ѵ-чч^ V V-ѵ429 Р У С С К I Я Р Е А К Ц I II. 130 танія статеи, противныхъ духу времени и лравительства, дабытѣиъизбѣжать взысканія, которому вы, при меньшей, кавъ нынѣ, снисходительности, додвергяуться можете». (Р.Хтар., III, 793). А взысканія-то бывалп нерѣдки и нешуточны, какъ ыожно впдѣть, напр., изъ чаадаевскойисторіи или ссылки Полежаева. Въ одномъадьманахѣ была наяечатана элегія Серафимы Тепловои на емерть юноши, въ которой было сказано, что волньг бьютъ въ его іробницу. Тотчасъпорѣшили, что подъ юношей подразумѣвается кто-нибудь изъ декабристовъ, а поду гробницею—Петропавловская крѣпость; пропустнвшаго элегію цснзора Гдинку лоеадилина гауптвахтуна двѣ недѣли!... Трагедія Кукольника «Рука Всевышняго отечество спасла» весьма понравилась государю; аПолевой, вѣроятно, не зная этого, напечаталъ въ «Телеграфѣ» разборъ этой трагедіи и доказывалъ ея недостаткп, Журналъ за это запретили,— «Рука Всевышняго» два чуда, соііершпла: «Отечество - спаела «И Поіевого погубила!» (М. Дмитріевъ, 109). <Юрій Милославекій» Загоскина очень понравился веѣмъ въ высшихъ сферахъ; но Булгаринъ, видѣвшій въ немъ еоперника евоему «Дмитрію Самозванцу», обругалъ его. а Воейковъ въ «Русскомъ Мнвалидѣ» вступился за Загоскина я обругалъ Будгарина. Ведѣно прекратить эту переоранку; но дицо, сообщившее это приказаніе, передало его не точно, сказавъ, что не должно называть противниковъ по имени. Булгаринъ настрочилъ новую статейку дротивъ Воейкова, не назвавъ въ ней Загоскина. И отправили на гауптвахту Воейкова и Булгарина за ихъ полемику, а Греча за то, что -іне удерживадъ Булгарина». (Р. Стар., IT, 503). Когда умеръ Гоголь , то въ офиціадьномъ иірѣ были очень недовольны вниманіемъ общеетва къ его паиятии особенно тѣмъ обстоятельствомъ, что московскій гене ралъ-губернаторъвъ полной параднойформѣ присутствовалъна похоронахъ. Въ печатибыло запрещено упоиинатьдаже пмя Гоголя. Но Тургеневъ написалъпо поводу его смертинебольшую замѣтку и назвалъ въ ней Гоголя великпмъ человѣкомъ; петербургскаяцензура не пронустила; но московскій попечитель Назимрвъ разрѣшилъ папечатать ее въ «МосковскихъВѣдомостяхъ». За напечатаніе съ разрѣшенія московской цензуры недозволенной нетербургскоюцензурою этой невинной замѣткп, Тургеневъ «былъ посаженъподъ ареетъвъ частп на ыѣсяцъ (первые 24 часапровелъ въ сибиркѣ), а потомъ отправленъ на жительство въ деревню» . (Сочиненія Тургенева, т. I, стр. LXXIX). Естественно, что при такихъ условіяхъ масса литераторовъ и учепыхъ стала на сторонѣ офиціальнойдоктрины, частію по искренномуубѣжденію. какъ. напр., Хомяковъ, Кирѣевскій, Аксаковъ, a большею частію по расчету. Все твердило о злоиредности гніющаго Запада, объ особеннон даровитости и добродѣтеляхъ русскаго народа, о ненобѣдиыоети русской арміи, о томъ, что «РоссіЯ' — шестая часть свѣта», какъ выражался тогда Краевскій, и т. д., и т. д. Это патріотическое умонастроеніе выражалось подчасъ въ самыхъ коыическихъ выходкахъ, въ отращиваньи бородъ, въ ношеніи рубахи поверхъ штановъ и т. п. К. Аксаковъ со слезаминаглазахъи съ проклятіямигніющеыу Занаду тонитъ въ Москвѣ-рѣкѣ свой фракъ (Воспошшанія И. И. Панаева);Гогольтозкепроклинаетъ фракъ и выражаетъ рѣшительное ікеланіе смѣнить его на натріотичеекій кафтанъ. (Библ. З.ш., 1859, 104); Воейковъ ноднимаетъ горестный плачъ на всю Россію о томъ, что честь русскаго имении народнаягордоеть жестокооскорблены тѣмъ, что на одной изъ петербургскихъ скачекъ англійскій скакунъ опередилъ донскую кобылу (Колбасинъ, 265); Загоскпнъ хвастаетъ передъ иностранцами своей русской физической силой н гордится тѣмъ, что нобораетъжпдконогихъ европейцевъ, и т. д. Та же самая напыщенность и неестественнаяаффектированность заражали еобой и исвусство; драмыКукольника, повѣсти Марлинскаго, стихиБенедиктова, картиныБрюлова, дикія завыванія на театральныхъ подмосткахъ Каратыгина,—все это сводидось къ одной общей чертѣ того времени,—къ ходульномувеличію. Нѣтъ спора, что у многихъ, напр., у славянофиловъ, идея національнаго величія имѣла внолнѣ искренній характеръ; но зато многіе другіе безчестнопользовадись ею ддя постороннихъи неблаговидныхъцѣлей. Представителемъэтод ярой клики лжепатріотовъ былъ тотъ, кого такъ мѣтко характеризовалъ Пушкинъ: «Онъ съ татариіюмъ татаринъ, Онъ съ евреемъ самъ еврей, Онъ съ лакеемъ важнын баринъ, Съ важньшъ бариноаь дакей». Булгаринъ, измѣнившій Польшѣ для Россіи, потомъ измѣнившій Россіи для Франціи, измѣнившій декабристамъ, постоянно измѣнявшій своимъ лучшимъ друзьямъ, —Булгаринъвъ своей привилегированной «Сѣверной Пчедѣ» распинался за все русское и бранилъ Европу съ наглостыо, которая могла носиорить тодько съ невѣжествомъ его ночитателей. Вмѣстѣ съ нимъ нодвизался и его другъ Гречъ. Подобно позднѣйшимъ сіамскимъ близнецамънашей литературы, Каткову и Леонтьеву, эти публицисты превратилилитературныйдоиосъ въ настоящій промыселъ и бросали во всякаго, кто не нравился имъ, обвиненіемъ въ измѣнѣ національноети. То же самоедѣлали и многіе другіе. Въ разгаръ борьбы славянофиловъ съ западниками первые, въ лицѣ своего поэта Языкова, нападали на послѣдішхъ съ остервенѣлою яростью и наускивалина нихъобщественноемнѣніе, какъ на «измѣнниковъ отечеству». Вотъ какъ, между прочимъ, честилъ западниковъ Языковъ: <Вы людъ заносчивын и дерзкій, Вы опрометчивый опютъ Ученья шкоды богомерзкой, Вы всѣ —не русскій вы народъ!.. Умолкнетъ ваша рѣчь нустая, Замретъ проклятый вашь языкъ; Крѣпка, надежна Русь святая И русскій Богь еще велнкъ! Г-ѵа_ ім. -f..-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4