447 ШАШКПВЪ, С. С 448 скныхъканцелярій. Школыподчиненыдуховенству. Въ 1801 году цензура доручепа нодицейскойвласти; въ J 803 г. учреждена цензурная комиссія для стролсайшаго пересмохра всѣхъ пзданій, вышедшпхъ въ свѣтъ прп Іосифѣ II; она запретила болѣе 2,500 книгъ, напечаташіыхъ въ Австріи. Застой въ иромышленности и торговдѣ и разореніе народныхъмассъвели за собоюголодъ, страшную дороговизну и разстройство финансовъ. Нн введеніе новыхъ налоговъ, ии ревпостпое взыскаще недоиыокъ, ни многочисленпыя преобразовательныя комиссіп, поередствомъ которыхъ правительство думало поправить дѣла, преднамѣренно удаляя въ то же время всякую мысль о какой бы то ни было существенноіі реформѣ,—нпчто не помогало. Реакціоперно-юякерская партія имѣла даже наглоств воспользоваться разстройствомъ народнаго хозяйства u всеобщею дороговизною для возбужденія обіцественнаго мыѣнія противъ крестьянекой реформы. Чешское дворянство, напримѣръ, сваливало на освоболаденіе крестьянъ всю вину экономическихъбѣдствій страны, доказывая, что причинадороговизиылежитъ нивъ чеиъ иыомъ. какъ въ томъ, что освобожденные крестьяне слишкомъ уліъ зазнались, а причина екудости хлѣбныхъ запасовъ—яъ прпродной лѣности глупаго мужика, неспособнаго безъ помѣщичьяго надзора ни къ какой дѣятельностп! Въ этомъ хаосѣ реакціонной анархіи австріиское правительство, какъ и правптельства всей остальной Германіп, опирались главнымъ образомъ иа полпцію и военную силу. «Грубая, ограниченнаясолдатчпна—говоритъ Шерръ—считалась единственною опорою властп іі прпвилегій высокомѣрнаго дворянства и нетерпимаго духовенства... Поэтому старались систематически расширять пропасть, отдѣлявшую военныіъ отъ массы гражданъ. Едва прикрытою безнаказанностыо нарочно поощряли солдатскув) грубость. Офицеры совершалп безпаказанно чуть не убійства и позволяли себѣ выдѣлывать надъ беззащитными гражданами такія штуки, терпѣливо сносить которьш могло только нѣмецкое добродушіе». Но годныя для поддержанія реакціонныхъ стремленій внутри государствъ, эти войска совершенно негодились для защиты отечества отъ егодѣйствптельныхъвраговъ. Неразсчетливоеуправленіе, разоряя страпу, лишало ее богатства, этого перваго условія для успѣшнаго веденія войны. Оно деморализировало и офицеровъ, и солдатъ, лишенныхъ всякихъ граягданскихъдоблестей, превращенныхъ въ ходячія машины, слузкившихъ начальству, а не отечеству, воевавшихъ но приказу и не понимавшихъ, за что и противъ чего оии сражаются, Офицерство, состоявшее почти исключптельно изъ пустого и невѣжественнаго юнкерсгва, смотрѣвшаго на службу, какъ на доходную^ статыо и на знакъ своего отличія,—офицерство это было вполнѣ достойно тѣхъ несчастныхъ солдатъ, которые вербовались насилыю и которыхъ заставляли слулшть розгами, шпіщрутенамии страхомъразстрѣлянія. Реакціонная партія, вытѣснивъ честныхъ, способныхъ п образованныхъ людей изъ граягданской слулсбы, вытѣснила ихъ и изъ воениой, наполнивъ ту и другую такими друзьями отечества, съ невѣліествомъ и бездарностыокоторыхъ могла поспорить только ихъ безн-равствениость. Естественно, что весь контингентъ правительствеиныхъ агентовъ состоялъ изълюдей сомнительноп честностии ума. Нодавляя всякую самодѣятельность общества, лишая его всякоіі паделгды на улучшеніе дѣлъ, нѣмецкія рсакціи подавляли въ народѣ и въ арміяхъ и довѣріе къправптельству, и патріотическое чувство, столь необходпмыя для успѣховъ борьбы съ внѣшнимъ врагомъ. Народъ оставался тѣмъ болѣе равнодупшымъ къ войнамъ, что эти войны затѣвались правитедьстваипизъ-за ихъ личныхъ расчетовъ и приносилинароду только одно разореніе. Люди развитые и всѣ великге представителинѣмецкаго генія, и Кантъ, и Шиллеръ, и Гете, и Гегель, такъ мало находилипривлекательнаговъ окрулгавшихъ ихъ порядкахъ, что патріотическое чувство вовсе не волновадо ихъ сердца. <Я—говорилъ Лессингъ—не имѣю никакого понятія о любви къ отечеству, и она кажется миѣ одною только героическою олабостью, безъ которой я охотно обхолсусь». Приподобныхъпорядкахъвозможенътолько одинъ казеішый патріотпзмъ чиновниковъ, подучающихъ за него плату. Это понимало далсе австріискоеправптельствои, приготовляясь къ войнѣ съ Наполеономъ, рѣшилось подкупить народное чувство своимъ двусмысленнымъ либерализмомъ, объявляя, что оно идггъ сражаться во имя свободы и блага народовъ!.. Но ничто yate не могло спастиГерманіп, которая вслѣдъ закоалиціонными войпа.ш съ новороліденнойфрапцузскойреспублпкойбылавовлечена въ борьбу съгеніальнымъсолдатомъ, рѣшившимся «вымести европепскій соръ» своей ліелѣзной метлой. Нодъ папоромъ наполеоновскихъ армій гибли, какъ мухи, несчастныянѣмецкія войска, разваливались, какъ старые, егйивпгіе домишки, германскія государства, повелителикоторыхъ превращались въ раболѣпныхъ прислужниковъ иовѣйшаго Аттилы. Особеннопостыднуіо роль игралппрпэтомъ правптельства Рейнскаго союза, «которыя изъ-за тнтула королевства, великаго герцогства, изъ-за позволенія завладѣть жалкими лохмотьями свободы, остававшимися еще у ихъподданныхъ отъвсего ихъ наслѣдсівеннаго достоянія, изъ-за получепія права разыврвшать роль независимыхъхозяевъ въ своихъ префектурахъ, —продавали Наполеопу свои владѣпія и помогали ему угнетать ихъ собственныхъ соотечественниковъи унпчтолгатьНруссіго, которая защищала ихъ отъ Австріи, и Австрію, вассаламикоторой они были>->. (Берне). Такую же, аилкую роль играли въ эту трудную для Германіп годину и всѣ остальныя нѣмецкія правптельства, безумно разсчитывавшія на сидьную поддерлгку аристократіи, которая выдавала себя за самую надеашую оиору престоловъ. Даже въ то самое время, какъ наполеоновская гроза готова уже была разразиться иадъ Германіей, нѣмецкое дворянство и нѣмецкіе государи не дѣлали нпчего
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4