45 СТАРАЯ И НОВАЯ ПСПАНІЯ. 46 началъ читать преслѣдуемый памфлетъ, и слушателисъ самагоначала отнеслись къ нему хорошо; по мѣрѣ того, какъ чтеніе продолжалось, раздавались одобрительныя восклицанія, а принѣкоторыхъ мѣстахъ памфлета крестьяне громогласно выражали евое сочуветвіе п неиетово рукоплескали. Когда же присяжшеединоглаенооправдалименя, радость была всеобщая. Всѣ высказывали мнѣ самоерадушное участіе, а окрестныекрестьяне въ одну недѣлю раекупилп 1,000 экземпляровъпамфлета, который впослѣдствіи выдержалъ множество изданіи. Въ одномъ только 1859 г. его разошлось 27,000 экз.». Анти-католическаяпропаганда въ Испаніи велась во всѣ либеральные періоды настоящаго столѣтія и выясняда испанцамъ, какимъ тяжелымъ игомълежитъ католицизаъ на всей жизни народа и какъ религіозная нетерпимость заражаетъсобою всѣ отправленія націопальнаго организма. И благодаря этой пропагандѣ религіозная нетерпимость постепенно псчезаетъвъ Испаніи вмѣстѣ съ фанатическимъсуевѣріемъ. «Духовенство, —говоритъотличный знатокъ своей страны,—духовенство дѣлаетъ всевозможныя усилія, чтобысновавозстановитьсвое прежнее вліяніе, но все напрасно, а въ Испаніи вѣра мертва... Вообще, испанцы уже не католики; она раздѣляются на депстовъ и невѣрующихъ, болыпинство же равнодушно къ религіи...» Но изъ невѣрующихъ и деистовънаходится много такихъ, которые по личнымъ расчетаиъприкрываются маскою лицемѣрной набежности. «Лицемѣріе, это порожденіе индиферентизмаи безсовѣстности, всеобще. Опо свирѣпетвуетъглавнымъобразомъ въ высшихъ и среднихъклассахъ. «Для насърелигія издишня, —говорятъ они,—народъдолженъимѣть религію, и мы должны подаватьемудобрый примѣръ въ этомъ отношеніи». Но народъ не умѣетъ лицемѣрить и не вѣритъвъ тѣ новокатолическія штуки, посредствомъкоторыхъего эксплуатируютъ». Только въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, напр. въ Бискаиѣ и Наваррѣ, народная массасохраняетъ еще старый католическій духъ. Въ остальномъ же народонаселеніи нѣтъ и слѣдовъ прежпяго фанатизма н средневѣкового суевѣрія. Большинство же городскихъ рабочихъ и средняго класса литаетъкъ католическому духовенствуи ко всеіі его системѣ одно только отвращеніе. Не бодѣе десятой части этихъ людей посѣщаютъ костеды, да и то вовсе не по религіознымъ, a no эстетическимъпобужденіямъ. Внѣшнее великодѣпіе католическаго культа, музыка, цѣніе,живопись, цвѣты, золото, драгоцѣнныекаыни, возможность дюдей посмотрѣть и себя показать— вотъ мотивы тѣхъ, которые ходятъ въ костедыне по лицемѣрію. Что же касаетсясамой суевѣрной и фанатическоймассы въ Испаніи, то она состоптъ изъ бродячаго, полудикаго люда, находящагося въ подномъ разладѣ съ общеетвомъ или добывающаго свои хлѣбъ посредствомъ порока. Воры, разбойнпки, бродяги, проститутки—все это истинные католики въ средневѣковомъ вкусѣ. Они обвѣшиваются реликвіями, воздвигаютъ дома алтари, служатъ молебны. Н-еобходило іірибавить, что значительная часть лсенщинъ, находящихся вообще въ невѣжествѣ и самомъ безотрадномъ положеніи, до сихъ поръ преданакатодицизму. За этпмиискдюченіямн, мнѣніе Гарридо, Баумгартена и др. о томъ, что въ Испаніи католическая вѣра вымерда, совершенно справедливо. Вмѣстѣ съ фаиатизмомърелигіознымъ постепенно осдабѣвадъ и фанатизмъполитическій, который считалъ старинную абсолютную монархію божественнымъучрежденіемъ. Обаэти фанатизма были однимъи тѣиъжечувствомъ, только устремленнымъ на два разныхъ предмета—на свѣтскую и духовную вдасть. Безусловаая покорность и обожаніе авторитетабыли отдичительными чертами старинной Испаніи, въ которой бывали, правда, и возмущенія; но народъ возмущался не противъ короля, считавшагося дицомънеприкосновеннымъ,священнымъ и желающимъ одного добра свопмъ подданныкъ, а противъвластей, будто бы обманываіощихъ короля и угнетающихънародъ безъ его вѣдома. Въ настоящемъже стодѣтіи не проходило двухъ лѣтъ сряду безъкакого-нибудьвозстанія,при чемъ испанцы нѣскодько разъ силою принуждадисвоихъ повелитедейисполнять своюволю, изгнали двухъ королей и вообще пересталпотноситьеякъ властисъ тѣмъсуевѣрнымъ подобострастіемъ, какъвстарь. Въ 1854 г. Изабеллувстрѣчали уже враждебновъ театрахъ и концертахъ,'а народные представители,явдяясь къ ней, не захотѣли держаться стариннаго испанскагообычаяи цѣловать кородевскую руку. Нри ея поѣздкахъ по Испаніи въ ^1860 и 1861 гг. начальство принуждено было сгонять своихъ подчиненныхъдля встрѣчи «непорочпой», которую народъ не желалъ даже и видѣть, и въ то же время въ Андалузіи возстало 10,000 крестьянъ съ криками: «да здраветвуетъ республика, да здравствуетъ Гарибальди, долой папу!»Кородь въ старинномъ испанскомъ вкусѣ сдѣлался рѣшительно непопуляренъ и даже невозможенъ въ Испаніи, и если Амадей I хоть сколько-нибудь успѣлъ понравиться испанцамъ, то благодаря только крайней простотѣ своей жизни и полному отсутствію того напыщеннаго величія, какимъ отличались прежніе испанскіе властители. Либералы смотрятъ на кородя, какъ на перваго между равныии. Паденіе катодическаго авторитета въ Испаніп тѣмъ замѣчательнѣе, что до послѣдней революціи системанароднаго образованія находидась въ очень плохомъ положеніи. Законъ 1856 г, имѣлъ своею цѣлью централизпровать просвѣщеніе и попрелінему держать его подъ искдючительнымъвліяніемъ духовенства. Элементарноеобразованіе, обязательное для всѣхъ и даровое для бѣдныхъ, состоядо въ низшихъ школахъ въ законѣ Божіемъ, ариѳметикѣ и ремеслахъ, смотря по мѣстнымъ потребностямъ; а въ высшпхъ школахъ къ этимъпредметамъприбавляются еще основанія геометріи, землемѣрія, исторіи и географіи и необходимыя въ обыденной жизни понятія о физикѣ и естествознаніи. Среднее образованіе состоитъ изъ сыѣси классическаго съ профессіональпымъ. На первомъ планѣ стоятъ законъ Божій и древніе языки, a математика, физика и естествознаніе преподаются
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4