455 ШАШКОВЪ, С. С. 456 рыхъ церковь аисолютно владычествовалабы надъ государствомъ, государи были бы верховными собственниками своихъ земель и подданныхъ, дворяне пользовались бы всѣми своими старинными привилегіями, крестьяне находилпсь быподъ «отеческой» властью дворянъ, а иалачи были бы первыми охранптелями всѣхъ этихъ «священныхъ основъ общества^. Германія, такъ далеко отставшая огь Европы въ дѣлѣ соціальныхъ преобразованій, пошла на ряду съ ней въ дѣлѣ реставраціи. Всѣ высшіе классы хлопотали о возстановленіи своихъ ирежнихъ привилегій, нарушенныхъ реформами Іосифа, Фридриха, Штепна и другихъ, —дворяне о своихъ крѣпостническихъ правахъ, чпновники—о бюроЕратическолъироизволѣ, разныебарыпінпки— о монополіяхъ, иолицейскіе—о расшпреніи круга своей дѣятельности, духовенство —объ офиціальной обязателыюстисвоегоавторитетаи о стѣсненіи свободиаго анализа мысли. Полчище реакціонеровъ было громадно, ихъ похотлпвость при видѣ добычи—необузданаа. Тогдашніе иностранныеи туземные наблюдатели германскои жизни не находятъ красокъ достаточномрачныхъ для характеристики іонкерскои партіи, «этихъ дворянъ, никогда ничемуне учившихся, —шулеровъ, фокусниковъ, лошадиныхъ барышниковъ, способныхъ только своимъ гаеровскимъискусствомъ морочить крестьянъ на ярмаркѣ», какъ выразкается о нпхъ Гейне. Клеймо бездарности давно уже легло на эту феодальную расу, выродившуюся всдѣдствіе вѣковоп, отупляющей праздности, отвраіценія отъ умствепныхъ занятій н всевозможныхъ насиліп надъ низшими классами. Ограниченіе ()іеодальныхъ прпвилегіп и освобожденіс крестьянъ еще болѣе развратило эту касту, непривыкшую къ самостоятельыой жизни іюсредствомъ своего труда. Разстройство дворянскихъ хозяйствъ, вслѣдствіе войпы п крестьянскои реформы, сильно увеличило чпслоподлоговъ, мошгнничествъ, кражъ и другихъ преступленій противъ собствепносічі, совершаемыхъдворянами. Въ Берлинѣ, напр., дворяне не только сплою забиралп товары въ крсдитъ и не нлатнлн своихъ долговъ, но дажезнатныя дамы, разъѣзжая по магазинамъ за покупками, воровали при этомъ разпыя вещи и попадались!Университетскій судья въ Дрезденѣ, Враузе, укралъ у легаціонссекретаря Кюстера щщащ, Люди знатные, офицеры гвардін, ппсали къ разнымъ особамъ, къ банкираиъ, даже къ принцаыъ, безыиепныя письма, въ которыхъ угрожали смертью, еслп онп не принесутъ въ извѣстное мѣсто п въ извѣстное врсмя требусмое колнчество денегъ. И аристократія громко защищала нодобныхъ негодяевъ, считая постункиихъ «легкомысленными шалостями молодежи». Прусскій посланникъ въ Брюсселѣ, графъ фонъ-Шляденъ, былъ уличенъ въ шулерствѣ. Такіе факты вовсе не были исключеніями. Упадокъ нравственныхъ силъ и граж-данской чести чувствовался на ];ал;домъ шагу; эта искусственноразвитая потребность нразднон жизни на чужой счетъ доводила дііорянство іі до воровства, и до шулррства, и до казнокрадства, которымъ, какъ увидимъ ннже, такъ ревностно занимались даже первостепенные государственные дѣятели того времени. Роскошная обстановка, пиры и банкеты, тратана любовницъ— все это требовало большихъ расходовъ, которые далеко не покрывались прпходами, и промотавшчяся, но жадная до эпикуреискихънаслажденій, арпстократія прибѣгала, для удовлетворенія ихъ, къ самымъ неблаговиднымъ средствамъ. Потомки гордыхъ феодальныхъ барояовъ превращались въ мелкихъ мазриковЪі торговавшихъ и словомъ, и чеетію. Геііне доказывалъ, что «ностоянно третій человѣкъ изъ благороднаго общества—илп игрокъ, или неимѣющій отечества наемникъ, пли мошенникъ, или сводникъ своей собственной супруги, или супругъ своего жокея, иливсесвѣтный шпіонъ, или инойкакой благородный негодяй». Фарнгагенъ фонъ-Энзе передаетъвъ своемъ дневникѣ нѣсколько характеристическихъслучаевъ, рисующихъ тогдашнееберлинское общество. Такъ, напр., однажды офицеры затащили къ себѣ одну дѣвушку изъ почтеннаго семейства и хотѣли ее изнасиловать; она выскочила въ окно и распіиблась чуть не до смерти. Вообще, все высіпее общество, всѣ государственные дѣятели этой мрачноіі энохиставили едішственыою цѣлыо своей жизни чувственныя наслажденія, доходпвшія до отвратительнагоцинизма. Вотъ какъ описываетъ одшіъ, достоиный полнаго довѣрія современникъ нравы высшаго берлинскаго общества: «Кутежп военнагосословія развитыздѣсь до высшей утончеыностп. Офицеры, п прежде вполпѣ преданпые ііраздностн п чуждые научныхъ занятій, нерещеголяли всѣхъ въ искусствѣ наслаждаться. Этп прпвилегированные нарушители порядка попираготъ ногами все—релпгію, супружескую вѣрность, всѣ добродѣтсли семейноіі жизни. Жены у нихъ считаются общимъ достояніемъ. Онп пхъ продаютъ, мѣняютъ, увозятъ другъ у друга. Жснщпны до того пспорчены, что даже знатныя дамы привлекаютъ къ себѣ молодыхъ женщинъ и дѣвушекъ высшаго круга и соблазняютъ ихъ. Часто цѣлыіі кружокъ развратныхъаристократокъ складывается вмѣстѣ и нанимаетъмеблированную гаартпру, куда являются ихъ любовники, чтобы тамъ, пичѣмъ не стѣсняясь, снравлять вакханаліи и оргіи, которыя бы пзумили свонмъ ЦИНІІЗмомъ даже рсгента Франціи. Такъ какъ Берлшіъ составляетъ центръ общественной жизни, изъ котораго распространяется на провинцію все, и злое, и хорошее, то испорченность столицы постепенно сообщались всей странѣ». Австрійская аристократія была еще хужс прусской. Невѣжество и праздная жизнь были особенными прпвилегіями этого сословія. II хотя дворяне ностоянно путешествовали по Европѣ, хотя венгерскіе магнаты прпкидывались даже англоманами, но вліяніс Европы ограничивалось только виѣшнею стороною жизни и выражалось лншь въ томъ, что полудикіе бары заводили жоксевъ п кошошни на апглійскій образецъ. A меліду тѣмъ гордость ихъ и изолпрованность отъ другихъ классовъ общества были такъ ведики, что даже самъ Меттсрнпхъ считалъ это однимъ изъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4