-чи* v^^r 29 С Т А Р А Я И Н 0 В Л Я П (1 П Л Н ИІ. ВО Между тѣмъ «возлюбленный» король, «мученикъ», поживалъвъ Валанеэ, въ плѣну у французовъ. Лакеи, камердинерыи монахи еоетавляли его избранноедружеекоеобщество. Его набожность доходила до того, что онъсобственноручновышивалъ церковныя одежды, а его ыонахи занимаілиеь даясе поддѣлкою чудесъ. Испанцыочень хлоаотали, чтобы достать себѣ «возліобленнаго», а «возлюбленному» очень хотѣлось улизнуть въ Исаанію и возсѣсть на престолѣ отцовъ своихъ. Но только въ 1814 г. обстоятельства позволвли осуществиться этимъ обоюднымъ желаніямъ, й Фердинапдъотправился въ отечеетво, однакожънесъ веселымъ сердцемъ. Испанія не быда ужё той Испапіей, какою онъ оетавилъ ее. Что она была разорена и опустошена ненріятелемъ и доведена почти до поголовиой нищеты, это, конечно, мало трогало сердце Фердинандаи его присдужниковъ; гореихъ заключалось въ томъ, что странуволновалъгордый духъ свободы. Когда управленіе страной очутилось въ рукахъ хунтъ, то всѣ благонамѣренные испанцысо страхомъ увидѣлп, что на сцену выступило множество людей съ совершенно новьши стремленіями. Уиственное движеніе ХТЛІ вѣка и частыя столкновевія съ иностранцами породили цѣлую партію либераловъ, видѣвшихъ единственноесредство для спасенія Испаніи въ корениыхъ реформахъ, сообразныхъ съ духомъ вѣка. Поэтъ, публицистъи членъ правительства Квпнтана въ своемъ манпфсстѣ о созваніи кортесовъ вполнѣ выразилъ полптичесиія идеи либеральной партіи. «Уже три вѣка ыиповало съ тѣхъ поръ, какъ пали спасительвые законы, на которыхъ поконлась защита націи противъ нападеній тпранніи. Наши отцыне ыогли уирочить свободу, это драгоцѣнное паслѣдіе, оставлсиное имъ предками. Голосъ разуиа и справедлпвости утратилъ свою силу, и съ тѣхъ поръ законы стали лвшь тиранническпмъвыразкеніемъ воли одного человѣка. Въ эти трн вѣка бѣдствій тщетно добрая воля государя порой старалась исцѣлить ту или другую раву. Тщетно ж возрастающее образованіе Европывнушало наіппмъ государственнымъ людямъ планы полезныхъ реформъ. Ыа пескѣ не построшпь ничего путнаго! За минутои счастливаговдохновепія слѣдуетъ господетво самыхъ дурныхъ инстпнктовъ. Духъ бережливости п порядка смѣыяется духонъ расточительности. Рлзсудительнаго и доброжелательнаго мппистра вытѣсняетъ бездарныии своекорыстный вреыепщикъ... И кодеблется государственный корабль, лишеннып кормпла, не руководимый твердымъ принципомъ, разумной и прочной спстемой... Хунта должна не только защитить націю отъврага, но и утвердпть ея счастьена прочныхъ основахъ. Послѣ доблестиаго окопчанія нынѣшней борьбы испанецъ долженъ воскликнуть съ справедливой гордостыо: «Отцы оставили мнѣ рабство и бѣдствіе; я завѣщаю моимъ потоыкалъ свободу и славу». Мы должны отнять у нашпхь клеветниковъ предлогъ къ нашему униженію. Они говорятъ, что ыы ослѣплены, что мы бореыся за наше староезло, за закоренѣлые недостаткинашегорастлѣннаго правительства. Пусть же узнаютъ, что цѣль нашвхъ усиліи—и внѣшняя незаиисимость, и внутренаее счастье отечества. Пусть уввдятъ, что впредь вы не желаете зависѣть отъ колебаній воли, отъ измѣнчивости нрава одного человѣка; что вы улсе не хотите быть пгрушкой неправеднаго двора, наглаговременщика или необуздапной женщины. Пусть узнаютъ, что вы желаете возстановитьвеликое зданіевашихъ старыхъ законовъ и тѣиъ создать ненарушимый оплотъ, которыи защититъ ваши права отъ убійственнаго произвола. Испанцы! этотъ оплотъ—хорошая конституція. Безъ конституціи всякая реформа непрочиа, всякое счастье непостоянно. Безъ неясилы общества идутъ не на возможно широкое развитіе благосостоянія всѣхъ его члеповъ, а на исключительное служеніе гордости и осдѣпденію немногихъ. Испанцы! Этаконетигуція должна бытьглавнымъ предметомъвашихъ стремленій, утѣшеніемъ въ переносимыхъ вааи бѣдствіяхъ, наградой вашей храбрости, надеждой на побѣду. Эта конституція должна быть противоположностыо байонской бумаіѣ, продиктованной деспотоыъ (т.-е. нанолеоновской конституціи). Хунтанризоветъ къ свободнону выраженію своихъ мыслей всѣхъ знатоковъ отечественпой исторіи, всѣхъ политиковъ. Она разсмотритъ ихъ проекты и торжественно представитъэтотъ плодъ высшей опытиостии разумѣніл на обсужденіе націи, собранной въ лицѣ всеобщихъ кортесовъ», Въ то время, какъ масса народа попрежнему оставалась невѣжеетвенною и суевѣрною п проливала свою кровь за1 католическое духовенство да возлюбленнаго короля, либеральное движеніе среднихъ и высшпхъ классовъ усиливалось со дня на день. Когда въ 1810 году собрались учредительные кортесы, то либералы и по своей численноств, и по свовыъ способностямъ. и по своему умственному развитію оказались гораздо свльнѣс стороннвковъ стараго порядка. Они смѣлою рукою припялись за рефориу, Крѣпостное ираво было однимъ изъ первыхъ золъ. разрушеиныхъ кортесами, которые обратили полное внвманіе на ужасное положеніе крестьянъ и на убійственное вліяніе крѣпостничества на всѣ отрасли народной жизпп. Государству принадлежало только 17,000,000 акровъ зсыли, a 28,000,000 акровъ состояло подъ властыо дворянства, да 9,000,000 находилось въ обладаніи церкви. Феодальные налоги нерѣдко были болѣе государственныхъвъ 26, даже въ 59 разъ. Были мѣстноети, гдѣ 5/о всей жатвы забиралпсь духовными и свѣтскими господами. Безмѣрные налоги превращали крестьянъ въ нищихъ, а произволъ госішдъ доводилъ ихъ до состоянія жалкихъ, забитыхъ животныхъ. Оппозиція крѣпостниковъ оказалась безсильною передъ напоромъсторонниковъосвоболсденія. И нужно отдать иослѣднимъ полную снраведливоеть за то, что они энергическп и честно столли за крестьянскую эманципацію при тѣхъ же условіяхъ и въ то же саыое время, когда въ другихъ евро-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4