«ьі-^аввгім^х^: Ѵ-ЧЧ" Ѵ^ч' 433 Р У С С К I Я Р Е А К Ц I И. 434 событія отражались на столичномъ обществѣ и породили здѣеь очень оригинальную игру въ конституцію. Мы говоримъ о петербургскомъ Обществѣ Посѣщенія Бѣдныхъ, которое было основапо въ 1846 г. и къ которому принадлежалипочти всѣ писатели, болыпая часть арпстократовъ, богачей, гвардейцевъ, знаменитыхъ докторовъ. «Всю прелесть засѣданій обществасоставляли формы, цѣлпкомъ перенесенныяизъ западныхъ палатъ»; тутъ внооились билли, говорились рѣчи, шлп парламентшя пренія; былъ свой цептръ, своя правая и «самая ярая оппозиція, олицетворявшаяся въ A. А. Краевскомъ п др.».Этаигра въ парламентаризиъ ■ и то обстоятедьство, что на попеченіи общества состоядо до 15,000 семей, заставилисмотрѣть на него очень подозрительно. хотя подозрѣвать тутъ рѣшительно было нечего. Въ 1848 г. это общество присоединенокъ императорскомучеловѣколюбивому, апотомъвовее уничтожено. (Р. Арх., 1869, 1005—1046). Русское общество того времени походило на школу, состоящую подъ строжайшейопекой; если оно по временаыъ н выражало свое неудовольствіе на ііосдѣднюю, то выражало его тоже на школьническій манеръ. Но и подобныя школьническія выходки влекли за собой серьезныя послѣдствія для виновныхъ. Преслѣдовались дажетеатральныя демонстраціи. Однажды,—разсказываетъ М. Диитріевъ, —«въ московскомъ театрѣ не понравилась зрителямъ какая-то актриса. Многіе зашумѣли, зашикали, затопали. Это дошло до Петербурга. Прикаяанобыло всѣхъ посадить подъ арестъ,— кого на гаунтвахту, кого просто въ полицію. Посадиличеловѣкъ двадцать, между прочимъ гр. Потемкина» и нѣкоего смиреннѣишаго человѣка Сибилева. «Москва раскричалась: лица были извѣстныя. Въ Петербургѣ немножко струсили, и всѣхъ велѣно было выпустить. Мало этого: государь самъ пріѣхалъ въ Москву посгладитьвпечатлѣніе... Между тѣыъ, въ Москвѣ вышла карикатура, представляющая лицавсѣхъ, посаженныхъподъарестъ, и впередиихъ смиренныйСибилевъ съ надписью— главазаговора*. (Мелочи, 112). Эта исторія очень характеристичнадля того времени, когда даже шиканье въ театрѣ было преетупленіемъ и нетерпимымъ либерализмомъ, когдабоялись и подобныхъ демонстраціи и въ то же время опасались самаго ничтожнаго неудовольствія, въ родѣ того, которое было порождено въ Москвѣ арестомъ упомявутыхъ двадцатичеловѣкъ... Панаевъвъ своихъ Восноминаніяхъ разсказываетъ, что даже на шірушки, устроявшіяся гдѣ-нибудь въ частномъдомѣ литераторами, являлась для надзора полиція и сидѣла въ передней, хотя на этихъпирушкахънебыло ничего, ' кромѣ пьянства да, пожалуй, еще трепака, въ который пускались подгулявшіе сочинители. Такъ шли дѣла до 1853 г., когда европейскій миръ былъ нарушенъ. Россія съ патріотическимъ энтузіазмомъ, съ гордоіо вѣрою въ свою непобѣдимость и въ свои громадныя силы, съ героизмомъ, изумлявшимъ враговъ, пошла на бой, готовясь къ такому же тріумфу, какой йыпалъ ей на долю въ 1812—1815 г., издѣваясь надъвраждебной Европой и обѣщаясь показать еи,— Что за машина такая Паша Русь н въ сколько сил-ь! Сисгеиа. воспитывавшая столько времени эту національную гордость, опиравшуюся на громадную армію, развернула всѣ свои сплы. Насталъперіодъ разочаровапій. Государственное зданіе, поддержнваемое исключптельно ретроградными элементами, оказалось негоднымъ даже для войны, которая была одною изъ самыхъ главвыхъ цѣлей систеиы, господствовавшей съ 1815 года. Освобождеиіе креетьянъ сдѣдалось необходимостью, которая одяа только и могда предохранить государство отъ постепеннагопаденія. Начались реформы. Россія переживала тогда славные дни, полные разумнойжизни, свѣтдыхъ надеждъ, благородныхъ увлеченій. II наше молодое поколѣніе, преждевреыенно старѣющееся теперь по разнымъ уголкамъ любезнаго отечества, а тогда состоявіиее изъ дѣтей и юношей, готовилось вступить въ жизвь, полное вѣры въ свѣтлое будущее. Музы, воодушевлявшія впослѣдствіи Катковыхъ, Скарятиныхъ, Крестовскихъ и Писемскихъ, молчали. Вся эта клика съ иекусственнымъжаромъ подтягивала общему хору тогдашнейлитературы, оказавшей великія заслуги дѣлу развитія русской общественнодмысли. Но въ тогдашнемълиберализмѣ, въ тогдашнихъ прогресеивныхъувлеченіяіъ было столько фальшивыхъ нотъ, что опытный наблюдательлегко могъ предвидѣть, что за прогрессистампскрывается другая партія, ждущая только удобнагослучая, чтобы выступить на сцену подъ знаменами «Вѣсти» и ^Московскихъ Вѣдомостей». Время не замедлило оправдать эти предчувствія. Читатель, конечно, знаетъ, что теперь говорятъ и пишутъ всѣ эти гоепода; и если онъ сравнитъ ихъ рѣчи и писанія съ тѣмъ, что мы сообщимъизь обширнаго сборника матеріаловъ, собранныхъ г. Скребнидкимъ (Крестьянское дѣло въ царствованіе пмператора АлександраІІ, IVтома, БоішъыаРотнѣ. 1862—1868), то отвѣты получатся у него сами собой. Вслѣдъ за адресами, посредствомъкоторыхъ дворянетво разныхъ rjbeyHmходатайствовалоъобъ уничтоженіи крѣпостного нрава, правительствоначало получать запискии ироектыпо крестьянскому вопросу. Болыпинство составителей этихъ ироектовъ хлопотало,. чтобы эмандипація совершилась на условіяхъ, наиболѣе выгодныхъ для помѣщиковъ. Многіе даже прямо высказывались протявъ освобожденія. какъ это можно видѣть изъ однихъ уже заглавій ихъ проектовъ; напр., «заиискаНеизвѣстнто противъ освобожденія креетьянъ»; «нѣсколько мыслей о средствахъ улуішить положеніе сословія дворянъ-помѣщиковъ^^еклел!^- шева; «заішска колл. сов. Баранова о пользѣ крѣпостного ирава н необходимости нѣкоторыхъ только измѣненій въ ономъ»; «Записки Будбе2па и Безобрпзова о вредномъ паправленіи современI J I Іі
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4