"u-JL kV V 349 1'УССКІЯ РВАКЦІІІ. 350 это сводилось къ одшшу, къ фантаетическойвсемірно-революціоииой интрпгѣ, охватившей будто бы уже и Россію. Караызцнъ, Каразинъ. Ростопчииъ, Шишковъ, гр. де-Местръ, бывшій сардинскимъ посланникомъвъ Петербургѣ—всѣ бплитревогу и кричали, что Россія въ опасности отъ ковариыхъ замысловъ внутреннихъ враговъ, къ которымъ они причисляли всѣхъ, кто имъ не нравися. Въ первую половпну этой эпохи ретрограды еще дѣйствовали осторолшо; интригиихъ были не въ силахъ подорвать дѣло реформы, хотя п въ это время ихъ реакціонныя стремденія сильно тормозили работу преобразователей, робѣвшнхъ передъ ихъ массою. Жертвою ихъ угрозъ палъ Радищевъ. Возвращенный Александромъ изъ ссылки ц работавшій въ комисеіи законовъ, Радищевъ представилъ дѣльную программупреобразованій, въ которой требовалоеь: 1) равенство всѣхъ передъ закономъ и отмѣна тѣлеснаго наказанія; 2) уничтоягеніе табеди о рапгахъ; 3) отмѣна прпстрастныхъ допросовъ и введеніе гласнагосуда съ присяжными; 4) полная вѣротерпииость и |свобода совѣсти; 5) свобода прессы; 6) освобождеше крестьянъи 7) замѣна подушной подати поземельною. Радищеву намекиули о вторичномъ путешествіп въ Сибирь, изъ которой онъ только что вернулся. Испуганный Радищевъ отравился, ., У ретроградовъ были связаны рук.и, пока дѣйствовалъ Сперанскій. Одиночное иоложеніе этого человѣка на верху государственной лѣстнвцы и рядомъ съ представителемъвраждебяой езіу партіи, съ Аракчеевымъ, не обѣщало для него ничего хорошаго. Сперанскій и Аракчеевъ—этодва противоположные полюса. «Одинъ съ обширнымъ образованіемъ, съ умомъ, на лету схватывающимъ идеи и слова Александра и излагающимъ ихъ въ прекрасной формѣ на бумагѣ, съ манерами вкрадчивыдш, льстивыми безъ униженія, съ побужденіяыи возвышенньши, со страстями благородпымп, скитающійся въ отчаяніи въ лѣсу по смерти своей нѣжной и миюй Элизы. Другой—нрава крутого, сердца лсестокаго, неумолииаго, любовншсъ чудовищной Настасьи, который по смерти ея тоже приходитъвъ отчаяніе, но выражаетъегоиначе -истязаніямп бѣдпыхъ крестьянъ Грузина, мадо образованный, не умѣющій написатьдневного прпказа безъ грамматпческихъошибокъ; самая наружность его скорѣе могла отталкивать, чѣмъ привязывать къ себѣ, Одпнъ въ пылкомъ вообразоженіи своемъ хотѣлъ создать для Россіи храмъ славы, въ который бы могъ внестисвое, окруліенное блескомъимя; другой строилъ для нея казарму и ставплъ у дверей фельдфебеля, чтобы легіе было наблюдать за нею». (Ковалевскій, 152). У Аракчеева была сильная партія, сильнаяподдержка; Сперанскій же былъ одинъ и разсчитывалътолько на располозкеніе и довѣріе государя. Но ызучившій послѣдняго съдѣтства, Аракчеевъоішался сильнѣс Сперанскагодаже и въ этоыъ отноіпепіи и своими хитростямипріобрѣлъ безтраничноедовѣріе государя добродушиаго, но становившагося все болѣе и болѣе подозрительнымъ въ виду тѣхъ призраковъ, которые показывались волшебнымъ фонаремъ европейскои и русской реакціи. Всѣ ретроградныя силыбыли нротивъ Сперанскаго; его ненавидѣли за расположеніе къ нему Александра, за его рефориы, за мысль объ освобожденіи крестьянъ, за дозволеніе къ печати книги Стройновскаго объ отмѣнѣ крѣпостного пра: ва, за законъ о чинахъ, за то презрѣніе, какое опъ питалъкъ окружающей еготолпѣ, и т. д. Долго вела.сь пнтригапротивъ Сперанскаго. Въ обществѣ и въ правительственнойсферѣ, въ чаетныхъ бесѣдахъ, въ памфлетахъ, въ нашептываніяхъ кому слѣдуетъ его обвиняли въ преднамѣрепномъ разстройствѣ финапсовъ и всего государственнаго управленія, вънамѣрепіи совершить государственныйпереворотъ, въ измѣнѣ отечеству, въ преступномъ пристрастіи къ Франціп, въ замыслѣ предать Россію Наполеону и т. д. Каждый шагъ его возбуждалъ подозрѣпіе. Сперанскій любилъ тереться меяадународоыъ для наблюденія его нравовъ, заходилъ иногдаи въ трактиры, ивъ кабаки. Явноедѣло, что онъ хочетъ бунтовать народъ!.. Сперанскій вымѣниваетъ асспгиаціи на золото и серебродля приданаго своей дочери, изъ опасенія, что ассигнаціи могутъ упасть въ цѣпѣ. Онъ, очевидно, хочетъбѣжать за граиицу!.. Когда насталъ канунъ двѣнадцатаго года, когда умы дошли до высшей етепени болѣзненной возбужденности, когда ненависть ко всему французскому обуяла общество п подозритедьная боязливость вражескихъ замысловъ ежедневно создавала новые и новые страхи,—клевета и висинуаціп противъ Сперанскаго получиди силу и увлеклп Александра. Какую ненависть возбуждалъ къ себѣ этотъ реформаторъ и какъ вѣрили въ справедливость сыпавшпхся на него обвиненій, можно впдѣть по слѣдующему отрывку изъдневника Булгакова. «1812 г., иарта 22.—Открытъ въ Петербургѣ заговоръ, состоявшій въ томъ, чтобы предать Россію французамъ. Бездѣльникъ Сперанскій и Магницкій арестованы... Какъ не сдѣлать прииѣрнаго наказанія, —Сперанскаго не повѣсить! О, извергъ! чудовищеінеблагодарпая, подлаятварь! Ты не былъ доетоинъ звапія росеійскаго дворянина! Оттого-то ты и гналъ ихъ!» : Далѣе Булгаковъ перечисляетъ дѣйствія ч<разрушительнаго генія Сперанскаго», ыесомпѣнно^доказывающія его ивмѣну. «1) Онъ открылъ государственнуютайну, объявилъ манпфестомъ 650,000,000 ассигнаціи. 2) Составилъ (государственнын) совѣтъ изъ сорока чедовѣкъ: вещь безразсуднаяи не ішѣющая примѣра. 3) Позволилъ напечатаніе Стройновскаго сочипенія. 4) Преградилъ дворянству путь къ чпнамь асессораи статскагосовѣтника и проч., и проч.» (Р. Арх., 1867, етр. 1367). Только вмѣшательство извѣстнаго друга Александра, дерптскаго профессора Паррота, спасло Сперанскаго отъ смертноы казни, на которую хотѣлъ осудигь его государь въ спльномъ порывѣ первагонегодовапія. (Богдановичъ, III, 193). Даже въ пародной ыассѣ успѣли возбудить такую сильную ненавистькъ этому <измѣннику»,что когда Сперанскій съ мѣста своей ссылки, изъ Нпжняго-Новгорода, поѣхадъ взглянуть на макарьпвскую ярмарку, хо здѣсь, въ го-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4