявлять, какое оружіе они имѣютъ, подлежали штрафу, тюремному заключенію или наказанію плетьми по опредѣленію суда». Таковы были законы, но преслѣдованіе и угнетеніе далеко не ограничивались имп. Дикій пропзволъ господствовалъвъ Ирландіи, поддерживаемый обществепныыъ мнѣніеыъ протестантовъ, англіискихъ и ирландскихъ. Въ 1771 году вицекороль готовъ былъ помиловать одного невинно осужденнагокатолика, но«явижу, —писалъонъ,— что безусловно хотятъ его казни, п онъ долженъ уыереть немедленно»; католикъ былъ казненъ. Грабежи и насилія солдатъ, казнокрадство и взяточничествочиновниковъобрушивались всеюсвоею тяжестью также на католиковъ, равно какъ и жестокій произволъ бароновъ. Католическая прислуга, католики-арендаторы, вообще всякіе паписты третировались протестантами съ краинимъ презрѣніемъ, какъ нечистыя животныя. Законъ не запрещалъ католикамъ участвовать въ общественныхъ увеселеніяхъ, но они не могли наслаждаться даже ими. Въ театральныхъ представленіяхъ, напр., ихъ вѣроваиія и обычаи постоянно подвергались циническому осмѣянію, и они, естественно, не ходили въ театры смотрѣть. Если бы Англія могла поддерживать во всей строгости и безусловно выполпять изложенную пами въ общихъ чертахъ систему уголовныхъ законовъ, то окончательная погибель ирландскаго парода была бы неизбѣжна. Но сила этой системы оказалась столько же недѣйствительною, какъ и сила орулгія. Невозможно было превратить въ острогъцѣлую страну, въ арестантовъ цѣдую націю, въ сыщиковъ и неумолимыхъ тюремщиковъ всѣхъ амвпшхъ въ Ирландіи англичанъ. Законы вьшолнялись съ неумолимою строгостью во времена смутъ и особеннаго возбужденія національныхъ страстей. Но затѣмъ энергія протестантовъ ослабѣвала, а католики, посредствомъ интригъ, взятокъ, угрозъ и пользуясь ослабленіемъ гнета, обходили упоыянутые законы, которые вдобавокъ ко всему нерѣдко противорѣчили одинъ другому и не достигали цѣли вслѣдствіе своей нелѣпости. Во время этихъ періодическихъ послабленій католики являлись въ ролп адвокатовъ, купцовъ, землевладѣльцевъ; возобновлялись монастыри, снова звониликолокола католическихъцерквей, снова устраивались публичныя процессіи и пилигримства, страна наполнялась монахами, монахинями и нерегистрованнымипопами; архіепископы и епи-, скопы въ глазахъ правительствадѣлали свое дѣло, голпы дѣтей посѣщали католическія школы, всякій истый ирландецъ иыѣлъ на всякій сдучай достаточныйзапасъ. Но каждый политическій переполохъ, калщый заговоръ папистовъ, возстаніе шотлапдцевъ въ пользу Стюартовъ, извѣстіе о высадкѣ въ Ирландію испанцевъ или французовъ возбуждали уснувшую энергію англичанъ; снова наставалъ терроръ; снова разрушались церкви, L^s Y )Л
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4