27 тлшковѣ, с. с. 28 увезъ во Францію. Карлъ устуііилъ всѣ своп права императору, «как/ь единственному государю, который способенъ при теперешнихъ условіяхъ возстановить порядокъ». Ш. Французы вступили въ Мадридъ. Новый король Іосифъ Бонапартъдаровалъ Еонституцію, распространивъправо представптельствадаженаколоніи, унпчтожилъ инквизнцііо. помѣщичьи права и вотчпнные суды, ввелъ независішый гласный судъ, отмѣнилъ лытки и внутреннія таможнп, закрылъ много монаетырей, рефорыировалъ надоги. Наполеоновское владычество хотя и было деспотическимъ, особенно въ виду мятежнаго настроенія всей страны, но во всякомъ случаѣ оно было ирогрессивнымъи благодѣтелыіымъ, сравнительно съ управленіемъ годоевской псарни. Поэтому противъ него вооружилось духовенство, равнодушноекъ національнымъ пнтересамъ, и вооружило пацію, патріотическое чувство которой было возмущено владычествомъ иностранцевъда вдобавокъ еще французовъ, —«революціонеровъ, цареубійцъ и безбожнпковъ». Весь народъвозсталъ засвоюземлю, за свою церковь, за св. инквизицію. за своего возлюбленнаго короля. Каішми суевѣрньши и невѣжественными мотиваыи было руководимо это великое движеше, можно видѣть, напр., изъ прокламаціи. призывавшей испанцевъ на священную войну протввъ «Наиодеона, который есть не что иное, какъ «Na- ])odragon» (драконъ), Аполіот—повелитель преиеподней, царь адскихъ чудовищъ, еретиковъ и еретическихъцарей,ужасныйзвѣрь, глава п душа Рейнскаго Союза, т.-е. бестія о семи головахъ и десяти рогахъ, въ вѣнкахъ, сплетенныхъизъ богохульствъ противъ Христа и его церкви, противъ Бога и святыхъ». Этотъ «отступникг», «безбожиикъ», «антихристъ», «жпдъ», «Донъ -Кихотъ» хочетъискоренитькатолицпзмъ, низвергнутьиконы и кресты, осквернить церквпи обратить пспанцевъ въ свою протестантскую вѣру. Невѣжественный народъ вѣрплъ всѣыъ этимъ выдумкамъ духовенства и грозно волновался. Иатріотизмъ воодушевлядъ всѣ сословія. Иомѣщиіш, купцы, военные жертвовали своимъ послѣднимъ достояніеыъ; еписі;опы воорул;али цѣлые полкп монаховъ, разбойнпки и контрабандистывыходили изъ своихъ убѣжищъ на сиасенів отечества, женщиыы и дѣти готовили боевые и съѣстные пршіасы, а колокола безчисленныхъ церквей и монасгареи оглашали своиыи набатныыи звукаии всю страну. Въ виду всеобщейярости противъврага, трусыпринуждены былп дерлсаться храбрецамп, а люди равподушные цритворяться патріотами. Малѣишее подозрѣніе въ измѣнѣ пли сочувствіи къ французамъ приводило чернь въ звѣрскую ярость, и подозрѣваемые погпбали въ ужасныхъмученіяхъ. Началась шестилѣтняя народиая война. Французовъ истребляли, гдѣ только встрѣчалась малѣпшая въ томувозможность; ихъ отравляли ядоыъ, распиналинакрестахъ, расшілпвалп ііопо.іамъ, ліарилп н'а огнѣ, зарывалп живымп въ зеилю. Народъ превратился въ дикаго звѣря. Разбиваеыый въ регулярныхъбитвахъ, онъ бросалъ свои поля, сожигалъ деревни, бѣжалъ изъ городовъ и, ведя кочевую жизнь, истощалъ всѣ силы непріятеля своими партизанскиыинабѣгами. Жестокостиэтой народной войны были однакожъ только одною изъ темныхъ сторонъ ея. Испанскія войска были изъ рукъ вонъ плохи, а между тѣмъ испанцысчиталисвои воепныя средствапревосходными, почти вовсе не заботились объ ихъ усовершенствованіи и увѣряли себя, что они способны совершенно истребить Францію! «Для насъ—говорили испанскіе патріоты—ничего не значатъвойска антихриста, этиподонкижалкаго острова Корсики. Великая и столь прославденнаясила Наполеона теперь уже химера. Трепещи, корсиканскос отродье, проіаятіе природы! Мы, 500,000 испанскихъльвовъ, выступимъпротивъвасъи терпящей васъ націи на ея смерть и разрушеніе. Ѳивы, Іерусалииъ, Пальмира—все будетъ слабымъ очеркомъ того, что станется съ вами. Чужеземцы, которые стекутся искать васъ, въ изумленіи восклиішутъ: «вѣдь здѣсь была когда-то Франція! Что же сдѣлалось съ первою изъ націй?» Эти защитникиотечества нерѣдко сами превращались въ разбоЗниковъ, грабя и сожигая то, что еще оставалось цѣлымъ отъ французовъ. Такъ, напр., едва только французы оетавили городъ Квенку, какъ въ него вторгдись испанцыи начали хозяйничать по-разбойнически. Черезъ трп дня пришло 800 валенсійскихъ воиновъ, которые въ недѣлю выбили изъ жителей 90,000 реаловъ. Затѣмъ прибыди 400 аррагонцевъи вымогли 36,000 реаловъ. Но липіь только приблизился французскій отрядъ, эти героп бѣжали сначада, увлекая съ собою жителей, потомъ вернулись въ опустѣвшій городъ и, разграбивъего, бѣжали снова при наступленіп врага!.. Вся страна была повергнута въ невообразиыый хаосъ. Въ городахъ, въ провпнціяхъ, даже въ седахъ—^вездѣ возникалн народпыя хунты, каяідая изъ нихъ расноряягалась посвоему, всѣ онѣ соперничалимежду собою^ поддерживали ыелдаусобпцу, равстраивали общеедѣло и кое-какъ,наконецъ, могли согласиться относительноучрелденія центральнойхунты. Невѣжество, вѣковое провинціальное и сословное раздѣленіе, отупѣніе націи, какъ непзбѣлсный результатъпрежней системы, обнаружплись при этомъ вподнѣ. За что сътакпмънепонятнымъупорствомъ, съ такою львпиою храбростьюдрался этотънародъ? Онъ дрался за свою страну, разоренную его повелителями столько ate, скодько и внѣшними врагами; онъ дрался за погубившее его катодическое духовенство, за всю старую систему, за своего «возлюбленнаго короля», который мучится въ плѣнуу нечестивыхъфранцузовъ. Имя ФердинаидаVII было лозупгомъ войны наравнѣ съ именемъ св. Яго. Народъ дрался отчаянно, а Наподеонъ, бѣжавшій изъ Россіи въ 1812 г. и затѣмъ устремившій всѣ свои силы противъ союзшіковъ, принужденъ былъ отказаться отъ окончательнаго нодавленія испанцевъ, которьшъ вдобавокъ помогали еще англичане. Jy^s. Y >
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4