7 323 ШАШКОВЪ, с. с. 324 бакъ, налошадей; закладываетъ и уплачпваетъими свои долги; вопрекиволѣ ихъупотребдяетънасвои удовольствія, прихоти, расторгаетъ браки и часто, вешіа часто удовлетворяетъ пми гнуснѣйшія свои страсти! Довольно!.. Упасп, Боже, отъ таковыхъ натріарховъ. Въ Африкѣ и Америііѣ начииаютъ чувствовать сіе беззаконіе и стараются прекратііть опое; а мы, россіяне, христіане именемъ, въ иѣдрахъ отечества нашего имѣемъ защптннковъ сей постыдиой, сей богопротивной вдасти!.. Благодареніе тому, кто слѣпцамъ открываетъ глаза, кто невольпжкамъ оковы расторгаетъ; хвала и тому, кто добровольно слагаетъсъ себя вдасть незаконную!» (id., 43—50). Такпыъобразомъ, не смотря на всѣ противодѣйствія, вопли и запугиванья крѣпостнпковъ, идея крестьянской эманцинаціи, въ царствованіе Александра, увлекала болѣе и болѣе передовые умы и стаповплась обіцественноіо силою, на которую надежно могли опереться рефорыаторы, еслибы онпбыли болѣе рѣшптельныи менѣе робѣди передъ фантастическими прпзраками олсесточенной поиѣщнчьей реакціп. To обстоятедьство, что въ проектированныхъ «комитетомъ общественнаго благоденствія» свободныхъ учрежденіяхъ крестьянскій вонросъ обходплся молчаніемъ, какъ это молшо видѣть изъ плана реформы, составлениаго Новосильцевымъ,—кажется наыъ непростнтельной нолптическойошибкой. Въ плапѣ государственныхъ преобразованій, который впослѣдствіп былъ составленъ Сперанскимъи о которомъ мы будемъ говоритьниже, крестьянскій вопросъ также остался нсразсмотрѣннымъ. Правда, —говорптъ Тургеневъ,— «цѣлый проектъ организаціп имиеріи показывалъ, что жрѣпостпоеправо не могло наитивъ нен мѣста; но. вступая въ подробности о многпхъ другихъ вопросахъ гражданскаго и полптпческагоустропства, Сперанскій, кажется, хотѣлъ пзбѣгать ѳтого». Такая робкая осторолшость только вредила дѣлу, тѣмъ болѣе, что во все нродолжепіе царствованія страхъ мысли о свободѣ крестьянъ не переставалъ подерживаться отдѣльнымп распоряженіями правительства, выралсавшими его ностоянпое желаніе эманцнпаціи. Есть извѣстіе, что ко дню коронаціи былъ улсе приготовленъ манифестъобъ освоболщеніи крестьянъ,'—манифестъ, обнародованіе которагобыло отмѣпепо. (Р. Арх., 1867 года, стр. 1675). Это было только началомъ тревожнаго страха для крѣпостниковъ, который постояпно поддерѵішва.лзя вѣрными и невѣрными слухами объ эмапцнпаторскпхъ стремленіяхъ государя и его сотрудниковъ. Слухи этиподтверждались тѣмъ, что государь старался ограничитьлгестокій произволъ помѣщиковъ, преслѣдовалъ тѣхъ изънпхъ, о люстокостяхъ которыхъ крестьяне доводплн до его свѣдѣнія, устранялъ ихъ отъ унравленія помѣстьямп и ссылалъ въ монастыринапокаяиіе. (Русск. Старина, 1870 г., I, 46—49). Онъ запретидъ продажу людеп безъ земли, эту «постыдпую торговлю, ни съ человѣчествомъ, ни съ законаминесовмѣстпуіо»,хотяэта торговля и продоллѵала существовать во все его царствованіе. Въ 1803 г. состоялся указъ объ отпуіценіи крѣпостныхъ въ свободные х.іѣбопашцы по нниціативѣ С. Румянцева, который представлядъ государю, что это будетъ первымъ шагомъ «къ ностепенномууничтожеиію и самаго рабства, которое не пное что, какъ нололштельное п ужаснѣипіее бѣдствіе». Въ продоллгепіеалександровскаго царствованія въ вольные хлѣбопашцы выкуппднеь болѣе 47,000 крѣпостныхъ людеп. (Р.-Славатинскій, Дворянство, 380, 540). Личпос освоболгденіе крестьянъ остзеискпхъ губерній еще бодѣе встревожпло русскихъ помѣіциковъ. И всѣ эти одиночныя, робкія, прпнимаемыя въ разное время мѣры производидп въ крѣностникахъ по крайпей мѣрѣ столько жё нереполоха, сколько было быего п при полномъосвоболданіп, совершепномъ разомъ. Та же самая робость, которая такъ вредила крестьянскоиу дѣду и которою ловко пользовались ретроградные агитаторы, тормозила и всю дѣятедьность реформаторовъ. Этою робоетыо, этою нерѣшительноетью отличалось большинство членовъ комнтета общественнаго благосостоянія. Они слишкомъ улсе чутко прислушивалпсь къ ретрограднояу общественному мнѣнію, думая, «что не слѣдуетъ слишкомъ оскорблять общеяринятыя убѣлденія изъ опасенія подать поводъ къ неудоводьствію и онасномуволненію». Это доводило реформаторовъ до того, что они съ непонятною ддя нашего времени заботливостью запимались иногда чистѣйшими пустяками. Такъ, папр,, въ комитетѣ долго обсуждался вопросъ, какъ назвать вѣдоыство народпаго просвѣщепія—«министерствомъ общественнагообразованія и:ш воспитанія? Гр. Кочубей полагалъ, что елѣдовало предпочесть слово восттаніе, потому что оно мепѣе громко, и напротивътого, слово «образовангеу> поведетъкъ ложнымъ толкамъ по господствующему у насъ предразсудку, будто бы нросвѣщепіе опасно!..» Наконецъ, послѣ довольно нродоллштельнаго обсуладепія, утвердалп пазвааіе: «министерство народпаго просвѣщенія». (Богдан., I, Прил., 51, 86). Гр. Строгановъ отлпчио сознавалъ всю неосновательность и вредъ этѳй робкой нерѣшитедьности, когда писалъНовосильцеву: «мы иногда, вслѣдствіе неумѣетныхъсолсадѣпій и недостаткарѣшптельности, бываеаъ склопны отступать назадъ въ мѣрахъ, которыя были улге рѣшены, не имѣть смѣлости дѣлать. вещи въ тотъ моментъ, когда ихъ слѣдовало бы дѣдать; изъ этого выходнтъ въ дѣйствіяхъ нѣчто вялое и трусливое». (ІІыпинъ). Слово мы относптся здѣсь къ Александру, но тою же самоювялостыо и трусдпвостыо отлпчалпсь и всѣ его сотрудиикппо комитету. Комитетъ окончилъ свою дѣятельпость въ копцѣ 1803 г., не сдѣлавъ нпчего существеннаго. Съ 1806 г. либеральные друзья нмператорапостепенпо уетраняются отъ дѣлъ, но диберадьпые планывсетаки пе покидаютъ его. Наступаетъпора дѣятельности Снеранскаго, о которомъ въ пашемъ обществѣ ходятъ емутныя п превратныяпчнятія. 0 немь судятъ только по тому, что онъ сдѣладъ, и наоснованіи этого счнтаютъ его пе бодьше, какъ организаторомъ русской бюрократіп, мелсду тѣмъ какъ все сдѣланное Сперанскимъ было только приго- ->^ ѵ f^\
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4