a^-WS^ У \^-Д. KS 381 P У C C K I Я P E A K Ц I И. 382 сдѣланъ въ Спартѣ, окончательная организація которои приписывается Ликургу. Общество, жившее трудами рабовъ своихъ, было устроенотакъ, чтобы каждьшгражданинъразвпвалсявъ сильнаго, отважнаго, искуснаговоина, слѣпо покорнаго дисциплинѣ, неподчиненнагоникакимъчеловѣческимъ страстямъ и чувствованіямъ, кромѣ искусственно развитаго сознанія своего долга. Давно уже доказано, чтороссійская земля можетъ рождать « собственныхъНевтоновъ игордыхъ разумомъПлатоновъ». УнасъбылинетолькосвопКолумбы •—Шелеховы, свои Волыеры ■—Сулароковы, свои ФридрихиВеликіе—ПетрыIII, но былъ такжеи свой Юй, свои Ликургъ, —графъ Аракчеевъ, этотъ отецъроссійской барабаннойцивплизаціп, возымѣвшій геніальную мысль превратитьотечество въ казарму, а россіяпъ —въ спартанцевъ.Мысль геніальиаятѣмъ болѣе, что певѣжественныйграфъ; неумѣвшіи написатьбезъ грамматическихъошибокъдаже дневного приказа, не зналъ, конечно, ничсго о китапскомъимператорѣ Юѣ и не иыѣлъ понятія о спартанской копституціи. До всего дошелъ онъ собственпымъ умоыъ, хотя нужно замѣтить, что пдея воепныхъ поселеній и планъ спартанизаціи россіянъ существовали еще до Аракчеева. Еще въ царствованіе Екатерины, въ Гатчинѣ, прп дворѣ наслѣдпика думали о томъ, чтобы опоясать Россію цѣпыо военныхъ колопій, и хотя Павелъ неприступалъ къ выполненію этоймысли, но зато при немъ всѣ войска были поставленыначисто спартанскую иогу и великоеискусствофронтадоведенодо идеальнаго совершенства. Въ этой-то щколѣ восиитался и выслужился гепералъ Аракчеевъ, жестокій педантъ, величайшій интриганъ и самолюбецъ, прикидывавшійся честнымъп прямодупшымъ простякомъ, деслотъ въ душѣ, человѣкъ безъ сердца и безъ всякихъ дарованій, вылѣзшій въ люди благодаря одной только своепизворотливости. При Павлѣ, какъ сказано выше, Александръ ппталъ къ этому «гатчинскому капралу» сильное отвращеніе, естественноеотвращеніе добродушнаго іоноши и пламенпаго друга человѣчества къ невѣжественному, грубому солдату. По впослѣдствіп своимъ безкорыстіемъ, пѣкоторыми своими заслугамипо преобразованію арміи, а главное—своимъ самоупижепнымъ преклоненіемъ передъ личпостыо государя, своею ноитворноюпрпвязанностыокъ нему, своею постоянпою лестью, пскуспо прикрытою любовыо вѣрнотая наруяшымъ раболѣпствомъ, была такъ сильна, что иногда прорывалась наружу въ самой рѣзкой формѣ, какъ, напр., въ стихотвореніи «Еъ временщпку», переведепномуизъ Персія и напечатанному въ «НевскомъЗрителѣ» 1820 года. Надиепныіі временщикъ, и подлый, и коварныіі, Мопарха хитрый іьстецъ и другъ неблагодарный, Нсвстовый тиранъ родной страны своей, Взнесеиный въ важный санъ пронырствами влодѣііі и т. д. Реакціонпая партія, во главѣ которои стоялъ Аракчеевъ, стѣснпвъ литературуи науку, охранивъ на время крѣпостное право отъ замысдовъ эманципаторовъ, задавивъ идею коренныхъ государственпыхъ реформъ, сознавала необходимость сильной арміи, какъ для внѣшняго величія Россіи, такъ и для охраненія «законнаго порядка» впутри государства. Разстройство государственныхъфинансовъ заставляло по возможпостп экономничать при производствѣ предположенной военной реформы, a примѣръ прусскаго ландвера и русскихъказачьихъ войскъ указывалъ на возможность созданія дешевой арміи, въ которои обязанпостисоддата соединялись бы съ дѣятелыюстыо зеыледѣльца и посредствомъкоторои можно было бы, водворивъ въ пародѣ военную дисциплипу, воспитать въ немъ чувства преданности и безпрекословнаго повиновенія. Самъ Александръ сдѣлался горячимъ сторонникомъ нововведенія; оиъ видѣлъ въ немъ отличное средство для улучшенія солдатскагои крестьянскаго быта, для поднятія уровня не только матеріальнаго благосостоянія, но даже и умствеинаго развитія народа. Аракчеевъ отлично умѣлъ играть на этой струнѣ александровскагосердцаи рисовалъ императору утопическую картину благосостоянія Россіи, преобразовапнои по гатчинскому образцу. Вмѣсто армяковъ—мундиры, вмѣсто пзбъ форменные домпки, вытявутые въ линію, вмѣсто водостныхъ правленій—штабы, вмѣсто бѣдности—всеобщее довольство, вмѣсто безпорядковъ —строгая дпсциплина; граждане по командѣ встаютъ, по командѣ лозкатся спать, по командѣ ѣдятъ, по командѣ работаютъ; фельдфебеля и уптеръ-офицеры ведутъ пародъпо путиусоверпіенствовапій, и всероссійская ашзнь течетъровно и спокойноподъ неумолкаемый звукъ барабановъ. Въ проектированпой ииъ системѣ россійскій Ликургъ видѣлъ, кромѣ того, надежное орудіе для борьбы съ идеяии и замыслами либераловъ, которымъ онъ имѣлъ пол- " \ педданнагодруга, «безълестипреданнаго»,—Арак- ное осповапіе говорить словаии Скалозуба: чаевъ положительно околдовалъ государя п, пе запимая ппкакой особенно ваяшой должпости, сдѣлался фактнчески правителемъ государства. Мипистрыуниженно толпплись съ докладами въ его пріемной, терпѣливо олсидая дозволепія предстать передъ грубаговременщика, у котораго всегда были бѣлые листы, іюдписапные императоромъ. (Богд., V, 120, 361). Послѣ паденія Сперанскаго, послѣ того, какъ въ государственныхъ дѣлахъ насталъ рѣшительный реакціонный переломъ, Аракчеевъ сдѣлался всемогущимъ и возбуждалъ къ себѣ ненависть во всѣхъ классахъ общества, трепетавшаго подъ его желѣзною рукою. Эта ненависть, прикрыЯ ваиъ Федьдфебеля въ Вольтеры даиъ, Онъ въ двѣ шеренги васъ построитъ, А. пикнете, —такъ мигоиъ успокоитъ!... Посредствомъ военныхъ поселеній въ государствѣ вводплось что-то въ родѣ постояннаго осаднаго пололсенія. Владычество крѣностниковъ и бюрократовъ получало сильную и дешевую защиту. Аракчеевская утопія, ноложительно невыполнпмая въ государствѣ цивилизованныхъ, могла казаться выполнимою въ тогдапіней Россіи, которая не разъ уже подвергалась подобнымъ экспериментамъ. При Павлѣ, напр., въ духѣ котораго былъ Ч ш ІІІІ '11 1 І "-**»»ЦГ||іГіІ|||ІІмрЩ^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4