v^o 53 СТАРАЯ II HOB A Я ІІСПАНІЯ. 54 человѣкъ съ серьезныиъ научнымъ образовааіемъ, считается первостепеннымъ оратороиъ не только Испаніи, но и всей современной Европы. Каждая рѣчь его—тщательнообработавноехудожественное произведеніе. Но во время самыхъ бурныхъ порывовъ на трибунѣ онъ до того сохраняетъ внутреннее спокойствіе духа и снособность наблюденія, что заыѣчаетъ все за своими нротивникамии, сообразно съ замѣченнымъ, не нарушая нисколько стройности напередъ приготовленной рѣчи^ дополняетъ ее блестящими импровпзаціями. Самые искренніе изъ его противниковъ увлекаются его замѣчательнымъ талантомъ. Онъ убѣжденъ, что только одна федеративная республика можетъ спасти Испанію отъ внутреннихъ междоусобій, отъ политическихъ интригъ всевозможныхъ партій и «тѣхъ мучительныхъ потугъ», которыми такъ долго страдаетъ Испанія. «Я знаю,—говоритъ онъ въ одной изъ своихъ рѣчей,—я знаю въ Иепаніи федеративнуюреспублику но крайнейыѣрѣ съ 1848 года, ужъ если не говорить о республиканекойкадикской партіи, о республиканекойпартіи въ Аликанте и Валенеіи, о республиканекойпартіи Барцелоны, которыя имѣли своюорганизацш,своихунты,своигазеты.Въ1848г. въ Парпжѣ былъ открытъ конгрессъфедеральныхъ республиканцевъроманскоираеы, и на этотъконгрееъдепутатомъотъреснубликалскойпартіи Иепаніи былъ посланъ одинъ изъ редакторовъ «Е1 Есо del Comercio». Пи-и-Маргальвъ евоей газетѣ ч<Ьа Eazon» и въ своихъ сочиненіяхъ также защищалъ федеральную республику. Вступивъ въ 1848 г. въ редакцію «La Soberaaia», я пропагандировалъвъ ней ту же федеральную республику. Гарридо въ 1855 г. издалъ свою « La republica federal, предиеловіе къ которой напиеано мпою. Затѣмъ я продолжалъ распространять эту идею посредетвомъ двухъ газетъ. Съ своей университетской каѳедры я защищалъ федеральную республику, какъ лучшую форму нравленія, болѣе всего пригодную для Испаніи, болѣе всего соглаенуюсъ ея иеторіею и съ ея преданіями» (Aus Spaniens GegenwarfLauser. Leipzig. 1872). Возвратившись послѣ нереворота на родину, Каетеляръ началъ самую дѣятельную и обшируню пропагандусвоихъ идей, разъѣзжая но всей страпѣ отъ Пиринеевъ до Кадикса. До этого времени онъ считался краснорѣчивѣйшимъ оратороиъ въ литературныхъ и ученыхъ кружкахъ, a теперь сдѣлался самымъ любимьшъ ораторомъ народа. «Народъ—говоритъ Лаузеръ—чувствовалъ, что въ немъ бьется великое, теплоесердце, желающее бдага и свободы своей родинѣ. И благодаряему главныиъ образомъ, народъ понялъ сущность либеральныхъ обѣщаній возставшихъвъ Кадиксѣ генераловъ, рѣшился осуществить ихъ, и веѣ большіе города, кромѣ одной только столицы, поелали въ кортесы реепубликанекихъ представителей». Въ Мадридъ Каетеляръ явился уліе общепризнаннымъ трибуномънарода, и вслѣдъ затѣмъ всѣ замѣтили, какое громадное вліяніе имѣетъ онъ на маесы. Это было въ копцѣ января 1869 г., когда монахи убили бургоескаго губераатора, описывавшаго церковныя пиущества. Народъбылъ такъвозмущенъ этимъ, что монахамъ угрожадо такое же поголовное истребленіе, какое случилось въ 1835 г. Каетеляръ сумѣлъ успокоить эту бурю. Затѣмъ онъ одерясалъ блеетящую нобѣду въ парламентѣ нри дебатахъ о евободѣ вѣроисповѣданій. Удьтрамонтанекій депутатъканонпкъ Монтерола началъ пренія обычными софизмамп и невѣжеетвенными разсужденіями, доказывая, что католицизмъ есть единственное основаніе всѣхъ наукъ, а нѣмецкая наука не что иное, какъ собраніе противорѣчій и безсмыслицы; что преслѣдованіе іудеевъ было только справедливымъ возмездіемъ за ихъ злодѣянія, въ особенноетиse за умерщвленіе хриетіанекихъ младенцевъ; что отдѣлеяіе церкви отъ государства неминуемоновлечетъ за собой раепространеніе ыагометанетва, многоженетва, язычества и пагодъ. Три часа говорило это ультра-католическое дѣтище старой Иенаніи и чуть было не усыпило веѣхъ. Ему отвѣчалъ Каетеляръ, разбивая его на каждомъ пунктѣ евоимъ 'блестящимъ анализомъ, своими цитатамито изъ библіи, то изъ отцовъ церкви, то изъ ораторовъ и нисателейфрапцузской революціи. На положеніе Монтеролы, что католическая церковь лрежде всѣхъ и всегда поддерживала начало свободы, равенстваи братства, Каетеляръ привелъ между прочимъ выдержку изъ инвентаря монаетыря ев. Доміана, въ которомъ въчислѣ имущества значилось 50 кобылъ, 20 ыавританокъ и 30 мавровъ. На замѣчаніе, что не инквизиція, a гражданская власть умерщвляла еретиковъ, Каетеляръ воскликнулъ: «Это все равно, еели быубіица оправдывалея тѣмъ, что не онъ, а его кинжалъ причинилъ смерть!» Монтерола выразился, что Каетеляръ лучше бы думадъо Римѣ, еелибы былъ въ немъ. «Да, я былъ въ Римѣ,—отвѣчалъ Каетеляръ,—и видѣлъ тамъ слѣдующее: въ дворцовой залѣ, расписаннойБассари, находитсяфреска, изображающая посланниковъ короля Франціи, вручающихъ папѣ голову Колиньи, —вмѣстѣ съ другими церковными достопримѣчательностями тамънаходится апотеозаналачаи убійцы варфоломеевекой ночи!» Относительнолсе евреевъ Каетеляръ говорилъ: «вѣритъ ли г. Мовтеролавъ улисное ученіе, [что дѣти отвѣтетвенны за грѣхи отцовъ? Думаетъ ли онъ, что нынѣшніе іудеи умертвили Христа? Я не вѣрю этому, 'и поэтому Яі болѣе христіанинъ, чѣмъ онъ. ВеликъБогъ наСинаѣ въ раскатахъгрома и въ земдетрясеніи, но еще болѣе великъ Онъвъ емиренномъобразѣ у креста, на маеляничпойгорѣ, когда онъ молится о прощеніи враговъ своихъ, невѣдающихъ, что онитворятъ. Велика религія силы, но еще болѣе велика религія любви, велика любовь къ ненреложной справедливости, но выше ея—религія сострадапія и прощенія, и я во имя этой религіи, которая должна быть и вашей, во имя вашего евангелія, требую, чтобы вы во главѣ вашпхъ'законовъ поетавили свободу вѣроисновѣданій, ті е. свободу, равеыство и братствовсѣхъ лодей». Даже консерваторы увлекались этимъ искреннииъ и задушевнымъ красиорѣчіемъ оратора, даже они рукоплеекали ему; они спѣшили къ Кастеляру съ залвленіямц своего сочувствія,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4