к первомаискому празднику дошла до ушей исправника, который, с перепугу, 29-го апреля 1905 г. просил у губернатора 2 роты солдат для усмирения предполагаемых забастовок на фабрике Треумова и в железнодорожных мастерских. 1-го мая случайный пожар склада дров и сарая на пустом участке, на одной из улиц города, до того перепугал полицию, что исправник послал следующую телеграмму: «1/Ѵ—05 года. Ковров. Пожар. Толпа окружила полицейское управление. Войска необходимы». Губернатор, не меныпий трус, поторопился ответить: «Сначала прибудет одна рота, потом другая, завтра приедет вице-губернатор. Губернатор Леонтьев». (Архивное дело № 200). А мы в это время праздновали свой праздник в лесу, устроив митинг, на котором был заслушан доклад по истории первомайского праздника за-границей и в России. По окончании митинга были розданы прокламации. И с пением марсельезы рабочие разошлись по домам. После 1-го мая наша работа велась отдельно у железнодорожников и рабочих фабрики Треумова. Проводились собрания, на которых читались отдельные лекции, как-то: история революционного движения, о партиях, социализме; давалась информация о происходящих событиях, о столкнпвениях рабочих и их борьбе. Демонстрации, избиения рабочих казаками, забастовки— возникали в это время во всех концах России, чередуясь с террористическими актами, как убийство генерал-губернатора Сергея Романова, и т. д. Особенное значение имела для нас иваново-вознесенская забастовка ткачей, вспыхнувшая летом 1905 г. и прозванная «стачка на Талке». Наши рабочие следили за ней с неослабевающим интересом, делали отчисления в пользу бастующих, посылали делегации, насколько помнится, в лице Е. Буйдинова и Блюммермана. Поражение этой продолжительной стачки, закончившейся избиением и расстрелом рабочих, произвело на нас подавляющее впечатление — ведь в забастовке участвовали десятки тысяч рабочих. Это удручающее впечатление было настолько ве218 ■■.■.-; : ■:...-.ѵѵ.>' 11 Лі.; •■■■::,!,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4