l^_1_ KS V-_* \^ V—A V*i з;і7 РУССКІЯ РЕАКЦІИ. 338 иолвмніе иометы, лреувеллчеиные слухн о грозящемъ нашествіи «двадцатинародовъ», слухи онамѣреніи Наполеонаосвободитьрусскихъ креетьянъ, миѳъ о Нацодеонѣ, какъ объ антихристѣ,—все это повергало страну въ хаосъ всевозможныхъ страховъ, всеобщей подозрительности, патріотическаго одушевленія и самой необузданной ненависти къ иностранцамъ*). Патріоты поетоянно твердили вмѣстѣ съ Лопухипымъ, что «главное искусетво россійской иолитикидолжно состоять въ томъ, чтобы сколь возможно не толъко меньше завиеѣть отъ Европы, но и меньше связей съ нею имѣть, какъ политическими сношеніями, такъ и нравственными. Подъ именемъ послѣднихъ разумѣю я обычаи, коиіъ заразительная гнилоеть снѣдаетъ древнее здравіе душъ и тѣлъроссійскихъ>.(Записки 153). Съ оеобенною яростью нападади на галломанію Ростопчинъ, Шишковъ и Глинка, выставляя вредъ французскаго воспитанія, издѣваяеь надъ французскими ыодами и обычаями, доказывая правственное и умственное превосходство русскаго народа надъ европейцами во всѣхъ отношеніяхъ. прек^оняясь предъ нимъ, какъ передъ «избранникомъБожіимъ и сосудомъ его благодати», приравнивая мнѣнія боярина Матвѣева къ философіи Локка, а Еормчую къ Солону, Шатобріану и Монтеекье. До какихъ нелѣпоетей доходилъ, напр., Шишковъ, можно видѣть изъ сдѣдующаго его пиеьма, писаннаго въ 1813 г. «Вы знаете, какъ господа «Вѣстники» и «Меркуріи» противъ меня, возставали... Они упрекали яеня, что я хочу ниспровергнуть проевѣщеніе п веѣхъ обратить въ невѣжество. Тогда они могли такъ вопіять, надѣясь на великое число зараженныхъ симъ духомъ, и тогда я долженъ былъ поневолѣ воздерживаться, но теперь я бы ткнулъ ихъ носомъ въ пепелъМосквы и громко имъ сказалъ: вотъчеювы хотѣлиЬ Такимъобразоиъ, журналиеты, издѣвавшіеся надъ невѣжественнымъфидологичеекомъ патріотизмоыъ Шишкова, желавшаго сдѣлать литературнымъ и разговорнымъ языкомъ испорченноеимъ церковнославянское нарѣчіе, —хогЬли сожаіенія Москвы!.. Этимъ патріотическимъ умонастроеніемъ пользовалиеь для борьбы противъ всѣхъ реформъ и нововведеній. Такъ, яапр., Трощинскій, разсматривавшійпроектъ гражданскаго уложенія Сперанскагои найдя сходство его съ кодексомъ Наполеона, видитъ въ этомъ величайшую опасность для Россіи, опасность «гпбельныхъ переворотовъ французскаго кородевства!..» «He поетигаю, какъ можно заииетвоватьея намъ законамиотъ ужаснойреволюцгоннои пропаганды! Какъ можетъ ревнительныйрос- \*) Мистицивмъ и суевѣріе овладѣвали тогда улани даже государственныхъ іюдей. Адмирадъ Шишковъ, папр., увидѣдъ однажды два обдака, «изъ которыхъ одно ииѣло точиое подобіе рака, другое иохоже быдо на дракона. Они сблилгались одно съ другимъ» и, накоиецъ, драконъ исчезъ; «казадась, ракъ побѣдилъ дракона. Долго разыыгалялъ я, кто въ эту войну будетъ ракъ и кто драконъ? напосдѣдокъ пришло мнѣ въ голову, что ракъ означалъ Россію, поелику оОа сіи сдова начинлются съ буквы р, и эта мысль утѣшала меня». (Краткія заішски Шишкова, 33). еіянинъ почитать сеоя счастливымь, учрождаясь въ кругу ближнихъ евоихъ сообразпо съ духомъ безбожнѣйшаго властелина!