303 HI A UI K 0 В Ъ, С. С. 304 пастухъ Разумовскіи, конюхъ Возжинскій, Тепловъ —сынъ архіерейскаго истопника, Сиверсъ изъ лакеевъ и т. д. Елисавета пожаловада дворянство всѣмъ солдатамъ преображенской роты, возведшей ее на врестолъ. Между дворянами екатерининскаго врезгени мы видимъ «двора Ея II. В. отставныхъ лакеевъ», «ѣздовыхъ кошоховъ», «дворцовыхъ кошоховъ», «стремянныхъконюховъ, «абшитованныхъ прпдворныхъ пѣвчихъ». Самая аристократическаямажороссійская фамилія Закревскнхъ пропсходитъ отъі-закройщика, лсенатаго на второй сестрѣ Разумовскаго; а знатнѣйшая малорусская фампдіяпрошлагов., Будлянскіе, —отъткача, женатагона другой сестрѣ Разумовскаго. (Ром.-Слават., 28, 506, 522 и др.). Кромѣ того, огромная масса дворянства, особенно въ заиадныхъ губерніяхъ и за Кавказомъ, составлялась, какъ въ нрошломъ, такъп въ нынѣіпнемъстолѣтіи. посредствомъ фальшпвой припискикъ этомузваиію, при помощіі подложиыхъ документовъ, которыхъ въ Ыогплевѣ іі Бердичевѣ фабриковалось такоемноагество, что они мродавались no 1 p. (id., 50—58). Сословіе. сформпровааное изъ такихъэлеыентовъ, не могло сдожитьея въ прочную корпорацію съ политическою силою, тѣмъ бодѣе, что введенный петровскою табелыо о рангахъприпципъличнойзаслугигосударю совершенпо стѣснялъ развитіе аристократическаго родового прпнципа. Дворянство и при Екатеринѣ осталось такимъ же слулгалымъ сословіемъ, какпмъ оно было и при Петрѣ, только служба его была чрезвычайно облегчена, и изъ военнаго вѣдомства оно прпчислепо въ министерство внутреннпхъ дѣдъ. Інострапныхъпаблюдателейвсегдапоражала эта служебная роль русскаго дворянства; «въ Россіи нѣтъ джептльменовъ»,— говоритъодпнъ изъ нпхъ, —«а есть только маіоры, канитаны. асессорыи регистраторы». Коксъ удивляется, что у насъ «благородньш ничего ие зпачитъбезъ ранга, безъ должности; что старшіе сыновья важнѣйінихъ лицъ въ государствѣ не имѣютъ никакихъ правъ въ сиду своего роагденія, какъ пэры Англіи и Франціи, грапды Испаніи; что значеніе аристократическойфампліп упадаетъсо смертыо ея главы; что наслѣдственный титулъ князя, графа или барона ничего не значптъ безъ должности, безъ слулсбы воешіой или гражданской». Но прп всемъ томъ, это слузквлое сословіе было все-таки силою, въ немъ всегда бродили олигархпческіе замыслы, оно было гдавною опорою центральной власти, съ интересамикоторой сходились его собственныеинтересы, и вслѣдствіе этого, центральная власть, ограничивая крапнія иритязанія дворянства, создавала изъ него слуясебную аристократію, охраняя для нея крѣпостное право, безъ котораго не могла бы существовать и эта служебная арпстократія. Екатерииазавершпла дѣло своихъ иредшественниковъ и оревратида Россію не въ аристократическое, а въ крѣностнпческоегосударство; дворянинъ нолучплъ полповластіе надъ крестьяпамп, но самъвъ свою очередь додженъ былъ состоять въ абсолютпой завнсимостнотъ верховнон власти. Еслн сравнпть вѣкъ Екатерины съ энохого 1726—1761 годовъ, то, конечно, резудьтатъ будетъ благопріятенъ для ея временн. Ея умъ, таланты, образованность не подлежатъ сомнѣнію и имѣли свою долю вліянія па исторію русскаго пригресса. Но, независимо отъ всѣхъ личныхъ недостатковъ и условій, въ которыя она была поставлена своимъ положеыіемъ, Екатеринадолжна была подчипиться тѣмъ ретрограднымъвліяніямъ, которыя такъ сидьно дѣйствовалп въ предыдущую эгіоху и казались государынѣ лучшою опорою для упроченія ея власти. Этп вліянія дѣйствовали частію въ формѣ искренне-реакціонныхъ стремленій, но преимущественно въ формѣ той спстемы нптригъ, которая, служа лпчнымъ или корпоративнымъ интересаыъ, водворяетъ въ государствѣ міръ обворожптельныхъ иллюзій и ужасныхъ призраковъ, режпмъ напрасной боязлпвости, недоразумѣніи, недовѣрчивости, кодебаній, сбивчивостии насильственнагозастоя въ народиомъразвптіи. До Екатериныретрограды дѣйствовми гораздо болѣс въ личныхъ, чѣмъ въ корпоратнвныхъ интересахъ; нрп Екатеринѣ же ретроградно-корпоративный элементъ значительно развидся и усилился введеніеиъ въ составъ государства номѣщиковъ прпсоедпненныхъотъ Польши провинцій и чрезвычайнымъ умножеиіемъ русскпхъ помѣщпковъ. Въ продолжеиіе своего царствованія Екатерина раздарилавъ крѣпостную зависимостьдо 2,000,000 крестьянъ, а тѣмъ значительноувеличила богатствои силу дворянской корнораціи. Протнвостоять этои сплѣ Екатеринане могла изъодной улге своейличной безопасности. Если бы Екатеринаобдадала волею и умомъ Петра, то она навѣрно освободила бы крестьянъ. а ея « Наказъ» не остался бы мсртвою буквою и чисто-литературнымъпамятникомъ. Конечно, освобожденіс крестьянъ вызвадо бы таюкс сильную реакцію, которая создала бы свои страхи, устроилабы свои призраки, чтобы замедлить ходъ дальнѣйшаі^ развнтія народа п удерліать за ретрограднымп корпораціямн хоть какія-нибудь изъ выгодъ и нріівилегій. несовмѣстимыхъ съ усдовіямп той лсизни, путь къ когорой прололшлся бы освобожденіемъ крестьянъ. Могло сдучиться дал;е, что и въ томъ пунктѣ, пзъ котораговышла бы пниціатива освоболідепія и другихъ нодобныхъ реформъ, произопіло бы такое лсе попятное движеніе, и реакція была 'бы не менѣе сильна, чѣмъ была она приЕкатеринѣ, но вслѣдъ за этоюреакціей необходимо доллшы были слѣдовать другія реформы, не менѣе существенныя и валшыя, чѣмъ крестьянская. Крѣпостпое право и прп Екатеринѣ, и при Александрѣ I было подводиымъ камнемъ для правпльнаго развитія иародной яшзии. Можно ли было думать о какпхъ-ішбудь либеральныхъ учрежденіяхъ, о пепрерывностиинтеллектуальнагоразвитія страны, о развитіи обіцествеино-утилитарной литературы, когда все это, и диберальпыя учрелсдепія, п іштеллектуальноеразвитіе, мало-мальскинезависнмая литературасщс въ пеленкахъначалибывыражать свою враяаду къ крѣпостшічеству. Пока существовало посдѣднее, пока п сила привилегій, и сила богатствъ, и сила образовапія сосредоючива- --і^гі
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4