615 ШАШКОВЪ, С. С 616 дажи съ аукціона. Предписаніе было исполнено въ точности. Но веѣ отобранные у инородцевъ мѣха, орѣхи и т. д., могли быть проданытолько по самымъ низкимъ цѣнамъ, и на инородцахъ все-таки остались большіе долги. Начальство заключило съ однойпароходной компаніей контрактъ о поставкѣ дровъ на пароходы посредствомъ инородцевъ. Инородцамъбыло предпиеаноотправляться на извѣстные пункты для рубки дровъ въ іюлѣ мѣсяцѣ, въ такъ называемую комарную пору, когда отъ комаровъ въ лѣсу нельзя и яосу показать безъ сѣтки и дыма. У остяковъ не было ни топоровъ для рубки, ни лошадей, ни телѣгъ для возки дровъ, ни платья, ни сѣтокъ, ни рукавицъ, веобходимыхъ для защиты отъ насѣкомыхъ. Всѣ остяки рѣшились бѣжать, но были остановлены узнавшими объ ихъ наиѣреніи вахтерами. И остяки были принуждены нанять рубить дрова тѣхъ же вахтеровъ, которые взяли по три рубля съ квадратной сажени. Инородцы заплатили вахтерамъработой и кабалой. Вахтера же вовсе не рубили дровъ, да и невозыожно было въ теченіе двухъ мѣсяцевъ поставить одному человѣку 100—150 кв. саженъ. Сначала вахтера донесли, что дрова нарублены, а потомъ сновадонесли, что дрова всѣ унесены разливомъ Оби. Чѣмъ кончилось дѣло—не знаю. Подобныя строгія взысканія долговъ были особенно часты въ первое время послѣ Сперанскаго, и нануганные ими инородцы начали избѣгать покупки казеннаго хлѣба. Такъ, въ 1829 г. начальникъТобольской губерніи писалъ, что «инородцы, въ особенности пелымскаго края, не берутъ изъ казенныхъ магазиновъ хлѣба для своего продовольствія единственно изъ боязни строгихъ мѣръ, употребляемыхъ при взысканіи накопивпінхся на нихъ недоимокъ, и въ семъ страхѣ томятся голодомъ». Но это продолжалось недолго; начальство скоро убѣдилось въ негодности особенно строгихъмѣръ при взысканіи долговъ, и инородцы стали болыпе покупать казеннаго хлѣба. Долги росли, по истеченіи извѣстнаго времени прощались, потомъ снова росли. Въ туруханшшъ краѣ долгъ за хлѣбъ простирается иногда до 200 р. на человѣка. По всѣмъ ыагазинамъ этого края въ 1861 г., на шестидесяти четырехъ инородцахъ хлѣбной недоимки считалось 13.000 р. сер. Нужно замѣтить, что, благодаря плутнямъ вахтеровъ, значительная часть этого долга давно уже заплачена инородцами, но не скинута со счетовъ. Въ березовскомъ краѣ, въ 1850 г., были должны захлѣбъ 12,947 p., а въ 1852 г. 17,000 р. Болыпею частью эти долги неоплатпые; такъ смотрятъ на нихъ и администраторы, и сами инородцы. «Старый долгъ—гнилой долгъ», говорптъ остякъ и продолжаетъ забирать казепный хлѣбъ съ полной увѣрснностыо, что никогда не заплатитъ за него. И онъ, дѣйствительно, не платитъ. Такимъ образомъ, множество инородцевъ давнымъ-давно уже состоітъ на казенномъ содержаніи. Это чрезвычайно вредно дѣйствуетъ на ихъ характеръи ихъ ■ѳкономическое благосостояніе. Инородецъ увѣренъ, что казна если не накормитъ его доеыта, то, по краиней ыѣрѣ, не дастъ ему умереть съ голода, и онъ мало заботится о будущемъ, вполнѣ надѣясь на казенную помощь. По сибврскому уложенію, всѣ казенныя продажп инородцамъ должны имѣть двоякую цѣль: 1) умѣреніе частныхъ цѣнъ на хлѣбъ, и 2) пособіе инородцамъ въ ихъ продовольствіи и промыслахъ. Мы сейчасъ увидимъ, въ какой мѣрѣ достигались эти цѣли. Поставка хлѣба въ казенные ыагазины производится посредствомътого же купечества, которое торгуетъ съ инородцами хлѣбомъ, Эта поставка всегда обходидась очень дпрого, и казепныйхлѣбъ поэтому былъ всегда немногимъдешевле, а иногда даже дороже частнаго. Можно принять среднимъ числомъ, что казепный хлѣбъ стоитъ 80 коп. пудъ, а въ частной продажѣ 1 руб. Но, какъ увидимъ ниже, вахтера продаютъ хлѣбъ дороже казенной цѣпы, дѣлая надбавку въ свою пользу. отчего казенный хлѣбъ дѣлается дороже продаваемаго купцами. Иногда казенная торговля не только не умѣряла, но даже возвышала цѣны хлѣба, обращающагося въ вольной торговлѣ. Купцы имѣютъ право торговать хлѣбомъ, и уложеніе преднисываетъ че стѣснять этой торговля. Но такъ какъ казенная продажа хлѣба можетъ вредить успѣху купеческой хлѣбной торговли, то купцы начали входить въ сдѣлки съвахтерамихлѣбныхъ магазиновъ. Вахтера задерживали выпускъ казеннаго хлѣба, а купцы продавали свой съ барышомъ. Тобольскій губернаторъписалъвъ 1829 г., что «частные торгаши. входя въ стачки съ чиновниками, раздаютъ въ ссуду хлѣбъ свой инородцамъ и, зная время, удобное для ловли звѣря. пріѣзжаютъ въ ихъ аулыдля сбораонаго въ уплату долга и, употребляя при семъ случаѣ, въ видѣ угощенія, вино, получаютъ за безцѣнокъ самаго лучшаго звѣря». Хотя березовскій исправникъ и отвѣчалъ на это замѣчаніе губернатора, что «того не только въ обыкновеніи никогда не было, но едвали и мыслью кто-либо осмѣливался мнить о томъ», но слова губернаторавполнѣ справедливы; сдѣлки вахтеровъ съкупцамибылии въ товремя, были и послѣ. Само собою разумѣется, что эти сдѣлки падали всею своею тяжестью на инородцевъ. Чтб купецъдавалъ вахтеру, то онъ бралъ съ инородца за хлѣбъ. Цѣна хдѣба поднималась. А такъ какъ инородцы всегда покупали частнаго хлѣба гораздо болыпе, чѣмъ казеннаго, то такое поднятіе цѣнъ очень невыгодно отзывалось наинородцахъ. Уже одно то, что размѣры частной торговли превышаютъ размѣры казенной торговли, показываетъ, что казенный хлѣбъ не обезпечиваетъ вполнѣ продовольствія инородцевъ. Это вполнѣ и подтверждается блпжайінииъ разсмотрѣніемъ дѣда. Кромѣ того, что одного казеннаго хлѣба всегда было недостаточно для инородцевъ, и это недостаточноеколичество его рѣдко все покупалось инородцами. Иногда ихъ удерживалъ отъ покупки страхъ строгихъ взысканіи хлѣбнаго долга, но
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4