423 ШАШКОВЪ, С С. 424 попечителей учебныхъ округовъ и т. д., —назначалисьпреимущественновоенные. Обществочувствовало къ военнымъ какое-то особое благоговѣніе, дазке жешцины: Къ военныиъ людяиъ такъ и льнутъ) А потому, что патріоткп!.. Обаяніе военной славои н внѣшнимъ могуществомъ Россіи было всеобщее и вполнѣ удовлетворяло національное тщеславіе. Каждый русскій вмѣстѣ съ Пушкинымъ гордплся тѣмъ, что Еврояа трепещетъ милліона русскихъ штыковъ и что, дѣйствитедьно, выйдетъ очень страшно, когда— Отъ финскихъ хдадиыхъ скалъ до пдаыеняоИ Колхиды, Отъ потрясеннаго Кремя, Дп стѣнъ недвижнаго Китая, Стальной щетиною сверкая, Возстанетъ русокая зеііля. Военныя сочиненія, напр., творенія Михайловскаго-Данилевскаго, разсказы Скобелева, повѣствованія о чудесахърусскойхрабрости—составляли любимое чтеніе публики, а разводы, нарады, ученья, маневры служили одними изъ любимѣйшихъ зрѣлиіцъ. Народное просвѣщеніе во всю эпоху велось въ духѣ упомянутой офиціалъной народности. И мистикъ Шишковъ, и еврояейскиобразованныйкласснкъ Уваровъ, и Ширинскій-Шихматовъ—всѣ они платилиусерднуюдань этому направленію и твердо держались его въ дѣлѣ народнаго образованія, стараясь :<д водворепіц по всему пространству имдеріи воспитанія, согласнаго съ духомъ нашихъ учрежденій, и о предохраненіи юныхъ ссрдецъ отъ впечатлѣній, нротивныхъвѣрѣ, ыравствеиностии народномунашемучувству> . Универгитетывозбуждали подозрительностьп оиасенія. «Дисциплина внутренняя признаваласъ главнымъ ручательствомъ благосостоянія университетовъ, которые подвергалиеьнепрерывноыуи самомудѣятельному надзору>. «Привести образованіе отечества къ закону государственнагоединства, обнять въ этомъ образованіи коренное племя русское и вмѣстѣ съ нимъПлеиенаразныхъязыковъ и вѣръ, связанныя съ нииъ союзомъ государственнымъ; основать образованіе руескаго народа на тѣхъ коренныхъ началахъ, которыя опредѣляются его исторіей; передавать блага всемірнаго просвѣщенія отечеству, устраняя вредъ и зло; посылать даровитыхъ юношей во всѣ концы просвѣщенной Европы, строго наблюдая за тѣмъ, чтобыони, какъ пчелы, сосали только медъ съ цвѣтовъ всемірнаго образованія; воздвягать училищныя зданія во всей красотѣ, обширностии величіи, соотвѣтственномогуществу, славѣ и пространству того государства, гдѣ они воздвигнуты; въ другомъ отношеніи, противодѣйствуя матеріализму Запада, освящать весь храмъ народнагопросвѣщенія Божіимъ престоломъ, крестонъ и молитвою,— вотъ задачи, которыя рѣшались въ теченіе тридцати лѣтъ въ исторіи образованія нашего отечества», говоритъ Шевыревъ (Инструкц. министраотъ 27 мая 1833; Шевыр.. Ист. Москов. Универс, 468; Щаповъ, 54). Вмѣстѣ «ъ тѣмъ прилагались самыя дѣятельныя заботы о томъ, чтобы дворянское юношество получало воспитаніе отдѣльное отъ прочихъ сословій; учреждались кадетскіе корпуса, благородные пансіоны при гимназіяхъ, дворянскіе институтыи училища, дѣвичьи благородные институты,—все это большею частыо насчетъкрѣпостныхъ крестьянъ. Прп Уваровѣ въ гимназіяхъ для воспитанниковъ изъ дворянъ былъ даже особый костюмъ, а въ классахъ отдѣльныя благородныя скамьи. (Р.-Славатинскій, 84—87). Образованіе дѣтей низшихъ сословій было ограничено. Въ 1827 г. ихъ воспрещено принимать въ университеты, такъ какъ «предметы обученія и самые способы преподаванія должны быть по возможности соображаемы съ будущимъ вѣроятнымъ предначертаніемъ обучающихся, и чтобы каждый, вмѣстѣ съ здравыми, для всѣхъ общими понятіями о вѣрѣ, законахъп нравственности, получалъ познанія, наиболѣе для него нужныя, и не бывъ ниже своего состоянія, также не стремился черезъ мѣру возвыситьея надъ тѣмъ, въ коемъ по обыкновенномутеченію дѣлъ ему суждено оетаватьея». Какъ въ университетахъ, такъ и во всѣхъ среднеучебныхъ заведеніяхъ могли обучаться только дица свободныхъ состояній. (Журн. Минист. Народн. Просвѣщ., ч. СХХІ, отд. П, с. 160). Утвердилось офиціальное мнѣніе, что *высшее образованіе для низшихъ слоевъ народа бсзполезно, составдяетъ роскошь для нихъ, выводитъ ихъ изъ круга ихъ первобытнаго состоянія безъ выгоды для себя и для государства*. Въ 1845 г. въ докладѣ министраговорилось: «имѣявъ виду. что въ высшихъ и среднихъучебныхъ заведеніяхъ заыѣчается, очевидно, умножающійся приливъ мододыхъ людей, отчасти рожденныхъ въ низшихъ сдояхъ общества, я нахожу необходимымъ, не столько для увеличенія суммъ учебныхъ заведеній, скодько для удержанія стремленія юношества къ ооразованію въ предѣдахъ нѣкоторой соразмѣрности съ гражданскимъбытомъ разнородныхъ сословій—возвысить сборъ платы съ учащпхся въ выс • шихъи среднихъучебныхъзаведеніяхъ. (Платавозвышенасъ 5 до 30, 40 и 50 p.). Министръдумалъ, что «несбузданноестремленіе молодыхъ людей изъ низшихъсословій къ высшему образованію» крайне вредно и опаснодля государства. Онъ утверлсдадъ, что это образованіе должно прппадлежать дворянамъ, «какъ потомкамъ древняго рыцарства», «тѣмъ бодѣе, что лица низшаго сосдовія, выведенныя посредствомъуниверситетовъизъ природнаго ихъ состоянія, не имѣя по болыпейчасти никакой недвижимой собственности, но слишкомъ много мечтаяо своихъспособностяхъи свѣдѣніяхъ, гораздо чаіце дѣлаются людьми неспокойными и недовольными настоящимъ порядкомъ вещейу. (Щаповъ, 84—85; Журн. Мин. Иар. Просв., 1865 г.). Въ 1847 г. уничтоженъ разрядъ университетскихъвольнослушателей. Чпсдо етудентовъ ограничено комплектомъ. Поговаривалидаже о закрытіи университетовъ. «Высшая власть»—говоритъ г. Пыпинъ — «подозрительно смотрѣла на университетскуюжизнь; попечителиокруговъ, почти всегда назяачавшіеся изъ лицъ, по прежнеи
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4