W У 413 РУССКІЯ РЕАКЦІП. 414 скалште. что мы приняли непремѣнно рѣшительныя мѣры іістребить его и знаемъ навѣрное, что съ концомъ его разрушатся и воешшя поселеяія». 2,000 человѣкъ было арестовано. Изъ нихъ 275 военныіі судъ прііговорилъ «къ лишешю живота», яо Аракчеевъ, освободивъ ихъ отъ скорой смертной казни, подъ видомъ помилованія, осудилъ на медленную и ыучителыіую, назпачивъпо 12,000 шшщрутеновъ каждоыу п приказавъ начать экзекуцію съ 40, считавшихся наиболѣе виновными. 18 августа 1819 г. въ окрестностяхъЧугуева совершалась ужаспая развязка этой исторіи. Лучи восходящаго солпца, багровые отъ дыма, паполнявшаго воздухъ, бросали свой кровавыі свѣтъ на чугуевскую равнину и на выстроенные по ней полки, на тысячи солдатъ, воорулсенпыхъ палкамп. Бьютъ барабаны, евистятъ шппцрутены, раздаются вопли пстязуемыхъ, которыхъ водятъ по зеленымъ улицамъ; кровь ручьямп течетъ съ нпхъ, мясо виситъ клочьями, обнажаются кости, а командиры, заправдяющіе экзекуціей, все кричатъ: «крѣпче, крѣпче»... Солдаты усердствуютъ такъ, что у нѣкоторыхъ дѣлается вывихъ лопатки. «Ожесточеніе престушшковъ, по словамъ самого Аракчеева, было до такой степепи, что пзъ 40 человѣкъ только 3, раскаявпіпсь въ своемъ преступлепіи, просили помилованія —они на мѣстѣ же прощены, а прочіс 37 [чёі. наказаны. Но сіе паказапіе не подѣиствовало на остальныхъ арестантовъ, лри оноиъ бывшихъ, хотя оно было строго и примѣрно. По окончаніп сего наказанія спрошеііыбыли всѣ ненаказаііныеарестаиты,каятся ли они въ своемъ престуиленіи u прекратятъ лисвое буйство; но какъ они едішогласно сіе отверглп, то спова забилн барабаны, снова засвистѣли шпицрутоны, снова началп умирать подъ ними люди. Въ своемъ допесепіи АлександруАракчеевъ писалъ, что «причпною возмущенія была слабость началъства и пегодованіе разныхъ чиповпиковъ, изъ г. Чугуева выселяемыхъ»!.. Чугуевская и другія расправы съ недовольнымп поселянами нагопяли на нихъ ужасъ, по не искореняли недовольства, которое, затаившись подъ нарулшою покорпостыо, ждало только повода къ взрыву. Александръ умеръ, Аракчеевъ сошелъ со сцепы, а поселенія продолжали существовать попрежнему. Въ 1826 г. одно офиціальпое лнцо пяеьменно совѣтовало Николаю уиичтолгить ихъ. Поселенія, говорплось въ этой запискѣ, совершенно разорили народъ. «Кореняые лштели изъ зажпточныхъ крестьяпъ сдѣлались убогими; дѣйствующіе солдаты, изъ которыхъ многіе проливали кровь свою за отечество, суть батраки хозяевъ, безъ зкенъ, безъ собственности. Они несутъвсѣ бремя строевой службы и, сверхъ сего, изнуряются безъ всякой нлаты различными работами. Рабочіе баталіоны замучены, и начальникп ихъ не стыдятся удерживатьу нихъчастьзаработанныхъкровавымъ пбтомъ денегъ... Въ полптпческомъотнопіеніи военныя поселенія есть прсдпріятіе опаеное. Пбо можно ли равподушно видѣть цѣлыя селепія вооруженпыя, состояніемъ своимъ нѳдоводьпыя и подъ командою офицеровъ угнетенныхъ,—видѣть все сіе у воротъ столицыл спать спокойпо!.. Если провидѣніе и благосдовитъ Васъ, всемилоетивѣйшій государь, не испытать бѣдственныхъ послѣдствій, отъ поселеній произойти доласенствуюіцихъ, то нсминуемо августѣйшему наслѣднику вашему предоставлепыбудутъ если не бѣдствія, то затруднительнѣйшее ноложеніе». Предсказаніе сбылось екоро. Лѣто 1831 года было ужасное лѣто: еильные лары, засуха, лѣсные пожары и дымъ отъ нихъ, паполиявшій воздухъ и заетіглавшій солнце, преслѣдованія новгородскихъ раскольниковъ, появленіе холеры— все возбуждало умы и доводило ихъ до того болѣзненнаго состоянія, до того эпидемическагопомѣшательства, которое обнаруживается во всѣхъ двилсеніяіъ народной массы. Холера, впервые появивіпаяся въ Россіи, всюду нагоняла паиическій ужаеъ и волновала народъ; опа произвела бабій бунтъ въ Севастополѣ и возмущеніе въ Петербургѣ. Грозиая, нензвѣстная эпидемія породила много суевѣрныхъ видѣній и нелѣпыхъ слуховъ. Увѣряли, что холера ходитъ въ поліючь по улицамъ въ видѣ страишой женщипы, одѣтой въ саванъ, которая посылаетъ смерть въ каждый домъ, къ которому нодойдетъ. Поэтому, на многихъ домахъ вывѣшіівались доски съ падписыо: «дома нѣтъ», илпприклеивался псаломъ; «Живый въ иомощи Бога небеепаго^. Разсказывалп также, что холера показывается, особенно по утрамь и вечерамъ, нарѣкахъ въ вилѣ гемнаго облака, и если кто черпалъ съ этимъ облакомъ воду, то всѣ пившіе ее пепремѣнно умирали холерными прппадкаии. Болышгаство же вовсе певѣрило болѣзни, а толковало объ отравѣ. Петолько простолюдипы, но и людп «образованпые» прпписывалихолерную смерть польской интригѣ; крестьяне болыпе и болыпе подозрѣвали «господъ», военыые поселяне и солдаты—свое начальство; многіе купцы и мѣщапе такіке вѣрили въ господскую отраву. Увѣряли, что ядъ разсыпанъ по хлѣбныыъ поляиъ, лѣсамъ, колодцамъ, улицамъ, булъварамъ, что имъ отравлепырѣки и колодцы; купоросное масло, разосланное для лѣчепія скота отъ сибпрскойязвы, известь и сѣрная кислота, раздававшіяся какъ предупредительпыя средства отъ холеры, еіце болѣе поддерживали нелѣпые слухи, что народъ отравляютъ. Пеблагоразумное распоряженіе начальства военнььхъ поселеній о приготовленіи гробовъ и могилъ для будуіцпхъ холерныхъ покойшшовъ окончательно подтвердило несомпѣнность отравы. Строгость нредупредительныхъ мѣръ выводила народъ изъ себя. Въ казармахъ курили такъ, что невозмолшо было дышать. На одпомъ изъ карантиновъ какого-то проѣзжаго семинарпстазакурили до смерти. Караптинныялиніи, вмѣсто того, чтобы нересѣкать путь холерѣ, двигавшеііся отъ востока къ западу, были протянуты соверпіенпо параллельно съ путемъ, и не достигая поэтоыу своей цѣли, совершенно стѣспяли народъ въ его хозяйствеииыхъ запятіяхъ. За сѣномъ, за дровами, за снонампкрестьяне выѣзжали
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4