■^^sss^^^'^TOpm-:^^ . '^-JL^Xf r y^i^v^*" 465 ІІОУЧИТЕЛЫІАЯ ИСТОМЯ 0 НѢМЦАХЪ. 466 почти bo всей Германіи, освобождены безъ земліі, къ вящей выгодѣ благороднаго дворянства, которое, удержавъ за собою свои землп, подьзовалось обстоятельствами, чтобыустроить ихъна счетъразореннагонарода.ВъПруссіи, напримѣръ, ФридрихъВильгельмъІПвыдалъдворянаиъболѣе 20,000,000 талеровъ « наустройствоупавшихъпоігѣстій». Словомъ, дворянство хотѣло попрежнемужить на счетъ народа. Стремленія этихороіно выразилъвъ своихъ сочиненіяхъ продажный нисака д-ръ Бенценбергъ, проповѣдывавшій, что «кто не лрндаетъ важности породѣ, тотъ санкюлотъ, что только землевладѣльцы составляютъ государство, и что они, ни ■ мало не ыедля, должны всѣхъ якобынцевъ и бездомовниковъ устранитьотъ всякаго участіл въ нолптическихъ правахъ, а если нонадобптся, то и немножечко поубиватъ!..-» На сторонѣ реащіоннаго направленія были и представптели капитала. Банкиры и цари биржи, Ротшильды, Берингъ, Лабуше и др., начинаютъ играть въ дѣлахъ Европы роль державъ и оказывать на рѣшенія копгрессовъ и кабннетовъ столь же сильное вліянів, какъ короли и министры. Иротивъ этой лигивсѣ другія еословія были безсильны. НёвѣжественнЬе крестьянство нграло, по обыкновенію, пассивнуюроль, по временамълишь заявляя свои страданія ііосредствомъ мѣстныхъ бунтовъ, которые навлекалина него только новыя несчастія, притѣсненія и лишенія. Городское сословіе было лишено всякаго духа свободы п политической преднріимчивости. Когда въ 1817 г. изъ Гессенаи Дармштадтабыла раепространенапетиція о гермапской конституціи, то людп, руководившіе этимъ дѣломъ, едва отвазкивались разсчитывать, что по всей Германіи можно будетъ собрать 1,000 подписей, но дажевъ этойсвоейнадеждѣ ониобманулись до такой степени, что принулідены были вовсе бросить это дѣло. За свободу и развитіе народа стояла одпа только интеллигенція края, —люди, получнвшіе со.іидное образованіе, герои войны за незавпсимость. члены Союза Добродѣтели и гюшастическихъ обіцествъ, многіе профессора, учепые, литераторы, болынпнство университетской молодежи. Духъ общественпой самодѣятельностп, возбужденный въ вопну за пезависимость и поддерлшваемый либеральньшп движеніями заграницей,неумиралъвъ этихълюдяхъ. Они хотѣли получить то, что такъ торжественно обѣіцали имъ всѣ правительства. Онижелалиедиііства Германіи, народнаго представительства, уничтолгенія остатковъ крѣпостного права, сиободы елова, равенства всѣхъ передъ закономъ, гласнаго суда, отвѣтственностя министровъ, отчетности въ государственныхъ финансахъ. Всѣ эти люди хотѣли того же, чего за нѣсколько лѣтъ хотѣли или показалі!, что хотѣлн самп нѣмсцкія правительства и что въ то самое время обѣщалъ, хотя въ крайие общихъ и двусмысленныхъвыраженіяхъ, нѣяецкій союзныіі актъ. Въ этихъ либеральиыхъ стремленіяхъ не было пичего крайняго и разрушительнаго, они былп совершенпо закоины, такъ какъ ііііпціатива ихъпринадлеікала еамшъ нравптельствамъ п союзныіі актъ обѣщалъ удовлетвиритьнмъ. Реакціоиеры, п.)- этому, не рѣшались прямо преслѣдовать прогрессистовъ, хотя и радыбыли, по совѣту д-ра Бепцепберга, «немпожечко поубивать» либерадовъ. Нужпо было устроитьтакъ, чтобы выставпть ирогреесистовъ какълюдеі крайпеопасныхъдля обществъ, а ихъ идеи—какъ вздорныя, утопическія, разрушительныя теоріи. Напугавъ общество красными прпзракама, нулгао было выступить его спасителемъпротивъ внутреншіхъ враговъ: тогда уже можно было .mнемножечкопюубшать*, и совершенпо покончить съ диберальныни идеями и со страстыокъ иенавистпымъконстптуціяиъ, на котврыхъ, по выраженію императора Франца, помѣшался весь міръ. Интрпганачаласьлцтературпымидоносами. Наемные писакппполицейскіе литераторывъродѣ Генца, вооружаясь клеветойи находясь подъ казенною защитою, начали указывать проявленія революціоннагѳ духа во всѣхъ прогрессивныхъ кружкахъ, въ каясдой лекціи либералыіаго профессора, въ каждой студенческойсходкѣ или увиверситетскойдемонстраціи, даже въ бородахъ, толстыхъ ладкахъ и платьѣ, которыя вошлп тогда въ моду между университетскоюмолодежыо. Студентъ, членъ Союза Добродѣтели или гимнастическаго общества у этихъ сикофантовъ значидо то же, что изиѣнникъ, а благородныхъ героевъ войны за освобож деніе они не стѣсняясь называли «якобинцами». Все, что было честнаго. живого, прогрессивнаго въ Германіи, —все это подвергалось самоіі возмутительноп клеветѣ Генца, Ярке, Шмальца и другихъ литературныхъсыщиковъ, которые дѣйствовалп тѣмъ болѣе безцеремпноо, что нѣкоторыя правительства запрещаш всякую литературную полемику противъ нихъ. Такая клевета, офиціальная поддержка ложныхъ доносовъ, строгостипротивъ упиверситетовъ и очевидпое для всѣхъ намѣреніе правительствъ водворить въ Германіи старый, феодальный порядокъ, —все это крайпе раздражало и возмущало прогрессистовъ, особеішо впечатлительнуюуниверситетскуюмолодежь. Дибералы громко высказывали свое негодованіе на вѣроломство разныхъ Меттернпховъ, просили обѣщаннаго, п хотя во всемъ этомъ пе было пичего опаснагои революціонпаго, по полицейская литературапользовалась этимъ, какъ матеріаломъ для своихъ кдеветъ и инсиііуацііі. Съ особенныиъ успѣхомъ воспользовались ])еакціоне])ы празднпкомъ въ честь рёформацін и лейпцигскойбитвы, устроеннымъ іенскими студептамисъ разрѣшенія правительствавъ Бартбургѣ 18 октября 1817 г. Наэтотъпраздникъ собралось со всей Германіи до 500 молодыхъ .тадей, профессоровъ, литераторовъ. Праздникъ пачалсяи кончился духовнымп пѣснями, заключился мессою и копфпрыаціей пріісутствовавшихъ. Пѣлись нсвинные гпмны, говорплись рѣчи, исполненпыя <благочестивыхъ н боголюбпвыхъ словъ»; ораторы вооружалпсь противъ космополитизма, подражанія французамъ, сластолюбія и ссбялюбія; хотя нри атомъ пѣкоторьіе ораторстііовали противъ нѣиец- , у
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4