зв? шa ш к o в ъ, с. с. 388 ныя работы или на безгюлезныя занятія, въ родѣ фронтовоіі жагистііки; поселяемыесолдаты размѣщадись по домамъ поселянъ, которые обязаны были доставлять нмъ дриварокъ, овссъ, сѣно, солому. Водёржаніе этихъ обязательныхъ нахлѣбииковъ было крайпе разорительыо для поселямъ и очерь выгодио для казны. Еще болѣе разорптельныи отяготительныбыли казенныя работы, на которыя часто выгонялись цр. только мужчнны, но и женщины, и которыя производилпсь, не смотря ни накакуюпогоду: канавырылись въ трескучіе морозы, нолотнадорогъ усыналпсьпескомъподъ пролнвньпшдождями, чтобыскорѣе выровнять мѣстноеть, выѵкпгала строевые лѣса. Частныенанимателпнлатнлнтогда за рабочііі депь до 1 рубля,а военныііъ поселянамъказна назначалатолько 25 коп., даи тѣ обращалисьчастію па улучшеніе ннщи работниковъ, частію въ артельную кассу. Ипогда казна отдаваласвоихъ поселянъ для работы ішмѣіцшшіъ, н послѣдніе платили ішъ до 1 р. въ день, по пзъ этихъ денегъ работншаі получалитолько 25 к., а остальныя 75 к. постуналивъ общія суымы военныхъ поселеніп, ибо, по мпѣнііо Аракчеева, «несправедливобылобылюдяиъ однихъ баталіоновъ предоставитьвыгоду бблыпую, нЙкйй другихъ, когда тѣмп и другпми отправляются работы въ равной мѣрѣ». За 1,000 кирпичей вольнымъ работникамъ нлатидось 8 р., a солдатамъ поселянамъ2 p.; за тескукамня первымъ отъ 50 до 80 p., а послѣдшіыъ только 5 р. 90 к. въ мѣсяцъ. Еромѣ того. какъ ^іы ул;е говорпли, ииогія работы исполнялись безплатпо крестьянамп п поселянами. «взамѣпъ выгодъ, кои пмъ предоставлены», т.-е. въ уплату за заводскаго лсеребца, іірііходивпіагосяпа2.000хозяйствъ, заповивальную бабку, за наслажденіе видомъ ііодстрпженныіъ деревьевъ въ садахъ и за всю шппцрутенную опеку начальства... Жизнь въ военныхъ поселеніяхъ была крѣпостнымъ рабствомъ. Даже офицерамъприходплось невтерпежъ. Ихъ сплою удеряаівали на службѣ, не выпуская въ отставку, ихъ жестоко преслѣдовалп за каждый самовольныіі или непонравившійся начальству шагъ; ихъморпли нагауптвахтахъ, пп за что, нп про что предавалп военному еуду, пішговарпваликъ каторгѣ п «къ лишенііо живота», а потомъ мпловали заключеніемъ въ крѣпоети или отдачею въ солдаты. Сдѣдователи п судьи дѣлали все, что было нмъ прпказано. Офице]ювъ не только ругали. но н билп по іцекамъ, стриглп и брили на барабанѣ передъ полкомъ; вообще съ ннмиобращались такъ грубо и жестоко, что они, подобно простымъ солдатамъ, даже бѣгали изъ полковъ. Жпзнь солдатъ, крестьянъ и кантонистовъ, стариковъ и дѣтеи, мужчинъ п женщинъ была таішс невыноспма; каждый деныіредвпдѣлись акзекуціи, и многихъ засѣкали, гоняя сквозь строп. Самоубійства страшпо усіілилпсь, и въ офиціальныхъ рапортахъихъ значшюсь больше вссго въчислѣ «пропсшествіи». Начальство почти всегда прпппсывало ихъ «непзвѣстпой нрпчпнѣ». Большое чпсло самоубійствъ посредствомъутопленія объяспялось обыкповенпо « неосторолсностью» ; причЕнусмертизастрѣлпвшихся относиликъ умопомѣшательству, вынутыхъ изъ петли обвиняли въ пьяпствѣ и жестоко наказывали за него. Ипогда самоубійпы оставляли записки, изъ которыхъ въ однои, напр., говорплось, что побул;деніеаъ къ самоубійству служпла «певыпосимость здѣшней жіізни», т.-е., жизни въ воеппыхъ поселеніяхъ. Еромѣ самоубійствъ, въ вѣдомостяхъ показывалось множество случаевъ внезапной смерти «отъ апоплексическагоудара», т.-е. отъ иалокъ, плетей и розогь. Еще хулсе дѣйствовали изнурителыіыя работы, на которыхъ умирало до Ѵ" работавшихъ. Жестокость эта порождала отчаяніе и уныніе; произволъ велъ къ пптрпгамъ, иіпіонству п лицемѣрію. «Баталіонные комапдпры»—говоритъ Панаевъ—^старались вытѣсннть всѣмп способамн образованныхъ офпцеровъ и поручить командованіе ротами пропзведеннымъизъ унтеръ-офицеровъ нли такимъ, кои, по непмѣпію средствъ къ существованію, не разбирали средствъ и были покорны даже противу присяги и совѣстп. Шпіонсіво, съ одной стороны, и побулсденіе ишкнихъ чиновъ къ доносамъ на ихъ начальниковъ, когда желали ихъ переиѣнить другимп, съ другой,—соверпіешю ослабляли всю дисциплпнуи евязь иежду начальниками и подчииеннымн. ІІиспектирующіе всегда спрашивали солдатъ о претензіяхъ: не употребляютъ лп ихъ въ чразднпкп и не изнурительны ли для нихъ работы? Еже.ш начальпикахотѣли удержать, то и по справедливойѵкалобѣ отдавали подъ военпый судъ; а ежели хотѣли отстранпть кого, то жалоба принималась, и пачальпикъ отдавался подъ судъ. Жестокости и строгости было мпого, но дпспиплшіы пе было; войска были деморализованы начальствомъ, а началыіпкіі, съ своей стороны, ііолучая свыпіе ирпказанія, кои могли возбудить ропотъ иеліду пижпимп чинами, исполнялп этн приказапія пе прямо отъ себя, а старалпсь внушить солдатамъ, что если бы пе было приказапо, то онп пе стали бы мучить людеп. Военное начальство всегда старалось выставлять себя защитпиками солдатъ, приказывая секретно не баловать ихъ, задавать урокп больше, высылать на работу и по лраздникаиъ», и т. д. Больпіинство офицеровъ было пзъ бурбоповъ, грубые, невѣжественные, жеетоШ, не стѣснявшіеся никакимп правственными прппцииами, пользовались ради личной пажнвы всѣмъ, что попадалось подъ руку. Аракчсевъ, прпвсѣхъ своихънедостаткахъ,не былъ нпвзяточнпкомъ, нпказнокрадомъ. Болыппнствожё его подчииенпыхъграбилои казну, и поселянъ. Поживпться было пзъ чего. Съ 1818 по 1823 г. на военпыя поссленія изъ разныхъ источниковъ поступило 28.940,000 p., изъ которыхъ па устройство иоселрніп издерліано 13.798,000 р. Личный трудъ иоселяиъ, стоивиіііі гораздо болѣе этихъмилліоновъ и безкоптро.іыю заправляемый командирамп, давалъ послѣднпмъ несравпенно больше доходовъ, чѣмъ казенные сундуки. Поселянамъ давали несравпенномепьше, а ]»аботать заставля.іп ихъ несравпенпобольше, чѣмъ слѣдовало по положенію; излишекъ постуиалъвъ кармаиы отцовъ-командиі^ІИвРИв
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4