581 СНМРІКІЕ ІШОРОДЦЫ ВЪ XIX СТОЛѢТШ. 582 ясака исправникъ ѣздидъ по стойбищамъ, вмѣя съ собоіо по пяти и болѣе партъ, слѣдовательно, по 36—56 собакъ, которыхъ тунгусыдолжны были кормить собственнымиоленями. Въ сборѣ яеака не было ни системы, ни справедливости. Иеправники брали ясакъ только съ тѣіъ тунгусовъ, которыхъ встрѣчали, и брали съ еихъ все количество, слѣдуеиое съ рода. Кромѣ того, натунгусовъпадала особенная повинность продовольствія осѣдлыхъ русскихъ жителей. При каждомъ неуловѣ рыбы, а слѣдовательно, при каждойголодовкѣ, обыватели Гижиги отгоняли у инородцевъцѣлые табуны оленей. Начальствопокровительствовалоэтоыу и отгоняло оленей и на свою долю. Дѣйетвительность этихъ отгоновъ подтверждаетсяофиціальными актами. Вотъ, напр., одинъ изъ многихъ случаевъ. Въ 1839 г. корякъ Кегылтыевъ кочевалъ на р. Таловкѣ. Пріѣхалъ дѣкарь Ивановъ и объявилъ ему, что по случаю голодовки въ Гижигѣ онъ долженъ іірикочевать со своими оленями къ городу. Только по усиленымъпросьбаиъКегылтыева ему дозволено вмѣсто Гижиги идти къ Паренгѣ, гдѣ взяли у него и тотчасъ угнали въ Гижигу всѣхъ оленей. Число оленей, отнятыхъ у инородцевъ русскими, было.- въ 1816—1818 г. на 9,194 p., въ 1826—1828 г. на 5.707 p.; въ 1832 г. на 2,435 р.| въ 1840 г. на 2,060 р.; въ 1841— 1843 г. на 2,990 p., и т. д. Все это было записано, какъ доброхотныя пожертвованія инородцевъ. Тунгусы-«жертвователи»окончательноразорились. и многіе изъ нихъ умерли съ голода. Коииссія понимала, что повые налоги очень велики, а такъ какъ она собственнымъопытомъ убѣдилась во всеобщей бѣдности кочевыхъ и бродячихъ инородцевъ, то, для успѣшнаго взиманія съ нихъ налоговъ на будущее время, она признала необходиыымъ сложить съ нихъ недоимки, наконпвшіяся по 1 января 1834 г. Такъ какъ до комиссіп, вслѣдствіе небрежностии злоупотребленій земской подиція, къ платежу податей были привлекаемы иногда люди, неспособные ни къ какой работѣ, то комиссія положида включить въ число плателыциковъ только мужчинъ 18—50 лѣтъ. Увѣчныхъ же комиссія положила не исключать изъ числаподатныхъплателыциковъ, по невозможностидѣлать имъ во всякое время освидѣтельствованіе. Комиссія старалась, кроыѣ того, устроить родовое управленіе кочевыхъ инородцевъ поточномусмыслуулолсенія, ибо «могутъ лисъуспѣхомъ ими управлять родоночальники кочевыхъ волостей, сіи дикари, начальники только по имени!» Устройетво родовыхъ управъ у кочевыхъ и волостиыхъ правленій у осѣдлыхъ ипородцевъ было, впрочемъ, передано на долю мѣстныхъначальствъ^ такъ какъ это дѣло требовало не мало предваритедьной работы. Нулшо было назначитьмѣста, гдѣ быть управамъ, составить карту инородческихъ поселеній, приписатькъ этимъуправамъстоибища, убѣдить инородцевъ въ необходимостисодержанія этихъ управлеяій и т. д. Но съ самаго начала эти планы началиразбиваться о вопіющую бѣдность инородцевъ и ихъ упорные отказы—содержать эти управленія. Такъ инородцы Орской волости, Еолыванскаго округа, въ своемъволостномъ приговорѣ (1831 г.) шшшили просить начальство объ оставленіи у нихъ прежняго старшинскаго управленія. Въ 1835 г. бійскій исправникъ доносилъ, что инородцыкокшинскаго улуса и Смоленской волости, «по малочисленностисвоей и разсѣянности по разиымъ губернекимъ, заводскимъ и инородческииъ деревнямъ и форпостамъ, равно и по бѣдному ихъ состоянію, не могутъ ни лселать, нипредпринять учрежденія волостного управленія, требующаго на содержаніе его издержекъ, превышающихъ ихъ состояніе. Ббльшая часть изъ нихъ такъ бѣдны, что не въ силахъпочти снискивать пропитанія, сколько отъ тѣсноты и неудобства земель, ими занимаемыхъ. столько и отъ непривычки нѣкоторыхъ къ полному крестьянскому хозяйетву>. Кузнецкій исправникъ писалъ, что «нѣкоторые изъ инородцевъ не желаютъ учреждать у себя волостныхъ управленій по совершенной бѣдности, другіе по бѣдности, происшедшей отъ неурожая въпрошлыхъ годахъ хлѣба и уплачиванья болѣе восьми лѣтъ податей и повинностейза умершія и престарѣлыя души». Подобные же приговоры соетавлялись и кочевыми инородцами. Томскій исправникъ доносилъ, что они «про сятъ избавигь ихъ отъ учрежденія у нихъ инородческихъ управъ, по ихъ бѣдиости и малочисленности». 0 томъ лсе просили инородцы Еаинскаго и другихъ округовъ. Само собоіо понятно, что мѣстное начальство должно было отказывать просителямъ и продолжать свое дѣло по устройству волостного и родового управленія инородцевъ. Но успѣха не было! Вотъ что говорится въ журналѣ томскаго губернскаго совѣта, 13 сентября 1865г.: «дѣло это по прошеетвіи сорот лѣтъ не приведено въ положительнуюясность; оно не заключаетъ въ себѣ данныхъ, на оенованіи которыхъ молшо было бы сдѣлать заключеніе о томъ, что и какъ слѣдуетъ учредить между инородцами. И эта весьма естественно. Мѣстное начальство, дѣдая распоряженія, не указывадо сиоеобовъ, недавадо средствъ исполнителямъ своихъ раепоряжепій... Всѣ сорокъ лѣтъ прошливъ одной сухой и совершеннобезплодпой перепискѣ. Собиратели статистическихъданныхъ и составителикартъ дѣйствпваликрайне небрежно, и этиматеріады никуда не годятся. Землемѣръ Маньковъ, напр., при описаніи инородцевъ Нарымскаго края, говоритъ, что все народонаселеніе его состоитъ изъ «бѣлыхъ и черныхъ калмыковъ, татаръ, тедеутовъи киргизъ!..» Губернскій совѣтъ рѣшидъ поэтому, «настоящую нереписку, безрезультатно тянувшуюся сорокъ лѣтъ, обременительнуюдля должностныхъ лицъ и совершеннобезаолезнуюдля инородцевъ, прекратитьи... начать дѣло снова!» Нашъ очеркъ не былъ бы полнымъ,есди бы мы неупомянуди, что инородцыдѣйствовалине однимъ только легальнымъ путемъ для избавленія себя отъ подчиненія уставу Сперанскаго о разрядахъ. Нѣкоторые старались избавиться отъ этого устава посредствомъбѣгства. Такъ, Bf время переобложе-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4