^JW. ч S S, **&m rJkS*& Зый^^
жм ~ л^.^ /^\іОн?йй^'
ЛИСТОК СРОКА ВОЗВРАТА КНИГА ДОЛЖНА БЫТЬ ВОЗВРАЩЕНА HE ПОЗЖЕ УКАЗАННОГО ЗДЕСЬ СРОКА
Vv' -ГШг? шІкШГ.і #1-* /m-j-^w-^-^- д^Ь -Ovf0- •^•♦ас-ѵ^у 0 '^- j ^ Ы. ф . ■■ vr' <'-'' ^^^^o^f-^ wc^^-- ^t ^^^ v~U.»~* .P(t .1^'^v '^ ь*-^* 'Vz» 5""- « ^ /'3- >^ ѵСхй, — /t-'" ^ол^ьг.' a^*ut*-£-***- шт&^*~%т&*шы^^. «»
ОТДШШЯ РУССКЛГО ЯЗША II ШВЕШСТЦ ЯМПЕРАТОРСКОІІ АМДЕМІИ НАУКІ,, Томъ XXVI. РУССКІЯ НАРОДНЫЯ КАРТИНКИ СОБРАДЪ И ОПИОАЛЪ Д. РОВИНСКІЙ. ПРЙ1ѢЧАНШ й ДОШЛНЕНІЯ, САНЕТПЕТВРВУРГЪ. тніюггафія имиЕРдтоРСКой аклдемкг цдукъ. (Вас. Осір., 9 лнн., Xs 12.) 1SS1.
- . r>.. ______ ■S-s Напечатано no распоряженію Императорскоіі Академіи Наукъ. Санктпетербургъ. Мартъ 1881 г. Непремѣнный Секретарь, Академпкъ Л'. Веселовскіп. V Б9 2515-ѴГ uSA V ■'■•' " ' ■ -'' ■■ " ■"" ВІ ■'■ : '- ■ ... ■- ^*^5fcyfe^i
ПРИМѢЧАШЯ И ДОПОШЕШЯ. Книга I. 1—7. Русскіе богатыри: Илья Іуромецъ, Добрыня НиКИТИЧЪ Q Алеша ПОПОВИЧЪ. Подъ этиыи нумерами представляется сводъ свѣдѣній о трехъ русскихъ богатыряхъ, раздѣленный на восеыь отдѣловъ: I. Илья Муромецъ по сказкамъ; II. онъ же по былинамъ; III. онъ же, какъ преподобный, мощи котораго находятся въ Кіевскихъ пещерахъ; IV. онъ же по западнымъ сагамъ; V. Добрыня Никитичъ по сказкамъ; VI. онъже побылинамъ; VIL Алеша Поповичъ по сказкамъ и былинамъ, и ѴШ. Лѣтописныя извѣстія о богатыряхъ Добрынѣ Никитичѣ п Алешѣ Поповичѣ. I. Илья Муромецъ no сказкамъ. Наша лицевая сказка въ 8 картинкахъ (J\s 1) представляетъ сокращеніе полной сказки, напечатанной И. Сахаровымъ по рукописному сборнику Бѣльскаго 1). Отдѣльной книжкой, безъ картинокъ, полная «Сказка о сильноыъ и славномъ богатырѣ Ильѣ Муромцѣ и Соловьѣ разбойникѣ», былаизданавъС.-Петер- ') При чемъ издателемъ едѣланы значптельныя пзмѣненія и поправки, съ цѣдію иридать сказкѣ болѣе древній характеръ. Наша сокращсішая сказка напечатана въ народныхъ русскихъ сказкахъ Аѳанасьева (ПІ. 119), и у П. Безсонова (пѣснп Кирѣевскаго. I. стр. XVII) по тремъ лицевымъ изданіямъ, пзъ которыхъ самое старое приведено у меня подъ лит. б; изданіе это означено у Безсонова лит. в. СборниЕЪ II Отд. И. A. Н. 1
■ѵ, У : *. *шш 0} ш і: илья муромецъ. ш бургѣ, 1839 г., въ осьмушку. Въ этѣхъ полныхъ сказкахъ, въ самомъ началѣ, прибавленъ разсказъ о томъ, что къ Ильѣ, въ то время, когда онъ еще сидѣлъ сиднемъ, приходили двое каликъ, и приказали ему встать и принести нмъ пива. И по приказу ихъ Илья сталъ на ногя, пошелъ въ подвалы глубокіе, и принесъ каликамъ братину пива, —Выпей-ка самъ—въ отвѣтъ молвятъ калики перехожіе. Хватилъ Илья братину за разъ. Только и видѣли пиво. Говорятъ ему калики перехожіе: сходика за пивомъ, да напой насъ!