b000001517

=- 2Ь — ей теоретическую часть прос-Лзіѵ.ъ зашіствованіемъ. причемі. іи."К)чшіколіъ, изъ іюотораго было совершеио іа.кое заим.ство ваніе, часго считалп іпроіиэведенія француізоклхъ лі^ітеріали- стсшъ. Даже такой 'ко.ѵіяетеінтный п осторожный историкъ лмтерату-ры, какъ покойный Сухомлиновъ, нашелъ воз^юж- ньгмъ упвержідать, что «въ книгѣ Радищева рѣзко отличается одна отъ друпой двѣ ея ооставныя части: съ одной стіороны — заимствованніое, чужое, вычитанное изъ кшжеікъ; съ дру- гой — овое, взіятое изъ жизни, изъ тоіпдашняго быта», при- че.мъ «іѵіежду кжятъ и чужітаъ нѣтъ вніутренней, органиче- ской свяэи; они сопостаелены болѣе и.тіг 'менЪе случайно, офазуя два, незаівісіимыя одно отъ другого тененія» 1 ). Вниі.ѵіательное іігэучвніе инити Радігщѳва не іпозволяетъ одна- коже ■соглаоиться съ 'подобньпіи отзьюалгиі объ ней. При і) Сухомлиновъ, назв. соч., с. 5')G. Въ чагтпости по поводу «Фи- логофской и ішгатпчсткоіі йсторій свропрйскцхъ колонііі и евро- пейской торговлп въ обѣнхъ Пндіяхъ» аббата Рейналя Сухомлц- іювъ замѣчаегь: «подраяіапіе слогу Реііналя, котораго франдуз- гкіо крптііки называютъ не иначе, какъ «le declamateur Raynal». развяло въ нашемъ авторѣ наклонность' къ фразсрству, къ риторіі- ческимъ украшгніямъ и многословію» (тамже, с. 554). Съ этимъ строгнмъ отзывомъ русскаго ученаго, замѣтпвшаго у Рейналя только напыщенныіі слогъ, любопытно сопоставпть ынѣніс англін- ікаго ученаго. «У ХѴІІІ столѣтія — говорнтъ Ыорлей — была положп- тольная стороиа, которая имѣла по мсньшсн мѣрѣ столь жс важное значеніе, какъ и его отрицательная сторона... Ппсатели того вре- менн... были воодушевлоны стремленіемъ къ политической спра- ведливостн, къ гуманностп, къ введеніго лучшаго н болѣе однооб- разнаго для всѣхъ законодательства и къ улучшеніго участн ка- ясдаго, — такнмъ стремленіемъ, которое никогда не было превзойдено ни въ своей стойкостіг, ни въ своей искренности, нн въ своемъ безкорыстіп. А произведеніе Рейналя въ цѣломъ было едва-ли не самой спльной и самой выдержанной изъ всѣхъ литературныхъ формъ, въ которыхъ выразились велпкія соціальныя пдеп того вѣка. Въ немъ вовсе не было того страннаго п сосредоточеннаго пламени, которое пылало на страницахъ «Общественнаго Договора»; за то оно было полно движенія, реальности, яаівыхъ и живоппс- ныхъ повѣствованій. Оно было доступно для пониманія каждаго п опо было конкретно. Рейналевская «Исторія» затрогивала нрямо за сердце многихъ изъ числа тѣхъ читателей, которьшъ аргументы Руссо казалиоь несовсѣмъ нонятпыми н паводящпми уныніе». Мор- лсй, Дпдро и энцпклопедигты, р. пероводъ Невѣдомскаго, М. 18S2, сс. 406—7.