17 СТАРАЯ И НОВАЯ ИСПАНІЯ. 18 иути сообщенія, оживилась торговля, и средетва народа до того поиравмись, что, не смотря на возвышеиіе налоговъ, они собирались легко, а государствснная казна была полна. Въ еолоніяхъ были также сдѣлапы важныя улучшенія, введеиасвобода торговли, и вслѣдствіе этого въ Пспанш ввозъ пностранныхъ ироизведр-пій утроился, вывозъ туземныхъ упятерился, ввозъ же изъ Амершш увеличился въ десять разъ. Гоненія за ересь прекратилнсь, пытки были отмѣниіы, религіозные мотивы устранены изъ внѣшней иодитпіш, и, поставпвъ Испанію снова на степеньпервоотепеннойдержавы, Варлъ вовсе устранидъ ее отъ вмѣшательства въ дѣла вѣры и, вдобавоісъ ко всему, заключидъ союзъ съ турками. Не иеречисляя другихъ не менѣе важныхъ реформъ и улучшеаій, скажемъ тодько, чхо Испанія совершенио преобразплась во всѣхъ отношеніяхъ и, иовидимому, пошла по той же дорогѣ, по котороі] шла Франція при послѣдаихъ Бурбонахъ. Ho горе было въ томъ, что все это двиасеніе захватывало только малочпсленныйверхніп классъ общеотва п не проникаловъ глубь народной массы, которая попрежне.му оставалась въ невѣжествѣ, сусвЬрно прекдоиялась передъ авторптетомъкаждаго попа и мопаха, не возбулгдалась къ самодѣятельности, и только, по своей исконной привычкѣ къ повиновенію, слушалась узды, находившейсявъ искусныхъ и эяергичесішхъ рукахъ. Даже при Карлѣ можно уже было видѣть, чего слѣдуетъ 05і;идать отъ этой массы въ томъ случаѣ, когда измѣшітся къ худшемуличный(-оставъ правптельства. Черезъ годъ послѣ изгнанія іезуитовъ, напр.. въ одинъ торжественный деаь Карлъ выходптъ на балконъ своего дворца, готовый дать народу все, чего оаъ ни іюпроситъ. И гразкдане Ыадрнда почти едипогласноиачалиуиолять его, чтобы онъ облагодѣтельствовалъ Испанію, дозволивъ вернуться въ нее братьямъ святого іезуигскаго ордена!.. Слѣпо вѣрившая своимъдуховныыъруководителямъ, масса былаготоиапомогать имъвъ ниспроверасеніи веѣхъ еретачесішхъ реформъп въ возстановленіи церкокныхъ прпвилегій, ограниченныхъправительствомъ Карла, удалпвшимъ отъ уяравленія государствомъ поповъ и прелатовъи заиѣнившимъ вхъ свѣтской ариетократіей. Въ концѣ 1788 г. Карлъ III узіеръ и иоца рился Карлъ IV, человѣкъ невѣжественный, ограниченный и безсердечный, равнодушный къ ре лигіи и въ то же время лицемѣрный ночитатель ея. Дородный силачъ, довкій охотникъ, хорошій кучеръ, онъ не обладалъ никакими другими талантами п находидся подъ башмакомъ жёнй, итальянки, Маріи Луизы. Она успѣла прпвязать недалекаго короля не только къ себѣ, но даже къ своему любовнику Годою. Въ денькоронаціи Карлъ явился къ народу со всей семьей, обпиыая одною рукою шею Годою. Не впдитъего депь—и, уже самъ иесвой отъ скуки, спрашиваетъ: «гдѣ же мой Мануйдинька?» Старая, подурнѣвшая, беззубая королева была очень ревнпвакъ мужу, не но любви, а изъ желанія властвовать надъ пимъ; она употребляла всѣ усидія, чтобы устранить Карла отъ встрѣчъ съ жешцпнами, которыя могди бы увлечь этого сорокалѣтняго толстяка. Она высыдада изъ Мадрида всѣхъ сколько-нибудь подозрительныхъ красавпцъ. Еще болѣе ревнива она была къ Годою, которому было воснрещено всякое общество, особенно женское, и онъ былъ постояппо окруасенъ шпіонаии королевы. Быстро повышая Годоя, королевская чета сдѣлада его грандомъ, маркизомъ, герцогомъ, первымъ богачемъ, первымъ вельможей Испаніи, правителемъ государства. Этотъ пустой и развратный гвардсецъ былъ до того невѣжественъ, что, уже будучи нѣкоторое время мпнистроиъ, впервые узналъ, что Россія и Пруссія не одно и то же, и называлъ ганзейскіе города (villas henseaticas) азіатскимиостровами (islas asiaticas)! Но онъ оолададъ здоровымъ, краснвымъ тѣломъ и, благодаряэтому, въ ііродолженіе пятнадцатилѣтъ былъ фактическимъкоролеыъ и губптелемъ Испаніи. Нри дворѣ началось господство саиыхъ грязныхъ интригъ. Испанцы скандализировалисъ открытою связыо королевы съ Годоемъ. Пасквили проникали даже въ покои короля. Столпца наподнилась шпіонами. Начались арестыи административныя ссылки. «Недовѣріе —писалъ русекій поеданникъ (Испанія девятнадцатаго вѣка, А. Трачевскаго) —господствуетъ ереди всякаго рода дицъ, принадлежащихъ ко двору. Уже не сущеотвуетъ большихъ собраній, и всякій старается нзбѣгать двора изъ опасенія навлечь на себя немидость по простому подозрѣаііо. Всѣ порядочные дюди были удалены. Годой хозяйнпчалъ въ государствѣ и опустошалъ казну. Уже осенью 1790 г. оказадось, что въ казначействѣ недостаетъ 7,000,000 реаловъ, назначенныхъна уплату рабочим.ъ вътаваняхѣ-, -HO-BSflTaxb кородевои «на свой иуждм>, 'т^еГ1 !^IMo^i бъ то время въ сосѣднеи Франціп пачалась революція, а въ Испаніи 'ожесточенііое гоненіс «вредныхъ идсй», выдуманныхъ французеки*ш/8ретиками. Всѣ ученыя и лйтературныя (ЩЩщЬъшш уничіожены; въ униіІЩТСйтетахъ^-запрещено преішдавапіе философіи, при чемъ министръ, распоряжавшійся этимъ, замѣтилъ, что его величество не нузкдается въ философахъ; офицерамъ запрещалось «говорить о нынѣшнемъ положеніи Франціи», газетамъпредписывалось «ничего не печатать о французскихъ дѣлахъ», инквизиція усилила свою полицейскую и цензурную дѣятельность; даэке иснанскимъпосланникамъзапрещалосьимѣть запрещенныяфрандузскія книги; изъ Мадрида высланы всѣ дица, не имѣвшія «опредѣленныхъ занятій», и припяты «пристойныя ыѣры, чтобы высдать нристойнымъ образомъ всѣхъ французовъ, «безстыдныхъ вралей и бодтуновъ»; проживающіе въ Испаніи инострапцы обязаны были присягиуть королю п католической церкви, отказаться отъ своихъ званій, титудовъ и отъ всѣхъ сношеній съ своимъ отечествомъ, подъ страхомъ каторжной работы, тюрьмы и конфискаціи имущестпа. Веѣ эги безумства сначала возбугкдали въ обществѣ нѣкоторый ропотъ, и указы, наклеенные на улицахъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4