347 Ш А Ш К 0 в ъ, с. с. 348 членъ великой лѣстницы еуществъ предстаіаяетъ для цодчиненныхъ себѣ то первообразное лицо, которое его на чреду поставило... Государь,—сіе средоточіе подчиненностии порядяа, приводящее собою постепенно все въ движеніе, озаряющее все,—есть уже послѣдній видимый предметъ всеобщаго ііочитанія; но гіерархическая нить, скрываясь отъ бревныхъ нашихъ очей, идетъ дадѣе; она оканчивается тамъ, у престола Монарха міровъ>. Монархическій прпнципъ, по мнѣнію Каразнна, долженъ проникать собою всю общественвую жизаь. Онъ удивляется, что есть «люди, которые. признавая необходимость монархіи въ большихъ массахъ, отвергаютъ оную въ ыалыхъ, изъ которыхъ нервыя состоятъ. Какъ будто ыогутъ быть, въ одномъ и томъ же отношеніи вещеіі между собою, начала различаыя!... Въ государствѣ ыонархическомъ всѣ подраздѣденія его должны быть монархическія. Иомѣщики для бдагоеостоянія селеній столько же нужны, сколько монархи для подданныхъ виобще». Придерживаясь идеи стариннаго служебнаго значенія помѣщика, Каразинъ доказываетъ, что онъ «есть природпый покровитель крестьянъ, ихъ гражданскіи судья, посредникъ между ними и высшимъ правительствомъ, ходатайзанихъ, попечитедьо неимущихъ и сиротахъ, наставникъ во всемъ. что принадлежитъ къ добру ихъ, наблюдатель за благоустройствомъ и нравами, словомъ, онъ естьихъгенершъгубернаторъвъ маломъ впдѣ». Эта мысль о необхормости поыѣщиковъ для управленія народомъ пршіадлежитъ не Каразину, а всѣмъ тогдашнииъ сторонникамъкрѣпостной зависимости. Павелъ I, какъ извѣстно, хотѣлъ отдать всѣхъ крестьяпъ помѣщикаыъ, считаяпоелѣднихъ «лучпіими полицеймейстераиивъ государствѣ». Безъ этпхъ «генералъ-губернаторовъ», по мнѣнію Каразина, «простолюдинъ едва мозкетъ п въ самыхъ счастливыхъ климатахъ пріобрѣсхи самое необходимое для своего существованія п для удовлетворенія государственныыъповинностямъ». Разглагольетвуя о невозможностии перазумностиосвобожденія крестьянъ, объ его несправедливости и опасности для государственяаго лорядка, стараясь запугать друзей освобожденія, Каразинъ, подобио всѣмъ крѣпостникамъ, доказывалъ, что ыаѣнія о жестокостии тиранніи рабовдадѣльцевъ естьнечто иное, какъ вымыслы неблагонамѣренныхъ людей. Нападая въ своей запиекѣ о ІІольшѣ на «страиіный произволъ пановъ» и требуя его прекращенія, т.-е. отыѣны раоствапольскихъ крестьянъ, Каразинъ говоритъ, что у насъ подобнаго произвола вовсе нѣтъ. Кромѣ рѣдкихъ случаевъ, подвергаемыхъ уюловныыъ наказаніямъ, нпкогда не было и не ыогло быть ничего; подобнаго въ отношеніяхъ (русскихъ) помѣщцковъ къ крестьянамъ: и барщпііа, и оброкъ полагаются закоиоиъ, какъ вознаграждепіе за пользованіе землею, принадлежащею помѣщпкамъ. Слова батюшка и братецъ обычные съиоконъ вѣка зовы съ тои и другои сторивы и т. д. Относптельнотогоисевдопатріотизііа, накоторыіі такъ падкивсѣ реакціонеры, Каразинътакъ же яръ, какъ и великій «исторіографъ», «Имиерія (твоя)»—пишетъ онъ царю—«не обыкновенное государство. Ей нѣтъ подобнои не только въ нынѣшнемъ состояніи Европы, но, можетъ быть, и въ лѣтописяхъ вѣковъ прошедшихъ! Она заключаетъвъ себѣ десять клиыатовъ, обитаемыхъиародомъ большею частію единаго азыка и единой вѣры. Она отъ сѣвера до юга и отъ запада къ востоку изобилуетъ въ количеетвѣ и родѣ безчнсленнымн благами». Главное достоинство ея заключается въ томъ, что она можетъжить «совершенно независимо»,совершенноизолированоотъдругихъстранъ; «она граничитъвъ напбодьшей части съ Іедовитымъ оксаномъ или странами, столько ate неприступными, какъ и онъ». Она населена народомъ, которып нравственно«менѣе всѣхъ прочихъ народовъ повреждепъ». Эта обѣтованная земля, въ которую «прпдутънѣкогда нскать у насъотечества» люди гніющаго запада!... Понятно, что такая лервостепенная страна, населенная такимъ избраниымъ народомъ, не нуждается въ подитическихъ урокахъ Европы. Все въ нек должно быть самородпо и саиобытно, и счастіе ея несомнѣнно, если только добродѣтельные подданпые будутъ управляться добродѣіельными, патріархальнымп представитедямивласги, отцаміі-помѣщшіами, отцамиполицейиейстерамии т. д... Карамвинъ и Каразинъ были не столько саыостоятельными оригиаальнымидѣятелями, сколько органами ретроградной массы, такими ліе представитедями ея, какъ Аракчеевы, Ростопчиаы, Шишковы п т. д. Мы уже указывали выше на тѣ мотивы, которые руководили этою массою въ ея противодѣйствіяхъ прогрессивнымъ дѣйствіямъ. Прибавпмъ къ этому, что главпѣйшюіъ изъ уаоыянутыхъ мотивовъ реакціи, какъ и въ предыдущія эпохи исторіи, оставадось зкеданіе сохранить крѣпостное право, паденіе котораго было непзбѣжнымъ при тѣхъ реформахъ, которыя были совер ■ шены или задуианыАлексапдроыъ и его сотрудпиками. Многіе ретроградыи консерваторы примирплись бы съ реформаторампили прогрессистами, есди бы они впдѣли, что и при реформахъ крестьяне останутся въ такоіі же зависпмостя, а помѣщики въ такой же сидѣ, какъ и прежде. Но такое предположеніе было бы нелѣпостью; равнымъ образоыъ пелѣпо было бы предполагать, что маеса общества отнееется сочувственао къ преобразованіяыъ п прогрессивнымъидеямъ. Борьба двухъ направленій, двухъ порядковъ жизап, стараго п новаго, изъ которыхъ послѣдаій существовадъеіщ1 только въ головахъ передовыхъ людей, а аервый имѣлъ уже миоговііковую исторію, —борьба быда неизбѣжна. И она началась, постепенпо усиливаясь, по мѣрѣ того, какъ обстоятельства прида вадн все бодѣе й болѣе сплы реакціонераиъ. Гдавнымъ орудіемъ въ рукахъ ретроградоьъбыла обычная спстемазапугиванья. Идея о крестьянской свободѣ, цроекты Спсрапскаго, распрострапеніе ыасонства и мистическихъ сектъ, якобинцы п вольтерьянцы, подяки и французская реводюція —всо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4