269 РУССК. 1Я РЕАКЦІП 270 и начинаютъ; а если ио роду жпзни примѣшается къ одному флегма, то сіе ничего болѣе не произведетъ, какъ должайшее состояніе суровости и злопамятстиа... По сему извКістному характсру даразсудцтъкаждый, легко ли таковыхъпоселянъ, учиня ихъ свободными, общими закоиами задер- •жать!.. Флегматпчесвій характеръ производится отъ засхоя движенія крови въ зпыніе мѣсяцы и отъ недостаткадвиженія тѣла, также отъ самыхъ тоііленыхъ покоевъ, въ конхъ густота воздуха приводитъ въ ослабленіе ыаши члены, къ лѣности и къ увальчявоста цасъ склонными чинитъ: при свободЬ зке крестьянъне умножатся ли сіи характеристическіе пороки?.. Россійскій народъ, по ослабленіи надъ нимъ начальства, впадаетъ въ безпрерывнуюлѣность, иботочпо примѣчено, гдѣ менѣе съ крестьянъ берутъ оброка, т.-е. менѣе побужденія пиъ промышлять себѣ прибыль, тамъ они бѣднѣе становятся и болѣе впадаіотъ въ лѣность». (Чтенія, 1861 г., III). Такимъобразомъп днкіе, тупоумные помѣщики, и самые образованные людп сходились между собою въ томъ мнѣніп, что безъ крѣпостного права нпкакъ не можетъ еуществовать то, по выраліенію Державпна, «росско мпожество дворянъ>, среди котораго постоянно— Герои олавныѳ бываютъ, Собою царство подішраютъ. Свои корыстные расчеты поборники Ерѣпостничества нрикрывади, какъ уже видѣлъ читатель, той идеей, что Россія не созрѣла еще до свободы, что къ ней не приложима свобода западная, что у насъ если и должна быть свобода, то своя, особенная. Они выѣзжали на той же псевдонаціональной ндеѣ, которою впослѣдствіи пользовались Карамзнпъ, Шишковъ, Булгарннъ, Гречъ и которую въ напшдпи съ такимъ уснѣхомъ эксплуатируетъ архистратигъ« МосковскихъВѣдомостей»со своими усердпыми прнхвостнями, въ родѣ «Зари», «Голоса» и имъ подобныхъ стражей «порядка» и агентовъ умопомраченія. Одповременно съ возбужденіемъ крестьянскаго вопроса Екатерина затѣяла другое, еще болѣе либералыюе предпріятіе, —закоиодательную комиссію изъ выборныхъ депутатовъ отъ всѣхъ сословій. Все, что было въ Европѣ умнаго, либеральнаго, образованнаго, разразилось рукоплесканіями «Семнрамидѣ Сѣвера». Цѣлыо этой компссіи было то же самое составленіе законовъ, о которомъ такъ долго п такъ напрасно^хдопотали во всѣ предыдущія царствованія. Депутаты должны былп заявить о інузкдахъ и чувствителыіыхъ недостат-■ кахъ народа» и совершить подготовительныя работы для новаго уложенія, которое окончательно разсматриваться долзкно было въ высншхъ государственныхъучрежденіяхъ. Другою, неменѣе важною цѣлыо Екатерины было узнать духъ, иаправлепіе и сплу разныхъ сословій, отыскать въ нихъ наиболѣе прочную онору для своихъ дальнѣйшихъ дѣйствій, нрииѣрить свой чисто-теоретическій лпберализмъ къ дѣііствнтельпымъ отношеніямъ русской лсизнн. Сама Екатеринаговорптъ, что комсссія «додала мнѣ евѣтъ и свѣдѣнія о всей импвріи, съ кѣмъ ыы дѣло пмѣемъ и о комъ пещись доллшы». Но эти «свѣтъ и свѣдѣпія» пілп въ разрѣзъ съ общенародною пользою и наносилироковой ударъ прогрессивному стремленію. Ея «Наказъ» пугалъ многихъ своею прогресспвностію п былъ совершепно непонятенъ для болыпинства. Екатерина разсказываетъ, что когда депутаты съѣхались въ Москву въ 1767 г., то она «назпачила разныхъ персонъ, дабы выслушать наказъ, Тутъ, при каждой статьѣ родплись пренія. Я дала пнъ волю чернить и вымарывать все, что хотѣли. Они болѣе половпны изъ того, что было нашісаио мноіо, номарали, и остался наказъ, яко оныіі напечатанъ». Но и очищешшй строгою цензурой, наказъ все такпне гармонировалъсъ паправленіемъ большинства депутатовъ, «умы которыхъ»—по справедливому замѣчапію Бпбикова—«небылнеіце къ тому приготовлены и весьма далеки отъ тоіі степени просвѣщенія и знапія, которая требовалась къ столь валшому дЬлу». Представителидуховенства, напр., въ своихъ возралсепіяхъ на наказъ, протестовали противъ его нападокъ на суровыя казни, доказывая, что далсе и добрый государь обязапъ употреблятьпхъ; просили объ ограниченін свободы слова, объ уголовномъ преслѣдованіи еретпчества и богохульства, замѣчалп о валшостп престуоленія оскорблснія величества (Снигиревъ, Жизнь м. Платона, I, 119—121). Въ комиссію созывались депутатысо всей пмперіи; по одному депутату отъ сената, сияода и калгдой кодлегіи, отъ дворянства калідаго уѣзда, отъ калдаго города, отъ однодворцевъ каидай провинціи, отъ пахатныхъ солдатъ и другихъ служилыхъ людей каладой провинціи, отъ государственныхъ кресгьянъ каждой провинціп, отъ ипородцевъ казкдой провинціи, отъ калсдаго пзъ казачьихъ войскъ. Деііутатъ снабжался отъ своихъ избирателейиолномочіемъ и инструкціей или наказомъ. Началпсь выборы и составленіе наказовъ. Въ Петербургѣ городское общество выбрало все лицъ знатиыхъи саноинпковъ, и уже генералъ-иолицііімейстеръ «пе въ указъ нредлолшлъ» ему выбрать въ повѣреппые «людей способныхъ и знающихъ городскія нузкды изъ всякаго звапія--. Въ Москвѣ выбирали толіе преимуществсшюзпать, и тамопіній гепералъ-полнціймейстеръ также обратилъвнимапіе избирателейнаэтуошибку. Впрочемъ, выборы, какъ въ столицахъ, такъи въ провинціяхъ, копчались скоро, и конвоя для высылки депутатовъ, какъ это было при Петрѣ II, не потребовалось. Дворянскіе выборы закопчивались обычпымъ «прошу покорно откушать», балами, фейерверками, иушечцою пальбою. (Сб. Ист. 0., I, 26 п др.). Гораздо больше хлопотъ доставило обывателямъ составлепіе наказовъ. Во ашогихъ уѣздахъ изъ дворянъ не находилось никого, снособнагона такое мудреное дѣло, и нотомунаказыиногдабуквально сппсывалисьсъ наказовъ другихъ уѣздовъ, въ которыхъ грамотныелюди водились (стр. ХХТІІ, 245, 296 и др.). Нѣкоторыя дворянскія обіцества. напр., яроелавское уѣздное, даже въ самыхъ на-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4