395 ПІ А Ш К 0 ВЪ. С. С. 396 Кантомъ йредятъ даже дѣти, Деннеръ нравы развратилъ... Вмѣстѣ съ ними и ихъ достойпый сотоварищъ, Соколовъ— Вотъ онъ, съ хареіі фарисеиекоК, Петръ Иванычъ осударь, Акадеиіи рассейской Непремѣнный секретарь. Ипчего не сочиняетъ, , Ничего не издаѳтъ; Тріі оклада поіучаетъ И-столовыя беретъ. (Колбасииъ, 256—258). Сатиричеекое направденіе литературы, хотя и сдавленное цепзурноюопекоьо, было очень полезно для поддержки опнозиціоннаго духа, не мирившагося съ крѣпостническо-барабаанойцивилизаціей Аракчеевыхъ и со старовѣрчеекой системойШишковыхъ. Но отрицатвльнымъ либерализмомъ, расространеннымъво всѣхъ образованныхъслояхъ общества, дѣло не ограничивалось. Мы уже видѣли, что дѣятели первой половины царствованія. Строгановъ, Чарторижскіи, Сперанскій и др., сознательно стремплись къ новымъ порядкамъ, къ перестройкѣ «безобразнаго зданія имперіи», къ «ограниченію произвола нашего правленія», какъ выражался государь, стоявшій во главѣ этой партіи. Мысль объ освобожденіи крестьянъ и о конституціи не умирала въ душѣ Александра почти вплоть до его сыерти. Когда r-жа Сталь сказала ему коыплиментъ: «вашъхарактеръестьуже конституція для вашей имперіи, а ваша совѣсть— ея гарантія», то государь отвѣчалъ ей: «если бы это было п такъ, я все-таки былъ бы только счастливоюслучайностью». Въ періодъ войнъ противъ Наполеона и на вѣнскомъ конгрессѣ Александръбылърѣшительнымъадвокатомъконституціоннаго правленія, которое онъ ввелъ въ царствѣ польскомъ. Явившжсь впервые на варшавскомъ сеймѣ въ качествѣ конституціоннаго короля, онъ въ своей рѣчи торжественао заявилъ, что«спасительноевліяніе (конституціонной) организаціи онъ надѣется распространить на всѣстраны, которыя провидѣніе ввѣрилоего заботамъ». Вогдановичъ, V, Прилож., 78). Онъ далъ конституцію Финляндіи. Проектъобщерусскойковституціи также составлялсявъ это время. (Пыпинъ). Польская конституція и варшавская рѣчь сильно подѣйствовали на образованную часть общеетва. «Варшавскія новости>—пишетъ въ 1818 г. Еарамзинъ къ Дмитріеву— «сильно дѣйствуютъ на умы молодые. Спятъ и видятъ конституцію; судятъ, рядятъ, начинаютъи писать». Еонституціонныя идеи были очень распространенывъ обществѣ. Въ 1818 г., одновременно съ варшавской рѣиью, малороссійскій генералъ-губернаторъРепнинъ, при открытіи дворянскихъ выборовъ въ Полтавѣ п Черниговѣ, также говорилъ рѣчь, впослѣдствіи очень распространеннуювъ публикѣ, въ которой, ссылаясь наторжественно высказанную волю государя, онъ предлагадъ дворянству цѣлую конституціонную програлну. (Бесѣды въ 0. Л. Р. Сл., III, 22). Въ дворянскихъ собраніяхъ также проявлялись конституціонныя паклонности. (Чтенія, 1859, 111,47). Но при всей распространенностии даже офмціальной поддержкѣ упомянутыхъ идей, онѣ расплывались въ хаоеѣ спутапныхъ понятій, царившихъ въ обществѣ, и мало мирились съ той дѣйствительнойсистемой, которую поддержпвали ихъ сторонники. Для насъедва понятно, какъ одно и то лицо могло мечтать о введеніи конституціи и въ то же время облекать безграничною властыо какого-нибудь Аракчеева; какъ люди могли соединять съ защитой крѣпостного рабства стремленіе къ конституціонной свободѣ; какъ Растопчинъ, заклятый врагъ представительнаго правленія, доказывавшій спасительность власти не только монарха, но даже монаршей метрессы. по поводу дарованія конституціи полякамъ, кричалъ и вопилъ, что въ высшей степени несправедливодавать свободныя учрежденія нобѣжденныиъ и обходить своихъ природныхъ подданныхъ. Изъ этой путаницы не могло, конечно, выйти существеннаго толка. Прогрессивныя понятія волновали общество, умы возбуждались, а дѣйствительнаяжизньмеждутѣмъ была въ рукахъ Аракчеевыхъ. Каждый офиціальный прогрессивныйшагъотличалсянерѣшительностью и дѣлался съ заднею мыслью объ отступленіи. Опытъсъпольскойконституціей, напр., рѣшительно не удался. Давали конституцію, а не могли приыиритьсясъ существованіемъ оппозиціи. Съ самагоже начала возникли недоразумѣнія и неудовольствія, а въ 1821 г. намѣстникъ царства, Константинъ, уже нисалъ: «СлаваБогу, въ этойстранѣ все можетъидти безъ согласія камеръ; опѣ дѣлали лишь глупости, и ихъ притомъ и оставили; a такъ какъ созываютъ лишь черезъ два года и то лишь на мѣсяцъ, изъ котораго нужно вычееть дни открытія и закрытія, дни выбора комитетовъ и чтенія отчета, и затѣмъ четыре илипять воскресеній, два-три нраздника, то всего останется 1 5 или 18 днейдля того, чтобы шуыѣть, и можно оставить ииъ это маленькое удовольствіе, ибо, какъ только оканчивается сеймъ, всѣ мои мидые соправитеди возвращаются къ тому опредѣленноыу положенію, въ которомъ не шутятъ съ бунтовщиками и съ людьми, производящими безпорядки». (Р. Арх., 1870, 418). Путаницавъпринципахъбыла страшная. Либеральныя идеи съ одной сторонывозбуждались и поддерживалиеь, а съ другой—пресдѣдовались. Рядомъ съ либеральными дѣйствіями совершалисьрадикально-противоположныя имъ. Своини конституціопныии стремленіями государь возбуждалъ надежды лолодежи и тревожилъ реакціонеровъ, и въто лге время своимъпротиводѣйствісмъ освобожденію Греціи порождалъ крайнее недовольство и въ прогрессистахъи реакціонерахъ, и въ духовенствѣ, и во всемъ обществѣ. Нерѣшительность его характера, мистпцизиъ, подозрительность постепенно усиливались. До какой степенионъ сдѣлался неисареннимъ,ыожно видѣть изъ разсказа Шишкова. Въ сенатѣ судился цензоръ Поповъ за пропускъ книги пастораГоснера. Въ глазахъ Шишкова и нѣкоторыхъ сенаторовъПоповъ былъ чедовѣкъ вредный и государственный преступпикъ, равно какъ и защищавпіій его се- ._ѵ ѵ • /^s
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4