Прибыв к казначейству, я увидел перед ним на площади очень большую толпу народа, частью с оружием, которая вела себя угрожающе и подступала к самому зданию казначейства. Войдя в помещение, я обратился к помощнику исправника Наумову с просьбой указать, что делать или передать распорядительную власть в мои руки, для действия оружием. Наумов не давал определенных ответов ни на тот ни на другой вопрос. Пришедший в помещение казначейства товарищ прокурора Владимирского Окружного суда Стрельбицкий также убеждал Наумова сделать хоть какое-нибудь распоряжение или принять какое-либо решение, но не добился ничего. В квартире местного податного инспектора Спасского, находящейся над помещением казначейства, находился Баранов, который был известен как главный агитатор происходящих беспорядков (?), но и об его аресте Наумов не делал ровно никаких распоряжений». Таким образом, растерянность местных властей была полная. Помощник исправника Наумов осел в казначеистве и ждал на другой день в 10 часов утра нападения, как он телеграфировал об этом губернатору. Но расчеты его не оправдались. Вечером 9 декабря гражданскои власти в городе уже не было. Ссылаясь на то, что в помещении казначейства было очень тесно, полковник Шадрин распорядился вывести оттуда войска и оставил только необходимые посты для охраны казначейства. В связи с беспрерывными митингами, находившиеся на площади рабочие воспользовались этим, вошли в помещение казначейства во главе с Барановым, Калининым и Беловым и обезоружили всю полицию. Наумова схватили за руки, Баранов зажал ему рот, когда он пытался кричать, оборвал погон и снял с него и с полицейских надзирателей Виноградова и Розанова щашки. За исключением Наумова, обезоруженная полиция была распущена по домам, а Наумова отвезли на фабрику Баранова. 190
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4