J.A ^-i ag HI A Ш K 0 в ъ, c. c. 40 Сициліи и Португаліи, сопровождавшіяся провозглашеніемъ испанскойконституціи 1812 г., а равно и полное сочувствіе къ исванцамъвсѣхъ либераловъ Европы еще бодѣе поддерживалиихъреволюціонную кичливость. И только тогда, когда водны реакціи грозно подпялись со всѣхъ сторонъ,— только тогда революціонеры убѣдились въ своей слабоетии совершенно пали духомъ. Еще въ тп время, когда революція вполнѣ торжествовала въ центрѣ страны, на окраинахъ ея уже собирались реакціонныя сиды католическаго духовенетва, фанатизированныхъ крестьянъ, изгнанныхъ чиновниковъ, наемныхъ разбойниковъ, безпріютныхъ бродягъ и подудикихъ воинственныхъ басковъ, которыхъ революція лишила ихъ старинной обособленностл и до крайностираздражила ихъ фанатизмъ. Попы устрояли всюду заговоры и нроновѣдывали «священную вонну противъ еретиковъ, за здодѣйства коихънебокараетъИснанію моровой язвоіі и неурозкаями». Началась междоусобная борьба, сонровождаемая съ обѣихъ сторонътакимп же варварскимилсестокостями,какими иснанцыпрославидись нѣкогда въ Америкѣ. Фердинандъ, который такъ недавно своимъ конституціоннымъ лицемѣріемъ обманулъ народъ въ такой етепени, что ему чуть не модидпеь, какъ предетавителю прогрессивнагодвиженія, тенерь уже замѣтно для всѣхъ готовился къ перевороту и поощрялъ войну «за освобожденіе короля отъ безбожныхъ революціонеровъ». Онъ посредствомъ своей гвардіп хотѣлъ побѣдить либерадовъ въ стодицѣ. Посылая солдатъ избивать либераловъ, онъ собственноручно раздавалъ имъ вино и сигарыи уговаривалъ ихъ не щадить «этихъ собакъ». Но когда либерялы передъ самымъ дворцомъ обратиливраговъ въ бѣгство, то Фердинандъ вышедъ на балконъи, указывая насвоихъбѣгущихъ защитниковъ. закричалъ либераламъ: «бейте ихъ, беите этихъ трусдивыхъ негодяевъ, желающихъ отнять у насъ конституцію!» а потоыъ началъ угощать виномъ и сигараыи враговъ-побѣдителеп съ такимъ же радушіемъ, съ какимъ ва полчаса нередътѣыъ онъугощадъ своихъ, тенерь побѣжденныхъ, друзей. Отъ такого двоедушнаго нравителя можно было ожидать всякой измѣны отечеству, которомуонъ изыѣнялъ уже стодько разъ. И, дѣйствительно, онъ измѣнилъ ему снова. Будучи не въ силахъ окончательно нодавить революцію собственными средствами, онъ вступилъ въ тайные переговоры съ нностранными дворамп и просплъ у нихъ воискъ противъ своихъ подданныхъ. Въ Европѣ въ это время гоенодствовала меттерниховская реакція, п тѣ же самыя правитедьства, которыя за нѣсколько лѣтъ передъ этимъ убѣждали Фердинанда быті, диберальнѣе, теперь требовали отъ него совершенно противнаго. Сто тысячъ французовъ, подъ предводительствомъгерцога аигудемскаго,встунили въ Исцанію и помоглиФердинандусовершить реакціонный переворотъ. Духовенство, дворянетво и народная масса, такъ недавно и съ такимъ ожесточепіемъ бивпііяся съ французами за сохраненіе своихъ національныхъ правъ, теперьратоваливмѣстѣ съ ними противъ этихъ правъ. Реакціоаеры обнаружилитакую безчеловѣчную жестокость, что даже герцогъ ангулемскій былъ вынужденъ противодѣйствовать имъ, а иностранныя нравитедьствапоручилисвоимъпосданникамъ «сдерживать благородные, но, быть можетъ, неблагоразумные дорывы» Фердинанда. Въ августѣ 1824 г. казнено было 600 нолитическихъпреступниковъ, въ сентябрѣ—800, въ октябрѣ—1,200!.. Всѣ чествые и либеральные дѣятеди должны были ежеминутноопасаться за свою лшзнь. Знаменитый предводитель движенія 1820 г., Ріего, спасшій тогда жизнь короля, былъ подвергнутъ позорной казни, бывшей праздникомъ для духовенетва и одичалой тодпы, которая кричала при этомъ: «да здравствуетъ религія, да здравствуетъ абсолютизмъ!» Вся Испааія была наводнена шніонами, усѣяна военно-судяымикомиссіями, а духовенство получидо отъ короля повелѣніе «о принесеніи Богу калсдою общиною со всѣми чиновникамижертвы благочеетія и раскаянія» , при этомъ духовенство должно было очистить свои ряды посредствомъзаключенія въ монастыри лицъ, совращенныхъ і.въ безбожную партійку» и устроить миесіи, какъ для преодолѣнія «вредныхъ ученій») такъ п длявкорененія въ умахъкатолическойнравственности.Военно-судныякомиссіи захватили въ свои руки всю судебную власть и начали преслѣдовать цѣлый на родъ но доносамъ и требованіямъ монаховъ. Кто имѣлъ у себя нортретъ Ріего иіи не успѣлъ истребить оставшейся отъ революціи какой-нибудь либерадьной брошюры, кто не кланялся прелату, кто навлекалъ на себя нодозрѣніе своимп дѣйствіями илп словами въ революціонный періодъ— всѣ преслѣдовадись и наказывадись, какъ жесточайшіе злодѣи и преступники. Комиссіи грабилн подсудииыхъ, разстрѣливали, вѣшали, казнилиихъ, а одпчавшій народъ упивался торжествомъ «редигіи», возидъ на себѣ разукрашенную карету боготворимаго короля и оглашадъ страну дикими криками: «да здравствуетъсв. инквизиція, даздравствуютъ цѣпи, смерть либераламъ!» Указы короля отмѣнили рѣшитедьно все, что было сдѣдано «такъ называемымъ конституціоннымъправденіемъ»,окоторомъ они говориди, какъ о «постыднѣйшей измѣнѣ, самой престуинойтрусости и возмутительнѣйшемъ вѣродомствѣ злодѣевъ, низвергшихъ отеческое правленіе, прп которомъ иснанцыжили согдасносъмудрыми, умѣренныыи и достоинымизаконами, стодько вѣковъ доставлявшимн счастье ихъ нредкамъ». Доревоціонныи режимъ возстановдялся во всейсвоей цѣлости. Еогда, нривозстановленіи ценза1803г., оказалось, что въ Исшшіи уже болыне 11,000,000 жителеі, то король новедѣлъ считать народояаселеніе въ 10,000,000, какъ это было до введенія конституціи!... Сознавая, что образовапіе моясетъ возбуждать только презрѣніе къ такому нравитедьству, Фердинандъуничтожилъвсѣ университеты, и, какъ бы въ насмѣшку, вмѣсто нихъ открылъ академію ъ^і^ас. ly^ Y .
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4