297 Р У С С К I я P E АКЦІП. 298 древне-руссішхъ доблестеи п опроверженію <кдеветъ инострапцевъ на допстровскую Россію Екатеринапосвятила свои «Записки касательно Россійской Псторіи» н мпогія мѣставъ своемъ «Антпдогѣ», полемическомъсочиненіи, написанномъпротгсъизвѣстнаго путешествениикааббата Шанпа. Въ этомъ сочаненіи сознательная патріотическая ложь достигаетъизумптельныхъразмѣровъ. Напр., «у насъесть сепатъ, имѣющій тѣ лсе нрава, что и иарламенты». «Въ Россіи никто не ѣстъ каши съ копоплянымъ маслоиъ», и утверждая это, аббатъ безсовѣстпо кдевещетъ, желая доказать нашу бѣдность. «Мало есть государствъ, въ которыхъ закоыъ уваяидся бы настолько. какъ у насъ». «Въ числѣ руссшхъ генераловъ до сихъ поръ никто не встрѣчалъ слабоумнаго!..» И такпмъ образомъ, каждое невыгодное свѣдѣніе о Россіи, сообщеішое аббатомъ, Екатерпна опровергаетъ, ішскодько не стѣсняясъ ни истиною, ни своизш убѣждепіями. (XYIII вѣкъ: ІУ, 242, 264, 290, 299. 424 и др.). Да, не въ одной Германіп «толки о націонадьной вѣрностп, благочестіи, объ естественномъпсторическомъ развитіи государстваначинадиськанідыи разъ, какътолымнуашобыло противодѣнствовать либеральнымъ теоріямъ> (Шерръ, Иет. цивилиз. въ Герм., 563)... Паше славянофильство не разъ играло ту же ретроградную роль, и еще приЕкатеринѣ оно нровозгдаспдо, что Западъ рніетъ, что мы, русекіе, велпчайшій народъ въ подсоднечной. Фонвпзинъ, напр., остался недоволенъ всѣмъ, что онъ ни видѣлъ во Франціи, Германіи, Италіи. «Есди кто изъ ыододыхъ моихъ сограждаиъ»—ипеалъ онъ—,<вознегодуетъ, видя въ Россіи здоупотребленія и неустроііства, и начпнаетъ въ сердцѣ своемъ отъ нея отчуждаться, то ддя обращенія его въ должную любовь къ отечеству нѣтъ вѣрнѣе способа, какъ скорѣе лослать его во Францію. Здѣсь, конечно, узыаетъ онъ самымъ опытомъ очень скоро, что въ нашемъ отечествѣ можно быть столько же счастливу, скодько и во всякой другой странѣ». «Въ Германіи во всемъ генерадьнохуже наіпего; у насъ все лучіпе, и іш больше дюдп, неаетн нѣмцы. Итальянская жизнь, въ которой весьма много свииства», хуже даже нѣмецкоп, а ужъ не только наіпеи. Сдовомъ, «если здѣсь (на Занадѣ) прежде насъпачалияшть, то мы, начинаяжить, можемъ дать еебѣ такую форму, какую хотпмъ, п избѣгнуть тѣхъ неудобствъ и золъ, которыя здѣеь вкоренились. Nous commencons etilsfinissent!» (Галаховъ, Ист. русск. словесн., I, 544). Этп славянофильскія похвады быдитолько отдѣломъ того папегприческагоконцерта, которымъ въ вѣкъ Екатерпнызанимадасьпочти вся образованная и пишущая Россія. Дерлгавинъ громогласно заявдяетъо себѣ — Одинъ есть Богъ, одинъ Державннъ, Одна мнѣ рнфма—древній Нйвпнъ, Что солнца бѣгъ остановилъ!... Сумароковъ находитъ въ Евроиѣ равнаго себѣ писателятолыіо въ Вольтерѣ. «Что тольковидѣли Аеины и виднтъ Парижъ, то нынѣ Россія стараніемъ моимъ увидѣда. До чего въ Германіи многиии стихотворцаминедостигди, того я одинъоднииъперомъ достигнутьмогъ. Авторъвъ Россіи—я одинъ*. «Выть адвокатомъ Мельпомепыи Таліи, не только въ Россіи, но н во всейЕвропѣ, пристойнѣе всѣхъ г. Водьтеру и мнѣ»,и т. д. Если такъ восхваляли себя, то въ похвадахъ другимъ быди рѣшительпо необузданны. Вся поэзія состояда изъ одъ п придворныхънанегириковъ, и ѳиміамныйдымънохвадъ, наполняя атмоефёру, не только скрывалъ всѣ бѣдствія, недостатки. и уродливостп жизни, но далю представлялъ ихъ зрителю совершенно въ превратномъ видѣ, въ обманчивыхъразмѣрахъ и краскахъ иллюзіи. Главнымъ иредметомънрославленія сдуяшла «богонодобная царица», которой льетпли до того, что. по собственномуея прнзнанію, «ей дѣладось тошно»; Вяземскій, напр., «премудрость ея нетокмо ровнялъ, но и превозвышалъ надъ Воаией». Она не могда ступпть шагу, чтобы неусіышать самаго рабодѣпнаго панегирпка. ^Посгроитъ ди кто домъ»—говорптъ Щербатовъ—«наданныя отъ неяденьгиили на ворованныя, зоветъее нановоседье, гдѣ на идлюминаціи пишетъ: «гиеоя отъ твоихътебѣ приносимая»; илиподписываетъна домѣ: « гцедротальивеликія Екатерины» , забывая припомнить: «ио разо^еніежг Россш»; илидавая праздникией, дѣдаетъ сады, нечаянныя представденія, декораціи, вездѣ лесть и подобострастіе изъявляющіе». (Р. Стар., III, 680). До какой степени простиралась эта рабодѣпная десть, дучше всего показываютъ всѣмъ извѣстныя оды Дерясавина. Самое нпчтожное дѣйствіе императрицывыставдядось панегиристами, какъ величайшій подвигъ; возносящій Россію на вершину благоподучія. Напр., указомъ 1786 г. Екатеринавъ нропіеніяхъ къ ней велѣда поднисываться не рабомъ, какъ было до той поры, а вѣрноподданнымо. Посмотритеже, какую радость возбудилъ этотъ иуетякъ въ казенныхъ душахъ и какія непзмѣримо бдаготворные результаты доджны быди истечь отъ него, по словамъ одоппсца Кашшста. «Тепѳрь, о радость несвазанна, О день свѣтіяе веѣхъ побѣдъ! Царица, иебомъ ниспосіанна, Неводи тяжіш узы рветъ. Россія, ты свободна иынѣ! Ливуй во вѣкъ; въ Екатеринѣ Ты благость Бога зрѣть доіжна: Она тебѣ ввовь жизнь даруетъ И счастье съ вольностью связуетъ На всѣ грядущи времена... Обиііе рѣкойнольется И ризу позіатйтъ полей; Гласъ громкихъ пѣсней разнесется, Гдѣ раздавался звукъ цѣпей. Дѣвицъ и юношъ хороводы Выводятъ ужь во слѣдъ свободы Забавы въ рощи за собой; И старость, игоиъ лѣтъ согбенна, Предъ гробомъ зрится восхищенна, Съ свободой встрѣтя вѣкъ здатой!» Льстивость этой оды такъ безгранпчна, что ее мояшо бы нринять за насиѣшку, есдибы вся дитература того времени не быда исполнена подобнойже, нпчѣмъ нестѣснятощейся хвадебнойлжи.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4