—И взялъ Илья братину болыпе прежняго, пошелъ во подвалы глубокіе, опускался ниже того, наливалъ братину виномъ крѣпкимъ пуще того и подносилъ каликамъ перехожимъ. —Выпей-ка самъ —въ отвѣтъ молвятъ калики перехожіе. Хватилъ Илья братину за разъ. Только и видѣли пиво. И спрошали его, Илью, калики перехожіе: слышишь ли Илья свою силу? — И молвнтъ Илья: слышу! —И спрошали его, Илью, калики перехожіе: какъ велика твоя сила? —И молвитъ Илья: кабы былъ столбъ изъ земли до неба, п я перевернулъ бы всю землю. — Стали промежь себя калики говорить: много дано силы Ильѣ: земля не снесетъ. Поубавимъ силы. И говорятъ ему калики перехожіе: сходи-ка за пивомъ, да напой насъ! — И взялъ Илья братину болыпе прежняго, пошелъ во подвалы глубокіе, опускался ниже того, наливалъ братину пивомъ крѣпкіимъ пуще того, и подносилъ каликамъ перехожіимъ. —Выпей-ка самъ—въ отвѣтъ молвятъ калики перехожіе. Хватилъ Илья братину за разъ. Только и видѣли пиво. И спрошали его, Илью, калики перехожіе: слышишь-ли, Илья, свою силу? —И молвитъ Илья: поубавилось силы, кабы на семую часть. —Стали промежь себя калики говорить: будетъ съ него. —И прощались съ Ильею калики перехожіе» (Сахаровъ, Русскія народныя сказки. С.-Петербургъ 1841, стр. 66). Этого разсказа въ нашей сказкѣ JV° 1 нѣтъ, а помѣщенъ онъ въ другой лицевой сказкѣ «объ Иванѣ богатырѣ крестьянскомъ сынѣ», подъ J\» 44. Пріемъ у В. К. Владиміра переданъ въ полной сказкѣ тоже иначе: «Возговоритъ Владиміръ стольный князь Кіевскій: ты Ю!М^ч*^^»^«ѣ^^і:. . «»
1. И.ІЬЯ МУРОМЕЦЪ. 3 скажись, молодецъ, кто твой родъ илеменъ? По роду тебѣ можно мѣсто дать, по племени пожаловати. Отвѣчаетъ Илья: не великъ мои родъ племенъ, а ночетенъ по міру; единъ былъ сынъ у батюшки, единъ сынъ у матушки, да и оба живутъ во селѣ Карачаевѣ, а и оба правятъ міромъ. —Ты скажи молодецъ: какъ доѣхалъ до стольнаго до города до Кіева? —Ъхалъ я тою дорогою прямоѣзжею, котора залегла ровно тридцать лѣтъ, а заложилъ ее Соловей разбойникъ, и не пронускалъ тамъ Соловей разбойникъ ни коннаго, ни пѣшаго. Втапоры во теремѣ пошла молва неудалая: на него-то, Илью, косо посматриваютъ, про него-то Илью, худомъ ноговариваютъ. Говорятъ тутъ могучіе богатыри: а и гой еси ты, ласковый Владиміръ Князь Кіевскій красное солнышко наше! Въ очахъ дѣтина завврается. А и гдѣ ему проѣхать тою дорогою прямоѣзжею? Залегла-лита дорога тридцать лѣтъ отътого-ли Соловья разбойника. —Говоритъ тутъ Илья Муромецъ. Гой еси ты, Осударь, Владиміръ Князь! Кладу голову во неправдѣ; дай судъ со расправой натвоемъ широкомъ дворѣ, при старыихъ старикахъ. На нередъ того посмотри на удаль калики перехожаго : привезъ я къ тебѣ, стольному Князю Владиміру, Соловья разбойника на дворъ. Втапоры пошелъ онъ , Великій Князь съ Ильею на широкъ дворъ смотрѣть на удаль калики перехожаго. Выходили тутъ князья и бояре, и всѣ сильвыи могучіи богатыри: Самсонъ богатырь Колывановичъ, Суханъ богатырь Домантьевичъ, Свѣтогоръ богатырь и Полканъ другой, и семь братовъ Збродовичи, еще мужики Залешане, еще два брата Хапиловы; авсѣхъ было тридцать молодцовъ безъ единаго. Идетъ Илья ко тому Соловью разбойнику, и уговариваетъ его, Соловья: ты послушай меая, Соловей разбойникъ младъ! посвисти Соловей по соловьиному, пошипп змѣй по змѣиному , зрявкай звѣрь по туриному, и потѣшь Князя Владиміра съ княгинею Апраксѣевною. —Засвисталъ Соловей по соловьиному, оглушилъ онъ во Кіевѣ князей и бояръ; зашипѣлъ злодѣй позмѣиному, поморилъ онъ старыихъ стариковъ; зрявкалъ звѣрь по туриному, побилъ онъ молодыихъ молодцовъ. Co того 1*
