■;.фі ■:■;-, , 191 ШАШКОВЪ,1' С. С. 192 1 d ■ r If ' At" [•IpI. иершепно практпческую лочву п разсматрпиаетъ всѣ дѣйствія п планысъ точкпзрѣпія полезпости. Оиъ іісііавпдитъ теоріи политпковъ u юристовъ, потому что эти ншшые тсоретики упралшяются только въ томъ, чтобы посредствомъ утопченныхъ выводовъ и софизмоііъ окружить ореоломъистины сиопкорыстыыспланы. Цѣлыо полптнкидолжнабыть нс пстипа, а нольза, —вотъ существешіый смыслъ всеіі дѣятельпостн Бсрка. Во имя этой-то общенародноппользы онъ ц требовалъ прішпренія съкблоиіямп, доказывая, что всѣ противополоікиыя дѣйствія ианосятъсущественпыйвредъ всейанглійской ііаціп. Въ своемъ«Письмѣ къ брпстольскішъ шерифамъ» (1777 г.) опъ разъясняетъ вредное вліяиіе воііны на умы и нравы самои Англіи. Война иріучаетъкъдеепотизмуимиритъсъ нимъ. «Война съ Америкоп пронзводитъ много такихъ золъ, которыя отлнчаютъ ее отъ всякой другойвоины. Она не только нзвратиланашу поліітпку и разъедшшла наніу имперію, но и совершснпо совратила съпути духъ нашего права и нашегозаконодательства. Мы воюемъ съ колоніями не однимъ только орулгіемъ, ио и законамн. А такъ какъ враждебность и право не весьма-то солидарныя пдеи, то каждьга ніагъ нашъ въ этомъ дѣлѣ сопровождается поішраніемъ какого-нпбудь нравила справедливостиили.нзвѣстнаго основного принцица мудраго унравленія... Есди бы нринцинынодобныхъдѣйствііі нреяедевсего осуществлялнсь на почвѣ Англіи, то, вѣроятно, оыи потерялибы всякую силупри первомъзке своемъ проявленіи. Но будучп удалены отъ насъ личпо, они пустпли корни въ нашихъ законахъ, и наше нотоиство вкуситъплодынхъ. Но это еще не худшая бѣда, что вслѣдствіе неестеетвеннагораздора повреждены напга законы. -Если нравы нри этоыъ остаются цѣлыми, то они иснравятъіюроки права. Но мы съ сожалѣнісмъ должны сознаться, что въ большннствѣ послѣднихъ судебныхъ дѣлъ можно было замѣтпть только весьма мало слѣдовъ благородства, гуманностн и достоинстваума, которыя прежде характерпзовалн націю. Воіша пріостанавливаетъ дѣйствіе правилъ нравствеппой обязапности, а что не дѣйствуетъвъ продолженіе долгаго времени, то подвсргается опасностп вовсе выйтм изъ употреблснія. Гражданскія войны глубже всего поражаютъ нравы націи. Онѣ нортятъ политпку народа, развращаютъ его нравственность, искореняютъ даше естественпуюліобовь къ равенству п сііраведливости. Въ то время, какъ мы пріучаемся смотрѣть враждебно на швѣстную насть нашихъ согранданъ, для насъпостепенно дѣлается ыенѣе дорогою и вея совокуп- -иость нашего народа»... Горячка граждапскпхъ ме^кдоусобицъ пропзводитъ даже такое затменіо умовъ, что произведенному ими злу начинаютъ радоваться, какъ благу. «Ничто, конечно, не возбуждаетъ такого сожалѣнія въ людяхъ, номняіцихъ цвѣтунце днн нашего государства, какъ зрѣлище безумной радости, которой предаются извѣстнаго сорта люди посреди того позорища нашихъ дѣяиій и подвиговъ, которое возбуждаетъ нрезрѣніе Европы. Мы низвели свою родину до рабской зависимости отъ ея сосѣдей; сдѣлалп то, что она вступаетъвъ д])ужественныесоюзы, которымъ не вѣрптъ, жалуется на обиды, отомиі,ать которыя не смѣстъ, опа безполезна для своихъ соіозішковъ, надменнасъ своими подданными и покорна своимъ врагамъ: въ то время, какъ диберальное правительство этой свободноп націп поддерживается наемнымъ орулсіемъ пѣмецкихъ креетьянъ и вассаловъ, трп милліона поддаиныхъ Велпкобрптанін ищутъ въ оружіи Франціи защиты своихъ англійскихъ вольностей!»... Англію ііедутъ но пути къ ногибели и деспотизму. М кто ведетъ?—невѣжи, руководпмые только своими нсобузданными страстями. «Самая бѣдная тварь, нресмыкаюіцаяся но землѣ и желаюіцая спастиеь отъ несправедливости и угнетеиія, достоііпа всякаго уважепія иередъ дицомъ Бога и человѣка. Но я не могу нредставить себѣ какого-нибудь другого существанодъ небомъ, болѣе непавистиаго и гпуспаго, чѣмъ безсильное, безпомоіцное созданіе, бсзъ 'гражданской мудростп и безъ военпыхъ сиособностеп, достигающее властитолько благодаря своему раболѣпетву, надутое чванствомъи гордоетью, требуюшее битвъ, въ которыхъ сачо не сражается, стремящееся къ тиранніи, оеуществить которой она не въ состояніп, п совершешюудовлетворяюшееся тѣмъ, что, будучи само ничтожнымъ п жалкимъ, дѣлаетъ другнхъ презрѣнными и подлымп>-... Королевская наіітія, доведшая дѣла до такого безотраднагоподожепія, встрѣтила въ общеп;ествѣ доволыіо сильнуіо поддер;кку со сторрны торіевъ и духовенства. Но этисторошіпки королевской иолитики оказались на дѣлѣ такнми же свсекорыстными, шічто/ініымн интриганама. какъ и «друзья короля». ^Въ подаваемыхъ имп адресахъ (о оодавлепіи мятежа) они жертвоваліт своими личностями, а на дѣлѣ ограничнвалисьтѣмъ, что панималпнѣмцевъ. Они обѣщалн свои богатства, a закладывалп свою страиу. Они пользуюгся веѣми заслугами волоитеровг, пе рискуя своимп особами неучавствуя въ тяжести военпыхъ раслодовъ. Когда же безчувствеішая рука чужестранпойсолдатчиньѴльетъ, какъ воду, родственную имъ кровь, они ликуютъ и торжествуютъ, какъ будто самоличпо совершилп какой-нибудь замѣчатсльнып нодвпгъ... Все это болѣе и болѣе отучаетъумы отъ нашихъ нрпродныхъ убѣжденій... Свобода нодвергается опаспости, сдѣлавшись пецопулярною въ Англіи. Сражаясь за воображаемую власть, мы начинаемъвырабатывать въ себѣ духъ господства и теряемъ дюбовь къ честномуравенству. Приндипы отцовъ нашихъ сдѣлались нодозрительными для насъ, нотому что мы вндимъ, какъ опи одушевдяютъ сопротпвленіе нашихъ дѣтей. Ошпбки, нроистекаіощія отъ изобплія свободы, кажутся намъ несравненноотвратительнѣе тѣхъ гнусныхъ пороковъ. которые пороладаются окрѣпшнмъ рабсгвомъ. Ыалѣйшее сонротивленіе властивъ нашихъ глазахъстановитсяболѣе непростительнымъ,чѣмъ величайшія злоупотреблепія власти. Вся ненависть къ постоянной арміи нревращается въ какую-то суевѣрную панику. Весь позоръпризываиностран-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4