K^m^\ 467 ПОУЧИТЕЛЬЯАЯ ИСТОРІЯ 0 НѢМЦАХЪ. 458 воличаішшхъ золъ своеи имперіи. До чего доходила эта надменность невѣжелтвенныхъ баръ, показываетъ слѣдующій случай. Въ 1826 г. прусскоеминистерствоперетревожилосьтѣмъобстоятельствомъ, что со временп воііны за освобождеиіе, развплся пагубііыіі обычай п дворянскихъ и бюргерскихъ дѣвушекъ титуловатьодинаково «барышня», Fraulein. Всѣ мшшстры іюдавали своп мнѣнія по столь важвому вопросу, а берлішское дворянство хлопотало изо всѣхъ силъ, чтобы посредствомъ королевскаго ордера восиретить титуловать дворянскихъ дочерей Fraulein, а бюргерскихъ demoiselle! Такъ ничтожпо было иѣмецкое юнкерство, выродившсеся изъ феодалыюй аристократіп и овладѣвшее въ періодъ реставраціи ходомъ государственныхъдѣлъ. Ничтолшо было оно въ своей маесѣ, ничтожпо п въ тѣхъ отдѣдьныхъ личиостяхъ, которымъ опо поручило «сііасеніе отечества» и водвореніе въ немъ «эажоннагопорядка». Мыоетановимся здѣсь на характеристпкѣ главпѣіішихъ изъ этпхъ личностей. Лишениый всякой оригипальпости ума и характера и глубоко непавидѣвшій атисвойствавъ другихъ людяхъ, императоръФранцъ былъ коясерваторомъ до мозга костей, окружалъ себя самыми ограішченньпш людьми. Всѣ его иолитпческіе приидипы сводились на безусдовіюе охраненіе старыхъ порядковъ. «Держитесьстарины, —говорилъ оиъвъ своей рѣчи профеесорамълайбахскаго лпцея,—потому что старое хорошо потцыиапшблагодепствовали прп немъ. почему же не благоденствоватьи намъ? Теперьбродятъ новыя идеи, которыхъ я никакъ ие могу одобрпть, пикогда ие одобрю. Берегитесь ихъ и держитесь положителыіаго, ибо мнѣ пужны не ученые, а честиые бюргеры; таковыхъ вы и обязаиы прііготовляті. изъ юиошей. Кто служитъ мнѣ. тотъ доіженъ учиться лтпь тому, что я иовелѣиаю. Кто не можстъ этого сдѣлать или подходитъ ко мнѣ съ новьвш пдеями, тотъ можетъ ѵбираться, а ипачс я самъ удалю его». Эгоистической и бездушной натурѣ Франда были глубоко иротивны всѣ двшкенія хысли и чувства; оиъ неиавпдѣлъ въ особеыиости студептовъ. учепыхъ и литераторовъ; «къ чемусто.іько поиовъ. адвокатовъ, лѣкарей»,съдосадою говаривалъ онъ, созиавая иеііозможиость уничтожитьихъоднимъпочеркомъсвоего дерікавпаго иера. Всякая мысль о необходимости какой-иибудь саиойпезпачителыіоп персмѣиы въ иорядкахъ австрійской имперіи ужасала сго и одно слово конституѵЛя ириводило его въ бѣшеиство. Одиа-жды опъ простудился, и дейбъ-медикъ Штифтъ сказалъ, что это ничсго ие значіітъ, такъ какъ у его величествахорошаякопституція. <Какая тамъ констптуція! —закричалъ разгнѣваниыіі пмнераторъ,—чтовы за чушь порете,Штифтъ! Смотрите. чтобы я больше ие слышалъотъвасъ этого сдова. Скажите, крѣикая натура, хорошая комплекціяили тамъ какъ ее... А хорошей конституціи, пріятель, не бываетъ. У меня нѣтъ констигуціи, и я не хочу ея, не хочу». Онъ, выражаясь словами Гервинуса, «своимъ острымъ чутьемъ угадываіъ все, что могло способствовать