Z^LJ . '«&! 4 1. ИЛЬЯ МУРОМЕЦЪ. ли свиста соловьинаго князья и бояре испугалися, на корачкахъ по двору наползалися; а сильны-то ыогучіе богатыри на земь присядали, да и круто ходомъ побранивали. И накурилъ Соловей бѣды несносимыя: добры кони со двора разбѣжалися, добры молодцы по улицамъ разходилися, молодыя молодушки и всѣ дочери отецкія по теремамъ пряталися; а и самъ Владиміръ Князь едва живъ стоитъ, содушой Княгиней Апраксѣевною. Говоритъ тутъ ласковый Владиміръ Князь: а и гой ты еси Илья Муроиецъ, сынъ Ивановичъ! Уйми ты Соловья разбойника, ап эта-та шутка намъ не надобна. —И за то онъ, Илья , убилъ его, Соловья. (Сахаровъ, Р. Н. Сказки, 85). Въ собраніи И. Забѣлина находится замѣчательный списокъ сказки объ Ильѣ Муромцѣ, начала прошедшаго столѣтія: онъ еще полнѣе списка Бѣльскаго (Сахаровскаго), а мѣстами идругой редакціи. Начала, добитвы подъ Черниговомъ, въ сппскѣ Забѣлпна недостаетъ; въ самомъ разсказѣ сдѣланы слѣдующія прибавки: когда конь, отъ соловьинаго свиста сталъ спотыкаться, Илья укоряетъ его: «что ты волчье мясо, травяной мешекъ». Пріѣхавъ въ Кіевъ, Илья идетъ прямо въ церковь божію; Великій Князь Владиміръ посылаетъ по него Алешу Поповича. Илья не пошелъ на зовъ, и только выбранился: «пусть де пришлетъ Князь кого повѣжливѣе, a то Алешу Поповича, бабью б. . .ь пересмѣшища». Тогда Владиміръ шлетъ Добрыню Никитича, который иприводитъ Ильювъкняжескіе хоромы. Въ сборникѣ Аѳанасьева напечатана другая «Исторія о Ильѣ Муромцѣ и о Соловьѣ разбойникѣ», по рукописи XVIII вѣка, тоже принадлежащей И. Е. Забѣлину; въ этой исторіи Илья освобождаетъ не Черниговъ, а градъ Себежъ: «какъ будетъ онъ подъ градомъ Себежемъ, и тамъ стоятъ три царевича заморскіе, а силы съ ними триста тысячь, и хотятъ они Себежъ-градъ за щитомъ взять, а самаго царя Себежскаго въ полонъ взять. И тако поѣхалъ Илья Муромецъ въ сугонь (т. е. въ погоню) за тремя церевичами и нагналъ ихъ у морской пристани, и достальныхъ людей побилъ, а трехъ царевичей въ полоиъ взялъ, и возвратился во градъ Себежъ. . .» л&. Ш№*ч^^яшъ*и&^і:.. ^
1. ИЛЬЯ МУРОМЕЦЪ. 5 Побѣдивъ Соловья разбойника Илья спрашиваетъ его: огдѣ твоя лежитъ злата казна? Отвѣчаетъ Соловей: лежитъ моя злата казна въ моихъ селахъ Кутузовыхъ, а гонцы гоняютъ (туда) по два ыѣсяца, а скоро на скоро мѣсяцъ». Туда, въ жилье Соловья, и отправилея Илья Муромецъ (Аѳан. III. 125). Кромѣ того въ сборникѣ Аѳанасьева напечатано еще три сказкиобъ Ильѣ Муромцѣ, съ изустныхъ разсказовъ. Подъ №1 75 {III. 128), въсказкѣ новѣйшаго склада, разсказывается, какъ Илья Муромецъ до 18 лѣтняго возраста сиднемъ сидѣлъ; и вошелъ къ нему въизбу старичекъ божій: «нутка», говоритъ, «встань съ постели, да принеси мнѣ водицы». И всталъ Илья, и принесъ ему ковшъ воды; и заставилъ его старичекъ божій ту воду выпить. «Слышишъ ли ты въ себѣ теперь силу?»