Какъ можетъотецъ семейства, священникъ, дворянннъ, купецъ, мѣщанинъ, иоселянинъ, какъонъ можетъ любить сіи законы, когда приведетъ еебѣ на память неслыханпое звѣрствоѴпренебрежеиіе всего евятѣйшаго, которыя совершилиеь въ его отечествѣ. въ его селеніи, въ его домѣ, въ его глазахъ, въ его церкви и самомъ алтарѣ, совершилиеь, какъ елѣдствія лютыхъ намѣреній Бонаиарта, который стремился повсюду иекоренить законную влаеть и древнюю вѣру!» Нѣтъ еомнѣнія, что у многихъ эта галлофобія была совершенно искренпею, но зато у пѣкоторыхъ представителейея она имѣла въ еебѣ много напуекного лицемѣрія. Раетопчинъ, напр., стодь извѣстный у насъ за самаго русекаго, но замѣчапію Морошкина, «будучи ярымъ ненавпстнпколъ всего французскаго, въ то же время поощрялъ худшую форму галломаніп и ппсалъ пансгирики іезуптскому пансіону аббата Николя». (Р. Арх . 1871, 178;Пышшъ; Морошкинъ, Іезуиты, II, 112 и др.). Даже въ патріотическпхъ движеніяхъ 1812 года мы ветрѣчаемъ мшшество самыхъ возмутптельныхъ явленіп, прикрывавшихея массою патріотизма. Въ то еамое время, напр., какъ Россіябыла, повидимому, на краю гпбели, руеекіе разоряли и грабили Москву наравнѣ съфранцузами. (Р. Арх., 1866, 554, 701, 705; 1869 г., 1434 и др.), а пензенскіе дворяне, командовавшіе земекимъ ополченіеиъ, тратили на себя его деньги и довели ополченцевъ свпимп злоупотребленіями до открытаго бунта. (Вигель; Рои.- Славатинекій, 208). Народъ, спаеая Роесію, думалъ, что въ награду за это епаееніе онъ получитъ евободу отъ крѣпостпого ига; но величіе его подвига ни на волосъ пе измѣнило его судьбы. . . «Дворяпство»—говоритъ его историкъ—«иечисдялокаплисвоейкрови, проливаемойза отечество, записывало приношенія свои отечеству. Но кто иечислялъ цѣлые потоки крови, проливаемойпародоиъ, кто записывалътѣ лепты вдовицы, которыя пародъ прпноеилъ отечеству? Дворяпство жертвовадо евоиыи креетьянами, крсетьяне своею жизныо. Дворянство, для увѣковѣчія услугъ, прпнесенпыхъ въ отечеетвенную войну, украшено бронзовою на владимірекой лентѣ медалью, «крѣпости духа его еообразною» (II. С. 3., №25, 671), ратники изъ крѣпоетныхъ креетьянъ, за свою желѣзпую стойкоеть протпвъ врага, возвращались въ первобытное крѣпоетное состояніе, выгонялись па барщину съ креетомъ на шапкѣ». (Р.-С.іаватинскій, 206). Мало этого,—патріотическимъ умонастроеніеыъ народа и общеетва, пепавистыо къ французамъ постарались, какъ увидимъ нилсе воспользоваться для сохрапешя крѣпостного рабетва и для подавленія того патріотизыа; который, возставая на впѣшнихъ враговъ, съ неменыпеюсилою вооружался противъ многочиеленныхъ пнутреннихъзолъ, ревностнсохраняемыхължепатріотами извѣетнаго сорта... ■ : vj III 1 ■ ■■ ■ ' r^^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4