487 ШАШКОВЪ, С. С. патріотовъ, которыхъ снова можно поимать,—спорятъ о томъ, которомуизъэтпхъправптельствъпервому будетъпредоставленоправо мучить этихъпойманныхъбѣглецовъ,- заключаютъ междусобою договоръ, по которому это право подучитъ тотъ, кто успѣетъ поіінать прсжде другихъ, и затѣмъ спѣшатъ абонироватьсянабѣглецовъ заранѣе, точно на первоепредставленіеоперы!» ВъПрусеіп и Австріп съ ихъ провинціалыіымп сеймамп дѣла шлп еще хуже. Здѣсь все дѣлалось феодальной партіей и для феодаловъ, чиновниками и для чиновнпковъ. Не оправпвшись еще отъ наполеоііовекаго дга и отъ войны за освобожденіе, пародъ былъ въ конецъ; разоряемъбарщииой, податямиповпгаостями, онъ голодалъ, п иитался травами и кореньями умирадъ съголода; число преступлеіііп постепенно возрастало. (Tarnhagen, Springer). Податц нерѣдко приходилосьвзыскивать съкрестьянъ поередствомъ военныхъ командъ; перѣдко приходилось иосредствомъ тѣхъ же командъ усмпрять крестьянскіе бунты и заставлять поселянъотбывать обязательныя работы въ пользу землевладѣльцевъ. Недоимки поглотили въ Ниашей Австріп 1 ls креетьянской поземельной собственностп, въ Зальцбургской низменностп—половину, въ горныхь странахъ—всюI Сельское хозяйство въ продолженіе десятилѣтій находилось въ однѣхъ странахъ въ соверіпенномъ упадкѣ, въ другихъ,—наоднопи топ же, очепь низкой степепп развитія. Еоличество хлѣба, собиравшагося въ Богеміи, напр.. только въ 1830 г. немного нревысило то, какое собиралось преасде, начиная съ 1789 г., аскотоводство еще въ 1837 г. стояло на той же степенп, какъ и въ 1805 г. Фипансыболѣе и болѣе разстраивались, и государства впадали въ иеоплатные долги, но безумное расточеніе казны не прекращалось. Казпоіградство было въ нолпомъ ходу. Всѣ этп неустропства п злоупотребленія крайне невыгодно отоззались и на саыпхъ правптельствахъ, заставляя нхъ изыскивать средства къ поправлепііо дѣлъ. і'строялись разные комитеты и комиссіи съ цѣлыо реформъ. (Springer, Yarnliagen). Ho члены этпхъ комптетовъ и комиссіи только получали хорошее жаловапье и ничего путнагоне дѣлали, да и немогли дѣлать, потому что правительства аетали не суіцественпыхъ реформъ, пе поправки испорченнаго государственнаго мехаппзма, а только самыхъ незначнтелыіыхъ перемѣнъ, которыя больпіею частію не улучпіали, а только ухудшали полоаіеніе. Такъ какъ чпновниковъ выбирали не по ихъ способпостямъ п етепениразвитія, а только по степенп нхъ политическойблагонадеашости, такъ какъ всѣ лучшіе, честнѣйшіе люди Германіп былп ненавпстнырсакціонной лигѣ и терпѣлн гоненіе, то управлсніе государственныып дѣлами находнлось въ рукахъ людей не только безнравствепннхъ, но н положительио бездарныхъ. Фарнгагепъфонъ-Энзе, котораго невозможно заподозрпть въ пристрастіи, сообщаетъ поразительныя свѣдѣнія о тупостппрусской бюрократіи. «Всѣ— пишетъ онъ —жалуются на недоетатокъ способныхъ и « благопамѣреиныхъ» , т.-е. крайпе-реакціонныхъ (ultraistischen) чиновниковъ»... «Президептъ полиціп, Эзебекъ, ничего пе понимаетъ и едва умѣетъ иисать»... «Прусскій послапникъ въ Гамбургѣ, графъ Гротъ, человѣкъ скудоумный, дуракъ»... «Прусскій дворъ п прусское высшее обіцество вездѣ брапятъ ужасно. Александръ Гумбольдтъ говорптъ, что во всей Европѣ нѣтъ ни одного мѣста, гдѣ бы этотъ кругъ былъ такъ бездаренъ, грубъ и невѣаюственъ, какъ здѣсь». При этомъ, всѣ высшіе государственные дѣятелп постояппо ссорплпсь мелсду собою, производя въ дѣлахъ невообразимую путаницу, картппу которой оставплъ намъ одинъ совреиенникъ, цитируемыйу Гервинуса. «Основаніемъ борьбы въ министерствѣ была, конечно, разница нолитическихъ паправленій, по противпикп столько лѣтъ боролись меасду собою изъ-за столькихъ мелочей и личностей, что вмѣсто партій вышлп личпыя котеріи, которыя грызлись между собою пзъ-зачистыхъ нустяковъ. Одни притворялись сочувствующимп духу времепи, но только притворялись; другіе, хотѣвшіе сохранить илп возвратить свои мѣста и нривилегіи, прпкрывалиголый эгоизмъ пышныии тряпками, которыя пазывалп «высшпмъ взглядомъ» п «глубокимъ соображеніемъ». Нелѣпости и непослѣдоватеіьпости—едпнственныя дѣти, которыя могутъ рождаться отъ такого нравптельства,—и нельзя было порицать тѣхъ людей, которые зкдади пользы только въ томъ случаѣ, если будетъ отброшенъ «весь существующій хламъ», чтобы изъ хаосародплось нѣчто новое». Каждое министерствотянуло дѣла въ свою сторону; королевскіе указы сплошь п рядомъ протпворѣчили мппистерскпмъ предппсаніямъ: пугаиица во всемъ была страшная. Въ государсгвепномъ совѣтѣ дебаты нерѣдко переходили въ площаднуіо брань. При этомъ дѣла шли чрезвычайпо медленно, выполненіе самыхъ необходимыхъ мѣръ сплошь и рядомъ затягивалось на цѣлые годы. Въ Саксоніи, нанр., пересмотръграасданскнхъ и уголовныхъ законовъ, начатый еще въ 1777 г., не былъ окопченъ вплоть до 1830 г. «Никто не знаетъ, что будетъ дѣлаться, —пишетъ въ 1823 г. Фарнгагепъ,—всѣ только чего-тоожидаютъ: всякая дѣятельность остановилась; поговарпватотъ даже, чтобы призвать какого-нибудь минпстра изъ-за грапицы». Вотъ до какой степеііи тупа была реакціонная лига! Она моглавыставить только сыщиковъ, въ родѣ Еампцаи Сѣдльницкаго литературныхъ доносчпковъ, въ родЬ Мепцсля и Япке, пройдохъ въ родѣ Меттерішха, ііеспособныхъ судей п гепораливъ, безаіалостпыхъ тюремщиковъ,—но нп одного талантливагои честнаго человѣка. Она могла бороться со свопми врагами не силою ума, а снлою штьша, цѣпей, нули, не силою истины, а силою лжи и обмапа. Онапобѣдила, благодаря перазвитости и апатіи нѣмецкаго народа, средп котораго мало было гражданъ, и, —но выраа;енііо одного писателя, —безчисленны были «лѣнпвыя массы нсвѣждъ, управляемыя на манеръ агивотныхъ, которымъ даютъ извѣстное количество свѣта п воздуха, корма и питья, подстилки и покоя». / -ГЛ іЫі&ШЦітг
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4