807 ШАШКОВЪ, Г. С. 308 Главною заботоюПаллабыло преобразованіе арміи no гатчпнскому образцу. Никогда, нигдѣ военная дисциплинапедоходида до такнхъкраііностеп, какъ въ павловской Россіи. Прелсде всего войска были очищены отъ негоднаго екатеринішскаго офпцерства. Прп Екатерпнѣ поблаяаса дворянамъ нростираласьдо того, что наслужбузаписйвалидажегрудныхъребятъ; «отыскивалисьитакіе, которые занисывали п совсѣмъ еще не родпвшихся и нолучалина нихъпаспортысъоставленнымидля иленннустыми мѣстами». Эти младенцыпропзводплись въ чины и снокойно жили дома. Павелъ нотяпулъвсѣхъ ихъ на смотръ въ Пстербургъ. «Всѣ большія дороги были усѣяны кнбитками скачущихъ гвардейцевъ и матерей, везущихъ на службу и на смотръ къ государю своихъмалютокъ». (Р. Арх., 1864, 710, 716). Мелюзга была выгнана изъ слузкбы, а взрослые дворянчики занряжены въ гатчинское ярмо. «Перемѣна была произведена нреулсасная», говоритъ Болотовъ. Почти цѣлые дни, начиная съ пяти или съ шести часовъ утра, и въ жары, и въ жестокіе морозы, и въ ненастье, всѣ, начшіая съпмнератора и великихъішязей и оканчиваяпосдѣднимъ солдатомъ, неслп тяжкую службу. Офпцерамъ запрещено было носпть плащи, шинели, шубы, кадоши, ходить безъ шнаги. За малѣйшее отступденіе отъ нравилъ слѣдовало я;естокоенаказаніе. Однаясды государь встрѣтилъ генерала, которыи шелъ куда-то въ гости, а денхцикъ несъ за нимъ его саблю. Павелъ тутъ лю, на улицѣ, приказалъ имъ переодѣться въ платье одинъ другого, —денщикъ нопалъ въ генералы, а генералъ—въ солдаты. Одинъ гвардейскій офицеръ нопался государю въ ніубѣ. «Государюкрапне было сіе неугодно, и онъ нрііказалъ бывшимъ за ннмъснять съ негошубу и отдать сл5гчивніемуся тутъ въблизости будочнику. «Возьми ее себѣ», сказалъ государь. (Р. Арх., 1864, 673). «Часто за шічтолшые недосмотры и ошибкпвъ командѣ—говоритъ генералъСаблуковъ —офицеры прямо съ нарада отсылались въ другіе полки на большія разстоянія, и это случалось до того часто, что когда мыбывали накараулѣ, то имѣли обыкновеніе класть нѣсколько сотъ рублеіі заназуху, чтобыне остаться безъ копѣйки на случаи внезанной ссылки... Изъ 132 офицеровъ. состоявшпхъ въ полку въ 1799 г., лищь я да еще одинъ оетались въ немъ до смертипмператора>\ (Р. Арх., 1869. 1903)... Отъ жестокой дисциплины нетолько солдатын офицеры, но далсе кадетыстрадали до такой стенени,что прибѣгалп къ самоубійству (ид.. 165). Зато дисцинлнна была доведена до идеальнаго соверніенства. Одинъ гусарскій ротмистръ пришелъ со своимъ эскадрономъ на диевку въ деревню н, пообѣдавъ у помѣщика, сѣлъ за кйрты. Входитъ вахиистръи ранортуетъ, что продажное сѣпо есть то.