I 211 ШАШКОВЪ, c. c. 212 4 Г LI1 " этимъ превосходствокъ мы, безъ сомнѣнія, обязаны тѣмъ ручепкамъзпаній, которые непрерывно струятся между намп и изъ которыхъ каждый можетъ пользоваться». Въ газетахъ участвовали лучшіе писатеди евоего времени—Стиль, Аддиссонъ, Болингброкъ, Свпфтъ, Бёркъ, Кольриджъ п др. Псторія газетной прессы этого времеші въ высшей етепенипоуяительна. Журналистысъуиорною настойчивостьн)добиваются расширеыія сферы дѣятельности для печатии дѣлаютъ ее однимъ изъ главныхъ факторовъ общеетвеннагопрогресса. Онп цѣною многихъ усилій получаютъ доступъ въ парламентъи регулярно начииаютъизвѣщать страну о дѣятельности палатъ, которыя до тѣхъ поръ скрывались отъ общества, и еъ этою цѣлью даже ввели въ обычай засѣдать по ночамъ. Въ двадцатыхъ годахъ XVIII столѣтія въ газетахъ появляются первыя, очень краткія и сухія извѣстія о засѣданіяхъ парламента. Репортерыпередавалиэти извѣстія съ такою осторожностью, что не только имена пардаментскихъчіеновъ обозначали лишь однѣми начальными букваыи, но даже палату лордовъ называли не иначе, какъ п. л—щ а палату общинъ—п. о—иг!..Не смотря на это, парламентъисдугался такой гласности, объявилъ ее въ 1729 г. нарушеніемъ своихъ привилегій и постановилъ подворгать «жесточайтимъ наказаніямъ» всѣхъ виновныхъ въ обнародованіи извѣстій объ его засѣданіяхъ. Но наетойчивое желаиіе общества знать о дѣятельаости своихъ представителей и дравителей было тавъ сильно, что для удовлетворенія ему, не смотря ни на какія запрещенія, журналисты поетоянно проникали въ залу засѣданій. поделушивали у ея дверей, собиралиокольными путямисвѣдѣнія о парламентекихъ засѣданіяхъ и удовлетворяли любопытству публики. Парламентъ то и дѣло обращалъ на это вниыаніе и угрожалъ тялікшш караминарушителямъ своей привилегій засѣдать по ночамъ и измѣнять дѣлу того народа, представителемъ котораго онъ былъ. Редакторъ одного журнада, Кевъ, употреблявшіп всевозмолшыя уловки, чтобы приеутствовать на парламентекихъзасѣданіяхъ или, по крайней мѣрѣ, подслушивать, что говорилось на нихъ, во избѣжаніс отвѣтственности. объяснялъ читателямъ, что передаваемыя пмъ извѣстія касаются воображаемаго парламента въ странѣ лиллипутовъ. Но въ 1747 г. ero и издателя «Лондонскаго Магазина», Астлея, арестовали и предади суду за обнародсваніе дѣла одного лорда, судивтагося своіши пэрами по обвииенію въ государствсиной изиѣпѣ. Кевъ и Астлей, впрочемъ, не особенно пострадали: имъ сдѣлалп строгій выговоръ, присудиликъ уилатѣ судебиыхъ издержекъ, заставилираскаяться въ своемъ поведеніи, испросить прощеиіе лордовъ и дать обязательство не нарушать впредъ парламентскойпривилегій. Вскорѣ затѣмъ оба эти издателя возобиовплп свою репортсрскую дѣятельность, при чемъ Астлей, говоря о парламентѣ, пазывалъ его римскимъ сенатомъ и всѣмъ членамъ его давалъ латинскія прозвища. Въ впду подобныхъ дѣіствій журналистики, парламентъ то и дѣло угрожалъ ей «жесточайшими наказаніями», но ни однажды не оемѣлился прибѣгнуть къ жестокости, опасаясь общества, которое ревностно стояло за зкурнальную гласиость. Онь привлекадъ журналпстовъкъ суду, но ограпичивался тѣмъ, что дѣлалъ имъ выговоры, налагалъ денежиые штрафы и заставдялъ ихъ испрашивать прощеніе, стоя на колѣняхъ. Палата лордовъ сплошь и рядомъ предавала журналистовъ суду и налагала на нихъ болыпіе штрафы за то, что они въ своихъ газетахъ дерзали «упомипать именаеячлеповъ!» Но журналисты были безстрашны и чеетяо служилп своему дѣлу. Одиаясды, въ половинѣ прошлаго вѣка, парламентъ вздуыадъ было показать примѣръ строгости на редакторѣ «Лопдонской Вечерней Ночты», предалъ его суду и приказалъ арестовать. Но лордъ-мэръ признажъ этотъ арестънезаконнымъ и освободилъ редактора. Палата общинъ взбѣсплась по поводу такого непризнанія ея власти, и не было тѣхъ уагаеныхъ паказаній, которыми бы не угролсали лорду-мэру члены ея во время продолжительныхъ и бурныхъ преній, возбужденныхъ этимъ казусомъ. Но въ концѣ концовъ палата все-таки выпуждепа была покоритьея общественному мнѣнію, и газетная публикація парламентекихъпреній была допущена безусловно и навсегда, хотя п не санкціонирована положительнымъ закономъ. Тѣмъ ate путемъ многолѣтней упорпой борьбы англійская журнаіпстиказавоевадасебѣ и всѣ другія льготы. Мы уже говорили, что съсамагоначала реетавраціи преесу старалисьзапугать, обезсилить и, чтоеще хуже, обезсмыслить посредствомъзкестокпхъ наказаній. Эта суровая опека, этипреслѣдованія позорятъ собою почти всю исторію XYIII вѣка. Сколько выстрадалъ за своп сатиры и политическія статьи одпнъ только Дефо: его бросали въ тюрьму, его съ веревкою па шеѣ выставляли къ позорному столбу, но, сидя въ тюрьмѣ, онъ составлядъ новые памфлеты, а стоя у позорнаго столба, задумывалъ новыя сатиры. Еще болѣе, чѣиъ Дефо, вынесъ наказаній редакторъ «Наблюдателя>->, Джонъ Тетчинъ. Извѣстный своими жестокостяыи и злодѣяніяыи судья Д;кефрейзъ при говорилъ его за статыо о Монмуіѣ къ бичеванію въ нѣсколышхъ городахъ западпой Англіи. Наказаніе было столь ужасно, что Тетчинъ предпочиталъ ему смертнуюказнь; но напраоно уыолядъ онъ Джефрейза разомъ покончпть съ нииъ, отославънависѣлицу; его пещадно сѣкли въ нѣскодькихъ городахъ занаднойАнгліи. іізвѣстный Стиль за двѣ «возиутительныя» газетішя статьи, въ которыхъ онъ «изображалъ въ превратномъ видѣ характеръея величествап нападалъ на поведеніс администраціи», былъ присужденъ къ позорному пзгнанііо изъ палаты общинъ. Внослѣдствіп тому щнаказанію былъ подвергнутъденутатъУильксъ, которыи въ «сСѣверномъ Британцѣ» за 1763 годъ смѣдо нападъ на все тогдашпее правительство. Издатель, типографщикъ и редакторъ газеты были арестованы, ио судъ освободпдъ Уилькса, пршнавъ, что чденъ парламента не ыояіетъ поддежать ape-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4