нию подстрекателей забастовки приняты меры. В настоящее время в с. Орехово-Зуеве спокойно, благодаря присутствию там трех рот пехоты». Уборщики за расчетом не явились, а продолжали спокойно бастовать. 9 июля (26 июня) солдаты были отозваны из Орехова, и на другой день, 10 июля (27 июня), совершенно неожиданно для успокоившейся администрации и властей, рабочие всех фабрик С. Морозова забастовали, пред'явив требование о принятии уволенных уборщиков. Благодаря недостаточной военной охране (в Орехове осталась всего одна сотня казаков), везде начались митинги и собрания. 13 июля (ЗОиюня) в Орехово вновь прибыли войска. В этот же день фабрики были закрыты и рабочим выдан расчет. Начались аресты. Стали наблюдаться волнения среди рабочих Московского района. Волнения вызвали в Петербурге опасения за распространение стачки на другие районы. 17 (4) июля владимирский губернатор получает от Рейнбота, московского генерал-губернатора, шифрованную телеграмму: «Забастовка на Никольской мануфактуре Морозова, вызванная по имеющимся сведения недовольством администрацией и несоответствием некоторых ее лиц, осуществившаяся предлогом увольнения 30 рабочих, грозит забастовкой Московских бумаго-прядилен. He откажите содействии прекращений». Губернатором было назначено, для видимости, расследование действий фабричной администрации; расследование не дало никаких результатов. Стачка длилась до 27 (14) июля. Рабочие, в конце-концов, принуждены были приступить к работе, не только не добившись обратного принятия уволенных уборщиков, но потеряв с пуском фабрик еще около 300 уволенных рабочих. Из стачек второй группы следует выделить: 1 ) две стачки 22 (9) января и 15 (2) апреля на ф. Балина; 2) стачку 24 (11) апреля шуйских рабочих и 3) стачку на ф. В. Морозова 16 (3) июня. 168
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4