развитію обновляющаго политическаго духа: каждая свободная школа, каждоетолкованіе религіозныхъ истинъ, фплософія и иеторія, литература и ученость, малѣйшее сомпѣніе въ непогрѣшимости его иравленія—все это было непавистно ему». Всякое проявлсніе лпбералыіаго духаонъ преслѣдовалъ съжестокостью, и его обожатели хвастались прп этомъ, что «въ Австріи живо порѣшаютъ со всякою новпзной». Преисполиспный сознанія своей непогрѣшимости, пропикнутыйцезарскимъвысокомѣріеиъ, вѣрившій въ восторженную любовь къ себѣ подданпыхъи въ то, что въ самыхъотдаленныхъуголкахъ имперіи все дѣлается ио его державнойволѣ, онъ уппвалсясвоимъ величіемъ и съ болыпимъудовольствіемъ дозволялъ воскуривать себѣ такоіі ѳиміамъ, отъ котораго было бы тошно каждому неисиорченному человѣку. Его въ глаза пазывали «земнымъ богомъ», а піита Эйпельдауеръ пѣлъ, что онъ, подобно Христу, пострадавшемуза грѣхи всего міра, былъ посланъпровидѣніемъ епастиЕвропу, пострадать за нее, искуиить веѣ ея прегрѣшенія, избавитьміръ отъузъ сатанипскихъи «воскреснуть во славѣ и блескѣ, какъХристосъ, Господь нашъ!..» *). Считая государственный иорядокъ Австріи совершеннѣйіпимъ и разумпѣйиіимъ подъ луною механизмомъ, Фрапцъ считалъ всѣхъ своихъ чиновниковъ подмастерьями, а самъ разыгрывалъ роль главнаго машиниста и съ усердіемъбюрократа занималсяежедневногосударствениыми дѣлами, по занимался едипствеяно отъ скуки, какъ отъ той же скуки онъ' вырѣзывалъ бумажныя фигурки для тѣней, приготовлялъ трапспаранты, дѣлалъ игруіпки. Корыстолюбіе одолѣвало его; его каппталъ былъ громаденъ; всѣ французскія коитрибуціи, всѣостаткиотъгосударственныхъ доходовъ поступаливъ его собствеинуіо шкатулку, а потомъ онъ ихъ давалъ за хорошіе продеиты въ долгъ государственномуказначейству.Въ пачалѣ царствованія Ф])аііцъ сжигалъ всѣ анопимные доносы, но нотомъ—говоритъГормайръ—«они сдѣлались драгоцѣипѣйшимъ достояніемъ его кабинета». Въ пемъ постепеппо развіівались боязливость и подозрительность, которыя ревностноподдерживались и направлялись Меттерпихомъи другимп безсовѣстными реакціоперами. Вся имперія была отдана подъ надзоръ тайной полиціи, главное управлепіс которой находи.юсъ въ рукахъ самого Франца. Даже членыего собственнаго сёмейства были подъпадзоромъ, иаир., ярцгерцогъКарлъ, слова котораго подслушивадись и замки еламывались въ стѣпахъ собственнагоего дома. Чтепіе доносовъ и расиечатанныхъна иочтѣ иисемъ сдѣлалось главнымъ и любимѣйшимъ его занятіемъ, а наиболѣе искусные по этой части люди —его ") Die Siinden vou Europa abzuMisseu Warst Du bestimmt (lurch zwanzig Jahr, Du hast allein fur Alle leiden miissen, Weil Alias vou Dir g'wichen war. Jetzt bist Du aber glorreich auferstandten Voll Grlanz, wie Christus, unser Herr; Du hast die Welt erlost von Satans Baudeu Uud ziehst jetzt in Dein Eeich, wie Er!.. il r' i.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4