331 ШАШКОВЪ, с. с. ш ціонной толпы и терпѣливо подчиняются побѣдившей прогрессивноипартіи. Во главѣ реакціи почти всегда стоятъ пнтриганы, которые борются противъ прогресса во имя своихъ личныхъ пнтересовъ, во имя своихъ узвихъ корыстныхъ цѣлей. Такъ было и при Александрѣ. Еаждая либеральная мѣра, каждый слухъ о реформаторскихъ планахъ правительства нагоняли страхъ на извѣстнаго сорта людей, такъ хорошо яшвшихъ въ омутѣ той соціальноп анархіи, которую хотѣло иекорепптьправительство. Проектыгосударственныхъреформъ, задуманныхъимператоромъп приготовляеыыхъ сначяла комитетомъ общественнаго благосостоянія, а потомъ Сперанскимъ, были, конечно, не понутру всѣмъ, чей произволъ они угрожали уничтожить, чьи темныя дѣла должны были при нихъ вынырнуть на свѣтъ Божіи и подвергнуться общественномуконтролю, чьи грѣшные и безгрѣшные доходы долясны были сократиться или даже вовсе нрекратиться при выборномъ самоуправленіи, гласности, судѣ присяжныхъ. Поэтому-то, напримѣръ, «преооразованіе высшихъ государственныхъ учрежденій, выѣстѣ съ усиліями Сперанскаго уменьшить раеходы по всѣмъ министерствамъ, поселили недобролселательство къ нему въ высшихъ сферахъобщества».(Богданов., III, 16). Самъ Сперанскій въ своемъ пермскомъписьмѣ къ императору выяснилъ это своекорыстіе мотивовъ, руководившихъ ретроградами. Для избавленія государства отъ банкротства,—писалъ онъ, —надлежало, между прочимЪ; «сократить и нрпвестивъ порядокъ издержки; а здѣсь-то неудобство и роптаніе. Вмѣсто того, что прежде каждый министръмогъ почернать свободно изъ такъ называемыхъ экстраординарныхъ суммъ, въ новомъ порядкѣ надлежало все вносить въ годовую смѣту, потомъ каждый почти рубль подвергать учету въ двухъ uuстанціяхъ совѣта, часто терпѣть отказы и всегда почти умепыпеніе и въ концѣ всего ожидать еще ревизіи контролера. Самъ министръ финансовъ подвергся тому же правилу. Могъ ли кому нравпться сей порядокъ вещей!» Точно также и всѣ другія либеральныя намѣренія и преобразованія задѣвали чьи-нибудь интересы, обижали самолюбіе, пугали, и тѣмъ нлодили враговъ реформы, Государь, напрпмѣръ, не любившій роскоши п называвшій полотерамитѣхъ придворпыхъ, которые служили толысо для впѣшняго блеска выходовъ и бадовъ, постановилъуволить изънихъвъ отставку всѣхъ тѣхъ, которые въ теченіе двухъ мѣсяцевъ не поступятъ на какую-нибудь дѣйствительную военную или гражданскуюслужбу. Еакой роиотъ поднялся нзъ-за этого! «Говорили, будто бы императоръ, возбузкдая въ своихъ подданныхъ идеи о равенствѣ, уничтожаетъсохранпвшійся у насъ дотолѣ призракъ аристократіи и стремится къ водворенію въ Россіи такого же порядка, какои сущесгвуетъ въ Турціи»,и т. п. (Богд., III, 18). Другоп указъ о службѣ, въ составлсніи котораго. кромѣ Сперанскаго, учаетвовалъи гр. Завадовскій, надѣлалъ еще болѣе шума. 6 августа 1809 года было иостановлено, что для полученія чиновъ коллежскаго асессора и статскагосовѣтпика необходимо предетавлять свидѣтельетво объ окончаніи университетекагокурса, иливыдержаніи экзамена. Вся бюрократія, вся ретроградная дворянская партія, съ Еарамзинымъво главѣ, возстали противъ этой мѣры; нѣкоторые [прозрѣвали въ ней даже какую-то коварную «семинарскую интригу», посредствомъ которой Сперанскій думалъ будто бы, оттѣснивъ отъ уиравленія дворянъ и чиповниковъ, отдать Россію въ руки семинаристовъ, крторыхъ тогда въ университетахъ было очень много!.. За шесть лѣтъ до этого разыгралась подобнаяже исторія, имѣвшая въ себѣ не мало комизма. Въ 1803 г. сенату представленъ былъ военнымъ мпнистромъ Вязмитиновымъ указъ о томъ, чтобы, согласно постановленіямъ ПетраIII и ЕкатериныII, не увольнять въ отставку изъ военной службы раныне двѣнадцати лѣтъ тѣхъ дворянъ, которые до этого срока не получилп офицерскаго чина. Въ сенатѣ и въ средѣ дворянства, особенно иосковскаго, указъ этотъ произвелъ страшный переполохъ. За него стояли Вязмптиновъ и Державинъ, противъ него говорилъ и дѣйствовалъ съ особенной энергіеп сенаторъ гр. Потоцкій. Державинъ объяснялъ эту дворянскую оппозпщювліяпіемъ польскопинтриги; «это поляки хотятъ разорить нашу военпуюсилу, дабы, изнѣживъ дворявство, сдѣлать его неспособнымъ къ военной слулсбѣ, а слѣдовательно и къ защитѣ отечсства». Оппозиція же провидѣда тутъ интригу «крапивнагосѣмени» , котороехочетъстать на мѣсто дворянства. «Еогда—разсказываетъ Державинъ—мнѣніе гр. ІІотоцкаго дошло въ Мпскву, то тамъ знатное и, можно сказать, глуное дворянство приняло его съ восхищеніемъ, такъчто въ многолюдныхъ собраніяхъ клалп его на голову и пиля за здоровье гр. Потоцкаго, почитая ето иокровителемъ россійскаго дпорянства и защитникомъ отъ угнетснія, а глупѣйшія или подлѣйшія души не устыдились бюеты Державина и Вявмитинова, яко злодѣевъ, выставить на перекресткахъ, замаравъ нхъ дерьмомъ для поруганія».(Записки Дерліав., 466). Въ честь же гр. Потоцкаго была написана гроыкая ода (Р. Арх., 1869 г., стр. 1377—1380), авторъкоторойговорилъ, обращаясь къ «нриказному роду, гнилому въ корню», что не онъ защищалъ, спасалъ и возвеличивалъ Россію, а дворяне. Въ этой одѣ находится и слѣдующая выходка противъ Сперанскаго, начппавшаго уже тогда обращать на себя вппманіе —• «Тебѣ ль, изъ праха извлочениу, Тсбѣ ль, писецъ, чернильный враиъ, Забывъ породу уннягенну, Судпть о лсребіи дворянъ, — Дворянъ —отечества подпоры! Страшись тепсрь возвеоть къ наиъ взоры! Падешь съ наруліион высоты, ІІрезрѣньемъ общимъ наградишься, Съ толпою подлою смѣсищься II будешь чорвь ползущін ты!.. » Ііезависпмоотъсословныхъкорпоративныхъинтсресовъ, реакціонпая оппозиція мотивпровалась еще и чисто-лпчными расчетаиіт. Іюди стараго покроя Навсѣхъ ступсняхъгосударственной іерар-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4