421 РУССКІЯ РЕАКЦІИ. 122 духовенства, иросвѣщеннаго смиреноыудріемъ св. евангелія, ііребудегъ многіе вѣки страхомъи завистью чуждыхъ еі народовъ». Въ заішоченіи авторъ выставляетъ еще одинъ ужасный революціонный призракъ бунтовской сиды, которая «растетъ и воспитывается въ самомъ сердцѣ многолюдныхъ столицъ, важнѣйшихъ крѣпоетейи губернскихъ городовъ: это арестантскія роты и исправительныя отдѣленія при баталіонахъ внутреннейстражи... Это почти то же, чтонародныя во Франціи ремеслепныяили рабочія (т.-е. знаменитыянаціональныямастерскіяфевральской революціи!!!), въ которыхъ расписанылюди ■ по-ротно, яо-батальонно и по бригадамъ»... (Чтенія, 1865 г., кн. I, отд. V, стр. 227—243). Хотя эти «Мысли» и не могли имѣть бодьшого обществениаго вліянія, но мы считаемъихъ всехаки чрезвычайноважныыъ доктриномъ, такъ какъ въ нихъ съ поднотоюи опредѣденностьювыражены идеи и стремленія консервативноймаесытого вреыени. Въ извѣстныхъ сферахъ общества тогда говорили то же самое, что и этотъ «мыслитель», п дѣйствовали ішенно въ его духѣ. Сыѣшно, напр., читать его мнѣнія о политическихъ переворотахъ Европы, но вѣдь того же самагомнѣнія держались и многіе тогдашніе представитедирусскагоума, Гоголь, Жуковскій, отчастидажеПушкипъи Лермонтовъ. Вспомните, что послѣдній видѣлъ въ ведакой революціи только безобразную анархію и говорилъ фраицузскому народу— «Ты я;аіокъ потому, что вѣра, сіава, геній, Все, всв, веіикое, священноѳ земіи, Съ насмѣшкой грубою ребяческвхъ соинѣнШ Тоооіі растовтано въ пыіи! Изъ ыавы сдѣлалъ ты игрушку .іицомѣрья, Изъ волыюети —орудье палача, И всѣ завѣтныя, отцовскія повѣрья Ты илъ рубидъ, рубмъ съ плеча!..» Жуковскій въ событіяхъ 1848 г. видѣдъ одно только «низведеніе человѣчества, освобожденнаго отъ всякойобязанности, ограничивающейчѣмъ-нибудь его личную независимость, въ достопнство совершенносвободнагоскотства-і. (Сочиненія, XI, 351). Жеданіе автора изолировать Россію отъевропейскихъвліяній быю однимъизъ главныхъ стремленій эпохи. Но, стараясь о развитіи народныхъ начадъ, будучи въ сущности совершенно сдавянофпльскою, втаэпоха, вмѣстѣ съавторомъ « Мыслей» , относилась къ славянофильской шкодѣ съ такимъ же недовѣріемъ и строгоюподозрительностыо, какъ и кърасколу. Доходило до того, что, заботливо сортируя раскольничьи секры на вредныя и мепѣе вредныя, отнесдикъ яимъ и славянофиловъ, только додго затруднядись, къ кому ихъ лричислить, къ поповцамъиди безпоповцамъ, наконецърѣшили, чтоони «болѣеподобны безпоповцаиъ>... Наконецъ эта постояннаязаботливостьавтораобъискорененіи заразыдуха посредствоыъ отдачивъ солдаты семинаристовъ, студентовъи т. д. тоже чрезвычайно характеристична для его времени, къ которому принадлежалъгрибоѣдовскій Скалозубъ, угрожавшій молодежи— Я ваыъ Фельдфебеля въ Вольтеры дамъ; Онъ въ двѣ шеренги васъ построитъ, А пикнете, —такъ ыигомъ успокоитъ!.. Отиосительноунпверситетовъавторъ «Мыелей» былъ еще доводьно либераленъ, есди сравнитьего съ тѣми, которые хдопотади о совершенномъуничтоженіи университетовъ, объ окончательномъ стѣсненіи среднихъ заведеній, на что отчастинамекаетъ тотъ же пезабвенныйполковиикъ Скадозубъ: Я васъ обрадую: всеобідая иолва, Что есть яроектъ насчетъ лицеевъ, школъ, гимпазій. Тамъ будутъ лишь учить по нашѳму: разъ, два, — А кннгп сохранятъ такъ, для большихъ оказШ!.. Вся системаописываемой эпохи, подобно выпіеизложеынымъ «Мысдямъ» автора, сводилась къ принцппу народности. подъ которою разумѣлось непзмѣнпое сохраненіе существующаго statu quo. Это statu quo считадось естественнымъ проявденіемъ національнаго духа; оно освѣщалось десятыо прошедшими вѣками исторіи; въ сохраиеніи его видѣли едипственное спасеніе Россій отъ тѣхъ болѣзней, которыя будто бы окончательно погубили Западъ. Для достиженія этихъцѣлей системадержалась всеобъемдющей бюрократнческой опеки надъ народною лшзнью. Строгія государственныя доктрины, возиикіпія въ Европѣ, какъ протпводѣйствіе революціоннымъ броженіямъ, прилагались въ Россіи къ дѣлу полнѣе, чѣмъ гдѣ бы то іш было. Всѣмъ теченіемъ народной жизни управлялй канцеляріи, планы й дѣйствія которыхъ сохранялись въ глубочайшейтайнѣ, Общество спадобезмятелшымъ сномъ. Система народности меиѣе всего допускала самодѣятедьность народа, масса которагонаходилась къ томуже въ крѣпостнойпеволѣ. Нри этомъ, система народности, поднявъ до такойвысоты бюрократію, по странномупротиворѣчію допускала въ ней то господство «нѣмкевъі), которое бросалось въ глаза даже въ то время. Главною заботою этой народной подитики было образовааіе мпогочисленнойи сильной арміи, на которую уходплии большая часть государствепныхъ доходовъ, и дучшія молодыя сплынарода. Въ заведеніяхъ воеішыхъ кантонистовъ п въ кадетскихъ корпусахъ юношество спеціадьно воспитывалось для военной службы, сущпость которой состояла въ строжайшей дисциплинѣ и плацпарадной выправкѣ. Посдѣднею [увлекадись до того, что прилагаликъ воепнойслужбѣ эстетическуютеорію искусства для искусства, и многіе утверлдали, что «войпа только портитъ солдата». Военныя формы и военаый духъ постепенно распростраиялись на всѣ гражданскія учреждепія; многія чисто гражданскія вѣдомства получилп совершенно чулідый имъ военный характеръ, напр., лѣсное, межевое, горпор, путейсообіценія. Военно-судныя комиссіи по уголовпымъ дѣламъ вошли въ частое, а въ нѣкоторыхъ случаяхъ— даясе въ постоянное употребленіе, напр., въ Сибири комиссіи по пріпсковымъ дѣлаиъ. Военная служба предпочитадась гралгданской, и на гралгданскія должности—губернаторовъ, городпичпхъ, І ,м В^^^НІНІ^ВІ J_ <"« -f--:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4