1- ІЛ 59 Ш A Ш К 0 R Ъ, С. С. 60 III Іг W Hull стическаго переворота, онъ вскорѣ принужденъ былъ раскаяться въ своемъ іюступкѣ. Но какъ политическій іштриганъ и антрепренеръ, онъ возбуждаетъ опасеніе. Серрановскій сподвижннкъ, адмиралъ Топете—■ ясалкая посредственность, воображающая себя государственнымъ человѣкомъ. Онъ броеился въ полптическій переворотъ единственно съ цѣлью воцарить Монпасье. Неудача совершенно раздражила его, и онъ дѣлалъ ошибку за ошибкои, компрометируя тѣмъ свопхъ товарищей, а послѣдніе, ради его успокоенія, начали трубить на всѣ лады, что революція обязана своимъ успѣхомъ главнымъ образомъ Топете. Но Тонете, вслѣдствіе этого, еще болѣе возмнилъ о себѣ. He менѣе жалкую роль играетъ и даровитый ренегатълиберальной партіи, Олоцаго. Когда онъ возвратился изъ изгнанія, то населеніе Мадрпда приняло его съ восторгомъ, какъ испытаннаго бойца за свободу. Но этотъ испытанныіі боецъ началъ противодѣйствовать уничтоясепію рабства, свободѣ вѣроисповѣданіи u всюду заявлялъ, что цѣлью революціи было только низверженіе Изабеллы. Единственныкъ мотивомъ дѣиствій Олоцаго служитъ честолюбіе, то неизмѣрииое честолюбіе, которому служилъ и даровитѣйшій иредставительпартіи движенія, Нримъ, этотъ второй экземпляръ Наполеона ІН. Что же касается болыпинства уніонистовъ и прогреесистовъ, то его должно считать вовсе не политической партіей, а организаціей хунтеро, толпой политическихъ антреиреперовъ, стремящихся пажиться иосредствомъ властп и въ болыпинствѣ сдучаевъ до того малоспособныхъ, что они отдаются совершенно въ распоряженіе своихъ вождей, въ родѣ Сагасты или Прпма, и идутъ за ними всюду. Карлиеты, уніонисты, прогрессисты, конечно, создадутъ еще не мало препятствій для дальнѣйшаго развитія Испаніи, но остановить его они не могутъ. На сторонѣ прогрессивнаго движенія и его представителей —умъ, образованность, всѣ дѣятельныя и здоровыя силы націи. Политическое воснитаніе парода идетъ безостановочно. Рабочіе по вечерамъ съ своими семействами собираются въ безчисленные клубы читать газетыи брошюры, слушать ораторовъ, толковать о политикѣ. Десятки тысячъ крестьянъ выѣзжаютъ въ города изъ своихъ деревень, чтобы послушать Гарридо или Кастеляра. Книжные магазины и библіотеки для чтенія, столь рѣдкіе нри Бурбонаіъ, возникаютъ теперь всюду. Самые нравы народа видимо смягчаются. Борьба политическихъ партіи далеко уже не иыѣетъ той звѣрской страстности, какою она отличалась лѣтъ десять, пятнадцать назадъ. Даже революціонные перевороты пропзводятся съ такимъ порядкомъ, съ такою сдерлсанностыо, что внушаютъ невольное уваженіе къ характеру этого народа. «Однажды,—разсказывастъ Лаузеръ,—въ полночь я вошелъ въ редакцію одной мадридской радикальной газеты. Я изумился, увидѣвъ, что комната редакціи наполнена копьями, сабляии, ружьями, знаменами, а въ углу стояла небольшая пушка, обвязанная веревками такъ, чтобы ее можно было черезъ окно спустить на улицу. Редакторы и нѣкоторые изъ ихъ друзей молча сидѣли вокругъ стола, накоторомъ была разложена карта города; отъ времени до времени тотъ или другой изъ нихъ иглою обозначадъ на картѣ какой-нибудьпунктъ, предназначенный для постройіш баррикады. Черезъчасъ они ожидали сигнала для возстанія... Я отправился на Нуерта-дель-Соль, гдѣ думалъ встрѣтить какое-нибудь чрезвычайноедвпженіе. Но вмѣсто негоя увидѣлъ, въ бдльшемъ только числѣ, чѣмъ обыкновенно, прогуливающихся съ самыиъ беззаботнымъ по наружностивпдомъ; не зная заранѣе, никто бы не пбівѣрилъ, что каждый изънихъскрываетъподъ своимъ плащемъ оружіе и готовъ стать на баррикады». Въ другомъ мѣстѣ Лаузеръ описываетъреволюцію въ нсболыпой деревнѣ. Гудитъ набатъ, призывая всѣхъ способныхъ ноеить оружіе людей, и отряды вооруженныхъкрестьянъспѣшатъ напризывъ его. Нравительство объявляется низложеннымъ. Къ ратушѣ. гдѣ засѣдаетъ революціонная хунта, прибита ея прокламація, требующая повииовенія ей, какъ едипственпои законной власти. < Члены хунты приняли насъ самымъ дружескимъ образомъ. Нредсѣдатель объявилъ намъ, что въ этотъчасъ вся геронскаяпровинція возетала... Порядокъ, сдержанностьиприличіе, царившіе въ этой деревенскойхунтѣ, возбуждали велпчайшееуваженіе. Этп необразованные крестьяне, безъ шума, безъ самохвальства, безъ оскорбленія своихъ противниковъ, въ одинъ часъ свергли старый порядокъ, и хунта тотчасъ же издала строгое запрещеніе наносить обиды кому бы то ни было». Нравда, въ кортесахъ однажды была настоящая драка, но за этимъединственнымъисключеніемъ нивъ одномъ европейскомъ парламентѣ нѣтъ такого порядка, приличія, отсутствія личныхъ оскорбленій и такого полнаго уваженія къ свободѣ слова, какъ въ кортесахъ. Самые ожесточенные политпческіе протпвники ни цри защитѣ, ни при нападеніи не дозволяютъ себѣ ничего оскорбательнаго. Самый скучный и пелюбимый ораторъ можетъ разглагольствовать хоть цѣлый день, и никто не прерветъ его, а всѣ считаютъсвоею обязапностью дать ему полную свободу говорить сколько хочетъ. Монархисты и республиканцынсрѣдко являются въ заду кортесовъи покидаютъ ее подъ руку другъ съ другомъ; будучи противниками въ парламентѣ, въ частнойжизнимногіе изъ нихъ знакомы и дружны между собой. Вообще, за послѣдніе четыре года общественные нравы видимо начали смягчаться. Еровавыя зрѣлища бычьихъ боевъ встрѣчаютъ уже сильное противодЁйствіе со стороны реснубликанской партіи, котораяхлопочетъ о заиреіценіи ихъ. Въ нѣкоторыхъ городахъ женщины высшаго и средняго сословія улсе не носѣщаютъ этихъ варварскихъ зрѣлищъ, находя ихъ неприличньши. Въ ущербъ же бычьимъ боямъ усиливается театральноепскусство. Въ каждомъ незначительномъ городкѣ Испаніи есть театръ. Нослѣ 1868 г. театръсдѣлался преимущественноорудіемъ либеральной пропаганды. Нолптическія пьесы не сходятъ ^l.j-l. >а /<. /у-ч Y ІЛ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4