ѵ^ г 471 HI A 111 K. 0 B Ъ, C. C. 472 манія не имѣетъ общаго государственнаго существованія, словонъ, замѣною общенѣмецкой конституціи! Не смотря нанегодованіе и протестъвсѣхъ порядочиыхъ людей и нѣкоторыхъ южногерианскихъ правительствъ, въ 1819 г. комиссія была уже соетавлена пзъ членовъ отъ Австріи, Пруссіи, Баваріи, Ганновера, Бадена, Гессенаи Нассау. Эти достопочтенные госіюда началисвою дѣятельность вопросомъ о прогонныхъ и суточныхъденьгахъ и, получпвъ пхъ въ лселаемомъколичествѣ, прпступиликъдѣлу. Но, не смотря на все ихъ усердіе, они не могли найти подходящаго дѣла! Самъ Меттерцихъ, предлагаявъ Карлсбадѣ учредить сдѣдственную комиссш, выражалъ сомпѣніе въ томъ, наидетсяли «много такпхъ вшіовпыхъ, которые достойны тяжелыхъ наказаыіп». Да и не одпнъ Меттерпихъ, а всѣ разсудительные люди, реакціоперы и прогрессисты, пони^гали, что въ Германіп нѣтъ никакой «демагогпческойннтригп» и что компссіи поручадось не открытъ, а сочинитььй... Но комиссія болѣе года не могла ничего даже выдумать и сочшшть, а впослѣдствіи сдѣлалось извѣстнымъ публикѣ ея офиціальпое заявленіе, что до учрежденія комиссіи и въ первый годъ ея существованія въ Германіи вовсе нс было никакихъ революціонпыхъ заговоровъ и демагогическихъ иптригъ! (Use). А между тѣмъ, комиссшосыовали и держали подъ предлогомъ ужаснаго заговора. распространеннагопо всей Германіи, Не только прогрессисты, по дажечестные людп пзъ консерваторовъ попималп и говорилп, что еслн и существуетъ ужаснып заговоръ, то прежде всего онъ выражается въ существовапіи майнцскойкомиссіи и клонится къ ниспроверженію всѣхъ свящепныхъ основъ цивилизоваппагообщества въ пользу реакціонной лиги. Правительства Виртемберга, Бадена, Кургессена, Гессена, Люксембурга, обоихъ Мекленбурговъ энергически требовалп, чтобы или упразднпть комиссію, пли представитьсейму отчетъ объ ея открытіяхъ, которыя бы доказывали необходимость ея дальнѣйшаго существовапія. Охота на прогрессистовъ, затѣяиная реакціонерами. на первый разъ оказаласъ неудачною, и комиссію хотѣли было уже закрыть, когда начавшіяся съ января 1820 г. революціонныя потрясенія въ южной Европѣ дали новый матеріалъ длязапугиваніянѣыцевъ краснымъ призракомъ «интриги», и существованіе комиссіи было продолжено. Между тѣмъ полиція и наемпаялитература продолжали терроризировать правительства и общества независимо отъ майнцской комиссіи, поддержпвая тѣмъ самымъ суіцествованіе послѣдпей. Выше мы уже разсказывалн, какъ директоръ кассельской полиціи, фоиъ-Маигеръ, разсылалъ государямъписьма, будто бы писанпьшреволюціонерамп и угрожавшія имъ смертью. Той же системызапугиванья держалпсь и всѣ другія полиціп вмѣстѣ съ состоявпгами на ихъ содержанін литературнымп сикофантами. Пустпвъвъ ходъ ипостранное слово «демагогъ», не имѣвшее въ Германіи никакого опредѣленнаго значенія, реакціонеры началиклеіімить ѳтимъ прозвищемъ всѣхъ, кто почему-нибудь не нравидся имъ. Родился миѳъ о «демагогахъ» п пхъ «интрпгѣ». (Umtriebe). Демагогп, по этомумиѳу, были распрострапеныпо всей Европѣ п соединенными силами работали для нисііровера;еиія существующаго порядка. Всѣ германскіе прогрессисты принадяежаликъ той ужасной лпгѣ, п полпцейскіе сыщики всюду указывали прпзнаіш ея пагубной дѣятельности. Итальянскіе карбонаріи, испанскіе кортесы и революціонеры, французская оппозпція и БенжамепъКонстанъ, англійскіе чартисты—все это валилось въ одну безобразную кучу вмѣстѣ съ инспнуаціями нанѣмецкихъ прогрессистовъи окрещивалось названіемъ демагогпческойпнтриги. Къ этой «пнтригѣ» нрпплеталивсѣхъ, кого было нулшо ногубпть вслѣдствіе расчетовъ реакціонной партіи плп даже просто по личной ненавпсти. Всѣ бурши, всѣ профессора. всѣ членыСоюза Добродѣтелп и гимнастическихъoбп^ecтвъ, все благородпое поколѣпіе героевъ воины за освооожденіе поголовпо обвинялись въ «демагогпческой интригѣ» и назывались якобинцами. Австріиское правительство утверждало даже, что «всѣ прусскіе чиновншш— ревоіюціонеры». МинистрыШтейпъ, Гардепбергъ, Эйхгорнъ, Савиньи, Гумбольдтъ, Ансильонъ и др. были подъ тайнымънадзоромъ полиціи, какълюди крайпе онасные. Святоша Шлейермахеръсчитался «злѣйшимъ демагогомъ», ипаегопроповѣди посылалпсь обыкновенно шпіопы. Ирусскую армію считали паполненноюдемагогами н карбонарами, a введенный Штейномъ ландверъ—войскомъ мятеягниковъ. Стараясь объ уничтоженіи ландвера, реакціонеры отводилп ему для королевскихъ смотровъ такую неудобную мѣстность, на которойландверцы не могли отличиться своимъ знаніемъ фроптовой службы п тѣмъ навлекали на себя пеудовольствіе сго величества. Даже принцы вносплнсь въ спискн неблагопадежныхъвъ полнтпческоиъотношеніи людей, а король виртембергскій считалсяглавоюкарбонаровъ и иѣмецкихъ демагоговъ!.. (Varuhagen). Австрійская же полиція —говоритъ Шпрингеръ— «недовѣряла цѣлому народу, подозрѣвала собственныхъчиновпиковъи считалаармію небезопасноюотъ революціонныхъ увлеченій. Цѣлый экспедиціонный корпусъ, посланныйвъ Неаполь въ 1821 г., былъ отданъ подъ надзоръ полиціи... Честолюбіе и корысть доводили полицію до безобразныхъ преувеличеній. Она не только обманывала и вводила въ :іаблужденіе правительство. но даже потѣшалась надъ нимъ». Систематайныхъ доносовъ дошла до нослѣдней крайности. Но всей Германіи были учреладены особые агенты, слѣдившіе за «духомъ» обществаи даже не скрывавшіе своего ремесла. Существовалъ цѣлый отрядъ литературныхъ доносчиковъ. Всѣ начальники обязывались имѣть тайпый надзоръ за своими офицерами. Страсть къ доносамъ развращала все общество, и гибельные слѣды ея во многихъ мѣстахъ нисколысо не изгладились даже въ настоящее время *). Ложные доносы оставались со- *) Вотъ, напр., прокламація генѳра.іъ-губернатора хорвато-ыавонской границы, изданная въ 1869 г.: «Гибедьный обычай доносовъ такъ глубоко коренится во ввѣрѳнноиъ инѣ округѣ, что остается только съ сокрушеніемъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4