319 ШАШКОВЪ, С. С 320 или менѣс проявлялса и во всѣхъ передовыхъ людяхъ того времеші, особеішо же въ друзьяхъ императора—Чарторижскомъ, Строгановѣ, Парротѣ.Щовосильцевѣ. Еще болѣе этплиберальныя увлеченія, эти возвышенныя чувства волновалп собою сердца учащейся молодежп. Въ студенческомъ кругу, по словамъ С. Аксакова, бывшаго тогда етудентомъ, «царствовало полное презрѣніе ко всему низкому и подлому и глубокое уваженіе ко всему честному и высокому, хотя быибьзразсудному. Памятьтакихъ годовъ неразлучиожпветъ съ человѣкомъ и непримѣтпо для него освѣл^аетъ и направляетъ его шаги въ продолжете цѣлои лгизни, и куда бы его не затащяди обстоятельства, какъ бы ни втоптали въ грязь и тину,—онавыводитъ его начеетную, прямуіо дорогу». Вѣра въ свѣтлую будущность народа, ненависть ко злу, безкорыстные н самоотверженные порывы къ граасданскойдѣятельности, восторженныя пѣсни, въ родѣ извѣстнаго пушкинскаго посланія къ Чаадаеву— Пока свободою горииъ, Пока сердца для чести живы, Мой другъ, отчпзнѣ посвятюіъ Души прекрасные порывы, — все это жйвЬ напомпнаетъ собою другое сдавное время —начало нынѣшняго царствованія. Лпберальный энтузіазмъ императора п его сотруднпковъ, открыто заявившій себя съ нервыхъ же дней царствованія, выразился въ учрежденіи неофиціальнаго комитета, которыті въ шутку называли «комитетомъ обществеинаго благоденствія», какнмъопъ, дѣііствителыю, п казался реакціонерамъ, видѣвшимъ въ немъ что-то революціонное. Въ этомъ комитетѣ участвовали императоръ, Чарторнжскій, Строгановъ, Мордвнновъ, Новосилъцевъ, Воронцовъ, Лагарпъ. Цѣлыо комитета была совершенная перестройка«безобразнаго зданія государства» и «ограпиченіе произвола нашего нравленія», какъ выралсаіся государь. Вояросы, поднятые въ комитетѣ, обсуждалисьсвободно всѣми его членами. но какъ іппщіатива вопросовъ, такъи окончательное пхъ рѣшеніе почтп всегда припадлежали самому имнератору. При своихъ либеральныхъ мнѣніяхъ, при своеіі любви къ свободѣ, Адександръ обладалъ настойчпвостыо, доходившею до упрямства, и нерѣдко на практик,ѣ вооружался протпвъ тѣхъ саыыхъ принциповъ, передъ которьпш онъ совершенно пскренно нреклопялся въ теоріи. Онъ всегда желалъ освобожденія крестьянъ. Но когда въ 1803 г. лпфляндскій сеймъ постаиовилъ освободить крестьянъ, то императоръотвергъ это постаюшепіс. Въ 1816 г. богатѣйшіе помѣщики нетербургскоіі губерніи черсзъ депутацію ходатайствовалп о томъ же передъ Александромъ, по онъ, отклонивъ это ходатайство, съ неудовольствіемъ сказалъ депутатамъ: «предоставьте мнѣ самому издавать тѣ законы, которые я считаю напболѣе полезнымидля моихъ подданныхъ». (Богдановичъ, I, 90, 129; Gervinus, франц. переводъ, V, 269). Онъ желалъ реформъ, но хотѣлъ, чтобы онѣ истекалп главнымъ образомъ отъ его воли и совершалпсь такъ, какъ онъ считалъразумнымъ й пеобходимымъ. Поэтиму, всѣ рсформаторскіе планы его царствованія, всѣ ихъ достопнства, недостаткн, пеудачп долзкпы быть приписаныглавнымъ образомъ Александру, хотя въ развитіи и выподненіи ихъ принималн самое дѣятельное участіе его друзья, соетавлявшіе комитетъ общественнаго благоденствія, а впослѣдствіи бперанскіи. Этп сотрудпики были вполвѣ достойными помощниішга государя. но въ то же время обладали п крупнымп недостатками. Трактуя объ пскорененіи злоупотребленіп, о необходимости радпкальныхъ реформъ въ государственномъстроѣ, о независимостп суда, составляя проектъ свободныхъ учреждепіп въ родѣ англійскпхъ, проекть той «Констптуцга»,которуіо г. Богдановичъназываетъ«Уложеніемъ», —этиреформаторы отпосились болѣе или менѣе равводушно къ основномувонросу русекои жизни, къ освобожденію крестьянъ Новосильцевъ былъ противъ освобожденія. Лагарпъ не только никогда не говорилъ объ его неизбѣжпости, но даже не соглашался съ тѣми прогрессистами, которые настаивали на его необходимостии нолной возможности. Не лучше относились къ этомувопросу Мордвиновъ и многіе другіе либералы, хотя всѣ они говорпли объ «улучшеніи быта крѣпостныхъ людей». Императоръ, Кочубей, Чарторижскій и Строгановъ были рѣшительньши сторонниками освоболаденія, но только двое послѣднихъ смотрѣли на это дѣло вподнѣ серьезпо и готовы были дѣйствовать съ неутомпмойэпергіёйі Чарторижскій доказывалъ, что «право помѣщиковъ на крестьянъ столь ужасно, что не слѣдуетъничѣмъ удержпваться при нарушеніи его». То же самое говорилъ п Строгановъ, убѣждая сво ихъ робкихъ сотрудниковъ, что освобожденіе крестьянъне можетъ дать повода никъ какому «опаспому волпенііо>\ что дворянство рѣшительно песнособно ни къ какой серьезной оппозиціи. «Что такое наше дворянство?» говорилъ опъ. «Дворянство составилось у насъ нзъ множествалюдей, сдѣлавшихся дворянами только службою, не получивіпихъ никакого воспитанія, которыхъ всѣ мысли направлепы къ тому, чтобы не постигать ничего выше властиимператора;ниправо, ни законъ, ничто не можетъ иородить въ нихъ идеи о самомалѣйшемъ сонротивленіи. Это сословіе самое иевѣжеетвенное. самое ничтожпое и, въ отношеніи къ своему духу, паиболѣе туное; вотъ приблизительная картппа больпіей части нашего сельскаго дворяпства... Большая часть дворянства, состоящаго на службѣ, ищетъ въ исполненіп распоряженій правительства свои личныя выгоды, и очень часто слулштъ, плутуя, но несопротпвляясь... Всякая мѣра, клонивпіаяся къ иарушенію правъ дворянства, исполнялась съ изумительноюточиоетыо, и именнодворянинъприводилъ въ исполненіе мѣры, направленныяпротивъ его собрата, противныя выгодамъ и честисословія». Строгановъ весьма осповательно доказывалъ, что «есливъ этомъдѣлѣ есть опасность, то она заключается не въ освобожденіи крестьянъ, а въ удержаніи крѣпостного состоянія». Императоръ же и болыпинство его сотрудниковъ смотрѣли на дѣло иначе. Одному вельможѣ, нросив- _ѵ \, /^s
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4