47 Б III A III K 0 li %, C. C. 476 нгдоказанныхъ и даже признанныхъ лоэданшш самоіі itoJiucdieu, она обвиняла людей п дѣлыя обіііества въ «даіагопічесиихъ проискахъ». Комисоія ;-)та привлекла къ дѣлу не только зкпвыхъ, но и мертвыхъ. Розыскивая «нитидемагогической интржги», она прослѣдііда ихъ вплоть до 1806 г. и въ своемъдокладѣ, представленшшънѣмсцкимъ правительстішгь въ 1827 г., обвинила въ интригѣ всс, что быдо съ 1806 г. живого, мыслящаго п прогресспвнаго въ Германіи. Фихте. Штейнъ, Арндтъ, гіпшастпческія обіиества, Союзъ Добродѣтелп, уипверсптеты, геропвоііны 1813 г.— всѣ оказалцсъилп руководителямп, илнучастниками демагогпческоы интржги, которая будто бы съ 1819 г. охватиласобою Германію. Въ сущностиже комиссія не открыла и не могла открыть нпкакоіі «пнтригп». Жпвыхъ,какъ и мертвыхъ, она обвиняла въ революціонныхъ проискахъ за такія дѣйствія, глова и мпѣнія, которыя не содержаливъ себѣ ппчегореволюціоннаго п выраясалп только мирное желаніе нѣмцевъ имѣть тѣ реформы, которыя накаиупѣ реакціи такъторжественнообѣщалипмъ всѣ правптельства,—евободу печати, гласное судопропзводство, отвѣтственность мпнистровъ, отчетпость въ государственныхъфанансахъ, равенство передъ закономъ. Понадобилось отмѣнить обѣщаніе и не давать этихъ реформъ, и вотъ—даже разговоры о нихъ былп отнг сепыкъ разряду государственпыхъ преступленіп! Кружкп добрыхъ и честпыхъгражданъ, мирно обмѣнивавшихся свопмп мыслямп «объ учрежденіяхъ обіцественпой зкнзніі, о взаимныхъ отношеніяхъ ішдивидуумовъ, о гоеударствеипомъ устроііствѣ и полптпческоіі жизнп народовъ» , выставленытаипымиобществампзлост ныхъ демагоговъ. А между тѣмъ, тѣхъ же самыхъ мыслей дерлгалось множество лпцъ, которыхъ комиссія не трогала, потому что эти лица, пе отказываясь отъ своихъ мпѣдіп, старалпсьпрпмѣшіться къ сущеетвующему порядку и пе высказывалп своихъ мыслей и чувствъ съ такииъувлеченіемъ п рѣзкостыо, какъ люди болѣе пылкаго темнерамгнта. Арестованныеперѣдко показывадп, что онп были зпакомы илп бесѣдовали съ такими-тои такпмн-то высокопоставленными лицами, которыя вполпѣ раздѣляди ихъ убѣждепія, но этихъ показапіп комиссія вовсе не номѣщала въ своихъ отчетахъ, въ которые только случайно попалопоказаніе студентаЛпбера. Этотъ «государственныйпреступникъ» былъ однажды въ гоетяхъ у генерала Пфюля, шлагалъ передъ ішыъ свои свозмутительныя» пдеи и разстался съ ішмъ, тронутый до глубины души, что «такой выеокопоставленный чиновішкъ» раздѣляетъ всѣ его убѣжденія. (Use). Чтобы показатьчитателю, подъ какимипредлогамиліоди арестовывались и судились тогда за «государствеппыя преступленія>, мы прпведемъ нѣсколько случаевъ пзъ мемуаровъ фа])іігагена фонъ-Энзс. Нѣкто Михаалисъ арестоваиъзато, что въ одномъ частномь ппсьмѣ, посланномъкъ его знакомымъ. онъ назвалъ прусскаго канцлера скотиной. Студентъ і льрихъ прпзііаиъ «опаснымъ въ государственпомъ отношеніц потому, что его мысли стояли въ противорѣчіи съоткровеннойрелнгіей» . Одинъ иолковоп комаидпръсімзалъ своимъ солдатамъ: «вы солдатыпе одного только короля, но и отечесгва>; офицеры донесли иа него, и опъ былъ выгнанъизъ слул;бы. Таііный совѣтникъ Клюберъ былъ также выгнанъ пзъслужбыи отданъподъслѣдствіе за то, что въ своей книгѣ о государствешшмъправѣ онъ высказывалъ мысль, что государство продолжаетъ существовать даже въ томъслучаѣ, еслигосударі. падетъ или погибнетъ. Между тѣмъ та же самая мысль высказывалась п въ твореніяхъ Кампца, главнаго охотппка на демагоговъ, и т. д. Такъ майіщская комиссія сочиияла и распространяламиѳы о ідемагогической интрагѣ^ и старалась выставить революціонерами всѣхъ порядочныхълюдей. Но, запугивая общество въ продолженіе цѣлыхъ восьмп дѣтъ красными призраками, комиссія пришла только къ тому, что сама опровергла свои выдумки объ «интригѣ», яоказывая тѣмъ, что преслѣдованіе «демагоговъ» было пе что пное, какъ безчестныя продѣлки реакціонной клики. По сознанію коыиссіи, въ первый годъ ея существованія въ Германіи не было ішкакихъ революціошіыхъ «нропсковъ». (Use). Изъ доклада комиссіп 1822 г. оказывается, что вс?ь захвачснпыя еюлица посдѣ допросовъ были освобозкдены, и даже офицеръ, отданныйподъ военпый судъ за прокламаціи, онравданъ по суду. Накопецъ, въ общемъ докладѣ 1827 года, обозрѣвая всю свою дѣятелыюсть, комиссія приходитъ къ заключснію. что «по результатамъ слѣдственпыхъ розысковъ всѣ союзныя нравительства могутъ вполнѣ убѣдиться въ иепоколебимойвѣрностп своихъ поддапнькъ. Честному и открытому характеру нѣмцевъ противно стремиться путемъ песираведливостп и пасилія къ мпимымъ правамъ и воображаемымъ благамъ. п это придаетъ иамъ увѣреппосчъ, что ложб и обиапъ долго сще пе найдутъ себѣ мѣста въ Германіи». Комиссія зарапортовалась даже до того, что начала утверждать, будтобы къ Германіи революціоішыхъ попытокъ не только нѣтъ, но даже и не было «вътеченіемногихъстолѣтіи!» Но для чего же, въ такомъ случаѣ, сущеетвовала комиссія, для чего разбивалась жизнь сотенъарестовааныхъ, едпнственпзя вина которыхъ состояла въ томъ, что они горячо любили евое отечество? Улсели всѣ эти полицейскія непстовства клонилпсь только къ тому, чтобы доказать «непоколебимую благонамѣренпость» нѣмцевъ? Комиссія отвѣчаетъ, что она боролась не противъ существующей уже революдіи, а противъ «извѣстныхъ идей», которыя со временемъ могутъ довеети до революціи! Майнцская комиссія, а вмѣстѣ съ нею и нолицейская литература, хотя и сознавались, что нреслѣдуемые ими нѣмецкіе демагоги не что иное, какъ мододые мечтатели, неимѣюіціе даже опредѣленныхъ тенденцій и самипо себѣ люди совершенно безвредные, особенпо въ виду испытанпой вѣками вѣрноподданности нѣмецкаго народа; но безвредные самипо себѣ, они вредны, какъ орудіе «интриги», заправляющей ихъ дѣйствіямп. Цептромъ этоіі интриги майнцская ко-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4