Поводом к обыску у Куликовых послужили рассыпанные на улице, во время переноски из квартиры на извозчика, патроны. Сосредоточение в Орехово-Зуеве в громадном количестве воинских частей, постоянные аресты членов боевой дружины, обезоружение рабочих — создали такое положение среди них, при котором ни о какой активной массовой,поддержке московского вооруженного восстания нельзя было и думать, и орехово-зуевские рабочие ограничились лишь тем, что послали туда свою боевую дружину. Из Орехово-Зуева стачечное движение' перекинулось в Ковров. 20 (7) декабря в Коврове пронесся слух о начале стачки московского ж.-д. узла. Вскоре этот слух подтвердился телеграфным сообщением о прекращении всякого движения по железным дорогам, за исключением поездов с запасными и поезда № 4, с которым отправлялись из Москвы делегаты окончившегося там железнодорожного с'езда. Весть об окончании с'езда железнодорожников и скорый приезд делегатов привлек на ст. Ковров массу рабочих для встречи Голубенкова и Сейнова, бывших на с'езде. Голубенков и Сейнов привезли в Ковров постановление с'езда с призывом ко всеобщей стачке и известие о начале стачки московского железнодорожного узла и о событиях в Москве. Всю ночь на 21 (8) декабря рабочие энергично вооружались. В мастерских изготовлялись железные палки с заостренными концами, точились ножи и т. д. На другой день была получена телеграмма Центрального бюро ж. д. с призывом о стачке следующего содержания: «Согласно вышеизложенного призыва конференции, забастовал уже московский узел. Товарищи, неужели мы будем изменниками общего дела? Призываем и вас присоединиться. Если же где-либо будет нападение со стороны крестьян, то немедленно сообщите нам, мы вышлем боевые дружины». И в этот же день 21 (8) декабря прекратили работы рабочие Ковровских ж.-д. мастерских и ф. Треумова. 126
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4