619 ШАІПКОВЪ, С. С. 620 нутъ съ голоду. Вотъ, напр., въ 1844 году въ окрестиоетяіъ Аянскаго порта бродитъ нѣсколько сеией остяковъ. Они потериѣли полную неудачу въ охотѣ и въ ловлѣ нерпъ. Они голодны и отъ голода больны. Силы посгеыенно измѣяяютъ имъ. Аянъ близко, но они не могутъ идти... Управдяющій аянской факторіей узналъ объ этомъ и послалъ помещь; но въ живыхъ застали только одного тунгуса, веѣ остальные уже кончили свою страдальческую лгпзнь... Но это что!.. Вотъ, раннимъ утромъ по улицамъ какого-нибудь сибирекаго города подъ звукъ барабана медленно движется черная, позорная колесница съ еидящимъ на ней преетупникомъ-инородцемъ. На груди его привязана доска и нанейя&шс&т: дѣтоубгйца и женоубійца... Но эти сдова не выражаютъ его нреступленія, —это человѣкъ, съѣвшій во время голодовки свою жену и своихъ дѣтей! Случаи людоѣдетва бывали и послѣ Сперанскаго. Продавать инородцамъ вино всегда строго запрещалось. Это запрещеніе подтверждалось и сибирскимъуложеніемъ, и поддерживалось высшимъ мѣетнымъ началъствомъ. Но огненная вода поцрежнему текла по инородческимъ стойбищамъ, пожирая и имущество, и здоровье инородцевъ. Купцы, казаки, крестьяне и т. д. всегда отлично умѣли пользоваться водкой для своего обогащенія. Инородецъ же страшно любитъ это зелье и готовъ отдать за нсго все, хотя послѣ, во время голоднаго похыелья, и готовъ пожа.іоваться на виноторговца-разорителя. Такъ,въ 1832 г. ипородцы Комляжской и Юлсской волостей приноеили ясачиой комиссіи такую жалобу на бійскаго засѣдателя Черепанова: «при сборѣ нашего общества въ деревню Найму, при сборѣ нашего ясака г. Черепановъ имѣлъ при себѣ вино, которое продавалъ намъ каждый штофъ ио 5 р. Верхнекумандинской волости Демичи Иглановъ пропилъ 2 р. 50 к. Комляжской волости Сазы Окучаевъ, вообще, съ волостыо пропилъ 15 p., да во второй разъ 15 р. Южской волости Полушка Чехановъ вообще съ оной волостыо пропилъ 14 р. Кузенской волости Арыспай Юдековъ 5 р. Да онъ же Черепановъ цросилъ подарокъ, идали ему 30 р., и за то онъ хотѣлъ намъ руку помощи подать». Чтобы характеризовать эту прежнюю виноторговлю, мы разскажемъ здѣсь, какъ она производилась въ березовскомъ краѣ въ тридцатыхъгодахъ. За достовѣрность этого разсказа ручается офиціальность источниковъ, по которымъ онъ составленъ {Архивъ Главн. Управл. Зап. Сибири, М 1889 и 14:07). Съ 1810 по 1831 г. протоіерей Вергуновъ велъ обширную торговлю сукномъ, холстомъ, чаемъ, сахаромъ, медомъ, солью, крупою, хлѣбомъ, табакомъ, мѣхами. Верезовскій округъ простираетсяболѣе чѣмъ на 2.000 верстъ, и на всемъ этомъ пространствѣ торговалъ Вергуновъ; его причетники разъѣзжали всюду на обывательскихъ, безъ платежа прогоновъ. Они продавали инородцамъ и водку по 40 р. ведро, покупая ее въ Верезовѣ по 5 р. ведро. Напоивъ инородцевъ, они забираяи у нихъ, что попадалось. Кромѣ того, инородцы покупали много водки у березовскихъ обывателей, преимущественнно у откупщика. Прежде чѣмъ пнородецъ отправлялся въ городъ за водкой, онъ долженъ быдъ являться къ засѣдателю, и онъ, за извѣетную сумму, давалъ инородцу дозволеніе ѣхать за водкой. Собиралось нѣеколько инородческихъсемей и отправлялось въ Березовъ. Здѣсь инородцы останавливались у знакомаго обывателя, который велъ ихъ представлять разнымъ чиповпикамъ, Сначала шли къ городничему; городничій спрашивалъ, сколько имъ нужно водки и, сообразно съ количествомъ ведеръ, назначалъколичество потребныхъ ему мѣховыхъ даровъ; затѣмъ онъ давалъ остякамъ дозволительную записку къ откупщику на отпускъ водки. Отъ городничаго остяковъ вели къ исправнику и ко всѣмъ другимъ важнымъ чиновникамъ. а если ихъ водилъ казакъ, то и къ начальнику казачьей команды. Вездѣ повторялаеь таже исторія, что и у городничаго. Наконецъ, инородцы добираются до откупщика и закупаютъ нѣсколько сотъ ведеръ водки. Закупивъ водки для отвоза въ стойбища, инородцы покупаютъ еще для гулянки въ самомъ городѣ. Начинается безобразное пьянство, во время котораго хозяева инородцевъ отбавляютъ изъ ихъ посудинъ много водки, добавляя эти посудины водой. Иропивъ все. что можно пропить, инородцы отправляются домой. Едва отъѣдутъ они версты двѣ-три, какъ уже ветрѣчаютъ на дорогѣ чиновниковъ, у которыхъ они не были. Чиповники останавливаютъдикарей, начинаютъ допрашивать, какъ смѣли они покупать водку, грозятъ имъ судомъ, приказываютъ вернуться въ городъ, и т. д. Инородцы удовлетворяютъ этихь гоеподъ, чѣмъ могутъ—деньгами, звѣриными шкурами, отпряженными отъ саней оленями или снимаеиою съ себя одеждою. Инородцевъ отпускаютъ. Проѣдутъ они верстытри,— вдругъ на дорогѣ стоитъ нѣсколько верховыхъ казаковъ съ обнаженными саблями, а «другіе казаки, нагоняя ихъ, скачутъ на лошадяхъ и, приведя инородцевъ въ безиѣрный страхъ, забираютъ все, что осталось у нихъ изъ денегъ или вещей; буде же мало того, то снимаютъ съ нихъ половину одежды и забираютъ даже часть купленнаго ими вина, и тогда только отпускаютъ инородцевъ въ ихъ жилища». Чиноввикъ Палашковскій, ѣздившій въ Березовъ для изслѣдованія этихъ злоупотребленій, пишетъ, что какъ чиновники, такъ и мѣщане, купцы, казаки возили къ инородцамъ водку и, спаивая инородцевъ, забирали все, что могли найти у нихъ цѣннаго. Особенно обширную виноторговлю велъ обдорекій отдѣльиыи засѣдатель. Конкурентовъ , такимъ образомъ, было много; они ссорились и доносили другъ на друга. Верезовскій откупщикъ, страдавшій отъ этой конкуренціи, подалъ слѣдователю Палашковскому докладную записку. Откупщикъ изображалъ въ ней необходимостьдозволить виноторгов лю съ инородцами, «такъ какъ вино для боль шинства ихъ необходимо. Съ давнихъ временъ существуетъ мсжду ними венерическая болѣзнь,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4