499 Ш A HI К 0 B Ъ, С. С. 500 время, какъ улсасныя орудія переворота, болѣе страшныя, чѣмъ пули и бомбы; съ одной стороны эта литература потѣшалась надъ глупостью демагоговъ, когорые, не замѣчая прпрозкденнои благопамѣренности нѣмецкаго народа и желая революціонпзпрпвать его, унодоблялись глунцу, нробивающему свопмъ лбомъ каиеиную стѣну; съ другой стороны, она же бпла въ набатъи кричала объ опасности для отечеетва опытовъ упомянутаго глупца! Кромѣ подобныхъ пасквплей и нелѣпыхъ допосовъ, ^наемная литература попренснему нродолзкала ноддерзкивать гермааофшьское суемудріе, трактуя, что всѣ лпберальныя реформы вовсе ненрилозкимы къ нѣмецкому народу, который представляетъ собою «нѣчто особенпое» въ средѣ другихъевронеискихънацііі. «Да, —отвѣчалъ на это Берне,—народъ, которыи, не смотря на свою силу духа и на свободу духа, на свою здоровую натуру и чистоту нравовъ, никогда не могъ добнться того, что другіе народы сумѣлн пріобрѣсть безъ силы духа, безъ свободы духа, безъ добродѣтели, паконецъ народъ, которыи не можетъ выйти изъ позорнѣішаго песоверіпепнодѣтія и похоліъ на идіота, боящагося привидѣніп, или наребенка/дрожащагопри видѣ розги,— такой народъ, дѣйствительно, явленіе совершенно особенпое!..-» Сикофанты доходили дазке до такой нелѣпости, что всѣ политпческія либеральныя пдеп, юдивішя въ Германіи, всѣ требованія реформъ, всю пронаганду нѣмецкихъ прогрессистовъ выдавали за проискп жгідовской интриги, такъ какъ во главѣ этой пропаганды стояли еврей Берне и еврей Геііпе! Вотъ что, напр., ппсалъ объ этои жидовскои интртѣ извѣстный ренегатъ Ярке. «Эти принципы никогда не могутъ творчески войтп въ дѣйствительнуюзкизнь; Германія никогда не мозкетъ сдѣлаться реснубликоп по рисупку нынѣншихъ соблазпителей народа; проіювѣдуемыя ими свобода и равенство никогдапе осуществятся дазке при помощи силы террора. Мы склонпы даже думать, что дерзновеннѣйіпіе руководптели пагубнаго нанравленія сами занимаются свопмъ дѣломъ только какъ игрой въ высочайшія блага Германіи, что они лучше всякаго другого понимаютъ смертельную онаспость этого образа дѣйетвій и только для того продолзкаютъ вести съ хитрымъ расчетомъ дѣло совращепія другпхъ съ пути истины. чтобы великимъ всемірпо-историчеекимъ переворотомъ отомстить за гнетъ и нозоръ, переносившіеся въ теченіе нѣсколькпхъ столѣтій народомъ, къ которому эти ліоди нринадлезкатъ по происхозкденію, отъ нашего народа». Немногіе, внрочемъ, договаривались до такой ерунды, какъ гофратъ Ярке; большинство наемныхъ публицистовъдоказывало, что людп прогрессивпой партіи совершепно оторвались отъ нѣмецкой ночвы и совращаютъ Германію ненавпстными идеяма французскаго изобрѣтенія. «Напрасно, —отвѣчалъ имъ Гейне, — папрасно стремитесь вы уронить въ обществеииомъ мнѣніи друзей отчизны и ихъ прппцппы, обзывая эти нослѣдніс французскимъ револьоціопныиъ ученіемъ, а первыхъ—фрапцузсшонартіей въ Германіи. Вы всегда спекулируете на самое худшее въ пѣмецкомъ народѣ, иа націопальпую ненавпсть, на религіозные и подптическіе предразсудки, а особенно на глупость. Но вы не знаете, что дазке и Германію не надуешь теперь старыми штукамп, что дазке и пѣмцы замѣтилп, что націоііальная непавпсть есть только средство для порабощепія одного парода другпмъ. Вы не зпаете, что теперь въ Европѣ пѣтъ болѣе націй, а существуетъ только двѣ партіи, аристократія и демократія. По настоящеиу вы бы должпы иазывать насъ пебесной партіей, а не французской, нотому что это нризнаніе человѣческихъ правъ, на которомъ зиждется вся напіа государственная наука, пдетъ не изъ Франціи —(хотя оно тамъ громче и торжествеапѣе, чѣмъ гдѣ-либо, проповѣдуется) и не изъ Америки, откудавывезъ его Лафайетъ: опо родилось въ небесахъ, въ этой вѣчной отчизпѣ Разума! Какъ ужасно должпо быть для васъ эхо слово Разумъі Вѣроятно, также узкасно, какъ п для вѣчпыхъ враговъ его, клерикаловъ, царству которыхъ опо полагаетъ предѣлъ и которые въ минуту общеіі опасностивстунаютъ съ вами въ соіозъ!..^ Нѣкоторые изъ литературпыхъ наемниковъ притворялись дазке либералами, совершенно соглашалпсь съ мнѣшями прогресспстовъ въ теоріи, но осуществленіе ихъ на практикѣ призпавали «рановременнымъ»:нѣмцы, дсскать, еще не доросли до свободиыхъ учрежденій, достигать которыхъ нужно постепенно, a не такъ, какъ того зкелаютъ либералы, которые «способпытолько отрицатьи разрушать». «Эти господа,—говорилъ Берне.—постоянноуговариваютъ насъ, прежде чѣмъ разрушить ненавіістное старое, возвести зданіе мплаго новаго! А гдѣ намъ взять мѣста для постройки, когда нрезкній хіамъ еще не вывезепъ, гдѣ взять строительяаго матеріала, когда нельзя пачать рубки лѣса, —этой тайпы они намъ не отврываютъ». Опираясь на свои штыки, на полицію и наемныхъ ученыхъ и публицистовъ, наслаждаясь настоящпмъ и не заботясь о будущемъ, реакціонная лига нродолзкала бдагоденствовать, охотпться на демагоговъ и запугивать простоватыхъ бюргеровъ разными врагама общественнаго порядка. Твердо вѣруя въ прочпость созданпыхъ имп норядковъ, реакціонеры съ наглымъ бсзстыдствомъ проповѣдывали обывателямъ о спасительносіп своей опеки и о бдительности своихъ наемныхъ архистратиговъ, отгоняюіцихъ отъ народа всѣ дуновенія духа вреиени. Ыы будемъ горды, нсприступиы, Къ ваиъ нс дойдѳтъ уярвъ развіттъ, — Шпіоны иаіми неподкупны, И поіпцейокіе не сііять!.. Въ дѣйствителыюсти зке, реакціонеры находплись въ страшпомъ самооболыценіи, и вся ихъ системабыла гнплымъ зданіемъ, готовымъ развалпться при первомъ мало-мальскп значптельномъ взрывѣ. Волненія 1846 г. въ Галиціи и открытые здѣсь слѣды обшпрнаго нольскаго заго-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4