497 поучительная исторія о нвмцахъ. 498 такъ и относительносрсдствъ. « Der deutsche Bund der Geachteten», напр., имѣлъ своею цѣлыо основаніе германскагоедипства, но членыего неимѣди никакого единаго, яснаго и опредѣленнаго плана относительно тѣхъ порядковъ, которые будутъ утверждены въ объединеннойГерманіи. Однистремились къ республикѣ, другіе къ имперіи, при чемъ императорскую корону ' нредназначали то тому, то другому изъ нѣмецкихъ государей. Одни думали достигпуть всего этого путемъмирнойпропаганды, развпвъ посредотвомъ ея политическое самосознаніе нѣицевъ до такой степенп, что веякое сопротивленіе со стороны реакціонныхъ правительствъ окажется невозмозкныиъ; другіе рекомендовали предлозкигь государямъ добровольно отречься отъ своихъ нравъ! Такая же юность, шаткость, неопредѣленность нолитической мысли замѣтна и во всѣхъ другихъ тайныхъ обществахъ. И если бы въ Герзіаіііи сдѣланы были лнберальныя уступкидуху времени, то, безъ сомнѣнія/всѣэти общества исчезлн бы самп собою. Реакціонный гнетъ не ослаблялъ, а только усилнвалъ ихъ. До майпцской комиссіп не было, какъ мы уже вицѣли, пикаЕихъ «демагогическихъ происковъ»; майнцская козшссія и совремеиный ей реакціонный терроръ создали ихъ. До майпцской комиссіи п въ ея время въ рядахъ «демагоговъ» находчлась почти исключительно молоделгь; реакція нродолжала съ нрежнею сплою и довела до того, что франкфуртская комиссія пмѣла дѣло уже не съ одними юношаин, но и съ людьми почтенныхъ лѣтъ всякнхъ сословіп, —съ пасторамн, чішовнпками, купцаміг, шшоварами, сапожникамп, трактирными половыми и т. д. Реакція сама ндодитъ и усилнваетъ враговъ своихъ. Она начішаетъ занугпваньемъ общества красными призраками, потомъ своими регрессивными мѣрами заставляетъ эти призраки нревращаться въ дѣпствительность, преуведпчивастъразмѣры и стененьреволюціошіостиэтойдѣііствптельностип, паконецъ, до того занутывается въ своихъ собствеппыхъ козняхъ п сбивается съ толку, что теряетъ сиособпость видѣть даже дѣйствительную опасность для себя, которая обыкновенпо застигаетъ ее совершеино врасплохъ. Духъ времеіш смягчаетъ пѣсколько даже и самую реакцію. Франкфуртская открытая судебпая комиссія не дѣйствовала уже съ такимъ пропзволомъ и безцеремошюстію, какъ тайная слѣдственная комиссія майнцская, въ приговорахъ которой могли встрѣчаться выражепія въ родѣ того, что «хотя такой-то н не сознается п противъ него нѣтъ доказанпыхъ улнкъ, но, прпнимая во вниманіе его упорное занирательство». и т. д. И хотя лица, иривлечешіыя къ отвѣтственностпфрапкфуртскойкомиссіей, присуждались къ очень тяѵкелыиъ наказаніямъ, но государп всегда смягчали ихъ въ своихъ копфирмаціяхъ. Такъ изъ . 204 бурпіей, судившихся въ Берлинѣ, 39 было прнговорепо къ смертнойказни, которую король замѣпилъ тюремнымъ заключсніемъ отъ тридцатплѣтпяго до пожизпепнаго. Даже въ Вѣнѣ смертную казнь замѣняли иногда только двухлѣтиимъ тюремнымъ заключеніемъ. Въ Дармтштадтѣ за распространеніе «возмутптельныхъ сочиненій» приговаривали въ тюрьму на два мѣсяца, а за участіе «въ измѣнническпхъ тайныхъ обществахъ» къ тюремному же закліоченію отъ 6 мѣсяцевъ до 6 лѣтъ. Шестплѣтнее тюремное заключеніе было вообще высшею мѣрою наказанія. Вдобавокъ ко всему этому, правительства нерѣдко давали полпыя амнистіи всѣмъ безъ исключенія лнцамъ, осулденнымъ, судимымъ и дазке находящимся подъ слѣдствіемъ за какія бы то ни было полптическія преступленія. Такова была, нанр., амнпстія, данная прусскимъ королемъ 10 августа 1889 г. И хотя нѣмецкіе писатели глубоко негодуютъ натогдашнюіо реакціопиую лигу, загубпвшую столько даровитыхъ и честпыхъ людей, которыхъ она лсестоко угнеталаи преслѣдовада, хотянегодованіе пѣмцевъ п ихъ мнѣнія о жестмкостиреакціи снраведливы, но, съ другой стороны, должпо отдать нѣмецкпмъ реакціоперамъ и ту справедливость, что опи, при всей своей жестокости, ішкогда не доходшш до такого звѣрства, до такого каншібальства, съ какими такъ называемыя «нолитическія престунленія» прсслѣдовались, напрпмѣръ, хотя въ бывшемъНеаполитанскомъкоролевс.твѣ. Нужпо отдать нѣиецкимъ реакціямъ справедливость и за амнистіи, хотя для созпаиія необходішостн послѣдпихъ требовалось немнсго ума, такъ какъ для всѣхъ было очевидио, что число политическихъ преступниковъ, ностепеино увеличиваясь, грозитъ дойти до такой громадной цифры, что образуется въ государствѣ благопамѣренныхъ особое государство «бунтовщиковъ»... Въ періодъ франкфуртской комиссіп, открытой въ 1833 и закрытой въ 1842 г., въ Германіи продоллсала дѣйствовать прелшяя реакціопная система управленія, съ прелшимъ гнетомъ иадъ нечатыо, уннвереитетами, надо всею общественноплсизныо, съ прежпимизлоупотреблепіямп. При поліщіи попрежнемусостояла <по особымъ полптическимъ норученіямъ» наемнаіі литература. Она обязана была прежде всего пресдѣдовать и цоражать пѣмецкихъ эмигрантовъ, которые, собираясь за границей, преимущественно въ Парюкѣ, руководили отсюда мыслью передовой Германіи, будпли и развивали ее, въ особенпости Гейне и Берне. Наемная литература употребляла всѣ усилія, чтобы, очернивъ ѳмигрантовъ, подорвать ихъ авторитетъ въ Германіи; опа изображала ихъ врагами отечества, пошляками, глупцаіш, людьми нродаасііыми. Такимиліе клеветами и пасквилями преслѣдовала она и всю иѣмецкую прогрессивнуіо партію за ея нолитическія увлеченія, представляя ліодей этой партіи, съ одной стороны, слабоумиыміі педорослями, съ другой— злодѣями, онаспыии для всего общественнаго порядка. По словамъ сикофантовъ, эти люди были образцами безправственности и въ то же время невинными ребятами, увлеченными какою-то коварпот пнтригой; ихъ идеи пыставлялпсь, какъ г.іупыя утопіи и рсбяческія бредни и въ то же
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4