^» sx >~1<ч: 66i пркутскій погромъ въ 1758—1760 г. 662 шись въ Петербургъ и разсовавши. по указаніямъ Крылова, взятки, иркутскіе іювѣреные предсгавили въ сенатъ челобитную купечества, которое приносило свою повинауюн представляло, что изъ оставшихся за нимъ 150,090 рубл. оно въ состояніи уплатитьне болѣе половины. Елезовъ, какъ мы уже говорили, держалъруку Крылова; дваже другпхъі повѣренныхъ: Верховцевъ и Мальцевъ, «яко бѣдные и беззаетунные люди, не смѣя пре-- кословить, боясь господинаГлѣбова, слыша и видя его въ превосходной милости и случаѣ, дабы съ нпыине было учиненочегонаигоршепрежняго, принуладены были, яко невольники, всето дѣлать, что ему, г.Глѣбову, было надобно,помнябывшеесъними отъ Крылова въ Иркутскѣ не только разореніе, но п тиранскоебезъ ввны мученіе». Глѣбовъ обобралъ повѣренныхъ, какъ липку. Однакола, при всемъ этомъ они успѣли исхлопотать генатскій указъ отъ 29 марта 1760 г., которьшъ опредѣлялось: «пропзводимое Крыловымъ слѣдствіе оставить и болѣе о токъ неслѣдовать», изъ слѣдуюіцихъ же, сверхъзаплачениыхъуже иркутскимъкупечествомъ денегъ; 150,000 p., «за ихъ изнеможеніемъ», взыскать только половину. Между тѣмъ въ Иркутскѣ Крыловъ неистовствовалъ болѣе и болѣе. Онъ продалъ съ аукціона вее имущество подсудимыхъ за 93,120 рублеіі, являясь на аукціонѣ и продавцеыъ, и оцѣнщикомъ, и покупателемъ; онъ содралъ съ горолсанъ 3,780 р. на содержаніе слѣдственной комиссіи, хотя эта комиссія содержалась ими натурою; онъ захватилъ слѣдовавшія купцамъ за выкурку и продажу вина 78,000 р. Сюда не входитъ ыножество мелкихъ нодарковъ, сдѣланныхъ ему обывателями, которые содерасали его со всеи его ватагой на свой счетъ, завели ему лопіадей и карету, постоянно пополняли винами его погребъ, презентовали ему все, что нравилось ему. Надѣясь на покровительство сенатаи генералъпрокурора, Крыловъ разыгрывалъ роль всемогущаго деспота, публично унижалъ и бранидъ впцегубернатора и другихъ важныхъ чиновниковъ; «бывшаго въ Иркутскѣ губернаторскаготоварища, подполковника Свободскаго, якобы за ослушаніе сенатскихъ указовъ, неповинно держалъ нодъ крѣпкииъ карауломъ полгода, и сенатуоболгалъ напрасно»; менѣе же важныхъ чиновниковъ— билъ и сѣкъ безъ пощады; «взялъ въ комиссію сыповсй иоручика Юсупова и жсну его и сѣкъ ихъ" плетъми за партикулярную свою ссору>->. Заподозрѣвъ чиновника своей комиссіп Юрлова въ волокитствѣ за своей любовницей, Крыловъ началъ преслѣдовать его, сажать подъ арестъ, хотѣлъ даже высѣчь. Пріѣхавъ однажды посмотрѣть артиллерійское ученье за городомъ и замѣтивъ, въ толпѣ зрителей, Юрлова, Крыловъ подбѣгаетъ къ нему, придирается, какъ онъ смѣлъ црійти туда безъ его дозволенія, ударомъ кулака іпелку, 2 канфы мамй руки. Льву Чебышсву: 1 канфа, 3 бахчн чаю, 1 голь, 12 рублей. Такимъ образомъ Крыловъ доставлялъ доходъ даже прислугѣ генералъ-прокурора. въ голову сбиваетъ его съ ногъ и потомъ кричитъ, стоявшимъ около, зрителяиъ: «Бейте его!» Иркутяне и на этотъ разъ выказали свою добродѣтельную, безпрекословную покорность и затаскали несчастнагоЮрлова до полусмерти, не оставивъ на его головѣ ни одного волоека!.. Для внушенія жителямъ вящшаго страха и ббльшаго уваженія къ своей персонѣ, Крыловъ выкинулъ слѣдующую штуку: « на сдѣланномъ въ Иркутскѣ на башнѣ государственномъ гербѣ, на груди, въ томъ мѣстѣ, гдѣ на монетахъ изображается московскіи гербъ, продерзостно прибилъ жестяную доску съ такими на ней литерами: ^Году 1760, мѣсяца сентября, бытностп въ Ирвутскѣ начальника коллежскаго ассесора Крылова»; а еверхъ той надписи выбита на той же доскѣ дворянская корона, а вокругъ надписи лавры». За это впослѣдствіи досталось Крылову бодѣе, чѣиъ за всѣ его другія злодѣянія... Иркутекія лѣтописи и преданія сохранили множество возмутительныхъ разсказовъ о подвигахъ «злодѣя», какъ его втихомолку называлъ весь городъ, —о подвпгахъ, не входившихъ въ составъ его офиціальной дѣятельности. Крыловъ пилъ много, пилъ съ утрадо ночи, и хотя всегдадержалея на ногахъ, но, выпивъ извѣстную дозу, становился дикимъ звѣремъ. Иногда, въ такпмъ состояніи, онъ сѣкъ безпощадно встрѣчнаго и ноперечнаго, но чаще всего давалъ волю своему необузданноыу, чисто болѣзнепному половому неистовству. Тотчасъ по пріѣздѣ въ Иркутскъ, онъ насильно занялъ понравившійся ему домъ купца Мясникова, приказавъхозяевамъ немсдленноперебраться въ нижній этажъ. Хозяева безпрекословпо исполнилиего требованіе, и цѣлыхъ три года мучились, какъ въ аду, ео своимъ гнуснымъ постояльцемъ, который билъ ихъ, сѣкъ плетьми, ругалъ безпощадно, врываясь пьяный въ ихъ квартнру, переворачивалъ тамъ все вверхъ дномъ. Сладострастіе Крылова не знало границъ и доходило до звѣрскаго неистовства. Вскорѣ послѣ своего пріѣзда онъ захватилъ свою сосѣдку, дочь кунца Воротилова, изнасиловалъ ее и сдѣлалъ своей любовницей. (Это событіе послужило сюжетомъ очень популярному въ свое время роману сибиряка Калашникова «Дочь купца Жолобова», вышедшему недавно вторымъ изданіемъ). Ноодной любовницей Крыловъ не довольствовался, а захватыпалъ каждую попавшуюся ему на глаза хорошенькую дѣвушку или женщину, и если онѣ не сдавались добровольно, то насиловадъ ихъ или принуждалъ къ дюбви жестокиыи побоями и тѣлесными истязаніями при помощи своихъ солдатъ. Кромѣ многихъ взрослыхъ, онъ изнасиловалъ нѣсколько малолѣтнихъ дѣвочекъ. Долго преслѣдовалъ онъ своими предложеніями ясену хозяина, купчиху Мясникову; угрожалъ ей, билъ по щекамъ, таскалъза косу, колотилъ головою о стѣну, сѣкъ плетьми и розгами, но Мясникова не сдавалась. Тогдіі Крыловъ. призвавъ къ себѣ ее вмѣстѣ съ мужемъ, приказалъ поелѣднему собственноручно сѣчь ее и при этомъ убѣждать,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4