ііько у одного жнда. но онъ не отдаетъего дешевде столькихъ-то копѣекъ. «Иу, дѣлать нечего, не оставахься же безъ сѣна; возьми да жида повѣсь», сказалъ шутя подкутившшрот мпстръ. Вахмистръ буквадьно исполнилъ его приказаніс. Начшось дѣло. п Павелърѣшплъ его такъ: «ротмистръ такой-то за глуиыя и незаконныяприказанія разагалывается въ рядовые; а рядовому такому-то возвращается чппъ ротмистра, съ производствомъ въ маіоры, за введеніе такой отличнои субордпнаціи во ввѣренной емукомандѣ, что и глуиыя его нриказанія псиолпяются немедленно». (Р. Стар., III, 788). Такую же строгую дпсциплину, такой лсе порядокъ государь старался ввести и въ граисданскую службу. Онъ заставнлъ чнновниковъ заниматься дѣлами, отъ чего онп отвыкли при Екатеринѣ, и работать въ присутственныхъмѣстахъ цѣлые дни. Иногда заниралъ сенаторовъ въ присутствіи и не приказывалъ выпускать ихъ до тѣхъ поръ, нока они не кончатъ извѣстнаго дѣла. Онъ вставалъ въ пять часовъ, и въ это время дворецъ, минпстры. городъ—всѣ доллшы быть напогахъ, и каждыйдѣлать свое дѣдо. Онъ ложился въ восемь, и въ это время огніі во всей столицѣ должны быть нотушены; ослуніииковъ высыдали съ фельдъегсрями. ОдописецъРуссовъ (ХТІІІ вѣкъ, ІУ) восторгается этими порядками, этою напряженною дѣятельностью, небывалою прп Екатерппѣ — Ты дадъ гульбѣ и дѣлу пору, Веіьыожамъ показалъ Аврору, Ведѣдъ, чтобъ въ пять часовъ быіъ день, Въ отставку чисту выгналъ лѣнь!... Какія бы то нп было прпказанія доллшы были иеполняться и исполняться немедленно. Все обширное пространство пмперіи оглашалось неумолкаемымъ звономъ колокольчиковъ и стукомъ колесъ кибитокъ, въ которыхъ сотни фельдъегерей и курьеровъ развозили во всѣ концы нриказанія и ссылаемыхъ и евозили въ стодицу ранортын арестованнььхъ. Самоенпчтолшоесобытіе навлекало нногда на администрацію гнѣвъ и немилость. Въ Яросдавлѣ одинъпьяный чиновнпкъшелъ но мосту, упадъ въ воду н утоиудъ. «Узнавъобъ этомъ, пмпбраторъ разгнѣвался, сдѣлалъ невыгодное заключеніе объ ярославскпхъчиновникахъи въ собствснпоручномъ рескриптѣ заявилъ губернаторукрайнее свое неудовольствіе». (Р. Арх., 1870, 296). Онъ ревностно старалсянанолнятьадипнпстрацію людьмп чеетными. На смотру во Владимірѣ ему нонравидся командиръ батальона Латышевъ, п опъ тутъ же назначилъ его губернаторомъ въ Вятку. Латышевъ на колѣияхъ дололшлъ, что такая доллшость ему не подъ силу, что опъ далсе нлохо читаетъ нечатное, а писать, кромѣ своего чіша и фамиліи, ничего не умѣетъ. Цмператоръ отвѣчалъ: «чего не достанетъу тебя со стороны грамотности, съ избыткомъ возііаградится твоеіо честностыо, а для грамоты я дамъ тебѣ хорошаго нрокурора», и тутъ же назначилъ прокурора изъ грамотныхъ. (ХѴПІ вѣкъ, IV, 473). Малѣйшая несправедлпвость, мадѣйшее притѣснепіе народа выводилп Павла изъ себя. Когда онъ путешествовалъ по пижегородской губерніи, то крестьяне, согнанныедля поправкидорогъ, полгаловались ему на исправника, которыи замучилъихъэтойработой. «Г.осударьстрашновспылилъ. —«Гдѣ исправникъ?податьегосюда!»Исправникъ лвился. «Повѣснть его сейчасъ... повѣспть на первой соспѣ!..» Только благодаря нросьбамъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4