—спрашиваетъ онъ Илью. «Слышу, старичекъ господень; еслибы утвердить въ землю кольце, то я кажись за это кольце ее бы повернулъ». Тогда старичекъ приказалъ ему принести другой ковшъ воды; половину ковша этого онъ самъ выпилъ, а другую далъ выпить Ильѣ; силы у йльи съ того полу-ковша и поубавилось. «Ну будетъ съ тебя», сказалъ старичекъ божій, и пошелъ своей дорогой. За тѣмъ начинаются подвиги Ильи: сперва онъ лѣсу съ корнемъ понавыворотилъ; потомъ, по приказу своего царя, ѣдетъ къ Королю его пріятелю; у этого де короля дочь красавица, и летаетъ къ ней двѣнадцатиглавый змѣй, и всю изсушилъ, и надо де ее отъ этого лиха избавить. Илья по дорогѣ къ Королю заѣзжаетъ къ тремъ Бабамъ-ягамъ, полонитъ Соловья разбойника, привозитъ его къ Королю, убиваетъ двѣнадцатиглаваго змѣя, и возвращается къ своеыу Царю, гдѣ встрѣчаетъ его, съ большими почестями, царская дочь, и выходитъ за него замужъ. Сказка эта сообщена Аѳанасьеву П. В. Кирѣевскимъ. Въ другой сказкѣ (Аѳан. III. 425), тоже новѣйшаго склада, Илья является въ сообществѣ съ какимъ то Ѳедюхой Лыжниковымъ, подъ главною командой богатыря Ивана дурака. Всѣ они втроемъ приходятъ къ царю, и требуютъ у него дочь въ за-
y*: vs% у^ТІГ4.ш^ 6 1. ИЛЬЯ ЫУРОЫКЦЪ. мужество Ивану дураку; Царь высылаетъ на нихъ войско; Ѳедюха и Илья побиваютъ войско; Иванъ въ это время все валяется , да спитъ. Наконецъ высылаетъ Царь на нихъ своего богатыря Добрыню Никитича, отъ котораго Илья и Ѳедюха, со страху, дали тягу; устоялъ однако Иванъ богатырь; выхватилъ онъ свою саблю, и отсѣкъ Добрынѣ голову. Нечего дѣлать, отдалъ Царь свою дочь Ивану дураку. Въ третьей сказкѣ (Аѳан. III. 429), богатыри Ѳома Беренниковъ, Илья Муромецъ и Алеша Поповичъ ѣдутъ выручать Короля Прусскаго противъ Царя Китайскаго. Илья съ Алешей побили его войско, а Ѳома главному Китайскому богатырю голову ссѣкъ. Кородь прусскій отдаетъ занего свою дочь замужъ. Въ 1-мъ выпускѣ пѣсень, собранныхъ Кирѣевскимъ, напечатаны слѣдующія любопытныя: Отмѣтки гізъ сказокъ и преданій въ иародѣ обг Ильѣ Муромцѣ, Б. И. Даля. «Отецъ Ильи—Иванъ Тимоѳеевъ; мать Ефросинья Яковлева. Онъ сиднемъ сидѣлъ за какой-то грѣхъ дѣда своего, ушедшаго въ монастырь, въ Кіевъ. Когда странники его отпоили, то онъ сказалъ: «Кабы мнѣ столбъ съ кольцомъ въ него утвердить, я бы землю съ мѣста своротплъ». и этой-то силы ему поубавили. Илья на печи, подъ собою, яму протеръ, такъ, что видна была только борода съ головою, да и тавсе ныряла; онъ день и ночь молился, поклоны клалъ. Сидя на печи, онъ слышалъ не разъ вѣсти про Соловья разбойника , который промежь Кіева и Чернигова дорогу залегъ; Илья задумывался, вздыхалъ и распрашивалъ объ этомъ дѣлѣ странниковъ. «Что тебѣ до него, дитятко?»—говаривалъ отецъ—и Илья заыолкалъ, но воснѣина яву все въ очью видитъ Соловья разбойника: и молиться не даетъ, окаянный. —Есть одно преданіе, которое говоритъ, что Илья всталъ, когда возгласили въ церкви Христосъ Боскресъ, въ ночь на Свѣтлое Воскресеніе. Коня богатырскаго Илья купилъ у Корачаровскаго дьячка, шелудивымъ жеребенкомъ, за три деньги, вывалялъ его въ росѣ на тридевята утренникахъ, и вывалялся жеребенокъ конемъ ^^н^^^^^^т^шѣль^^ . «»
1, ИЛЬЯ МУРОМЕЦЪ. 7 богатырскимъ: ѣстъ онъ одау бѣлоярову пшеницу (пшеничку кукурузу), пьетъ одну росу утренню. Пытая мечи булатные, Илья сокрушалъ рукояти ихъ, сжимая въ кулакѣ; кинулъ онъ мечи эти бабамъ лучину щепать, а самъ выковалъ себѣ, изъ трехъ полосъ булатныхъ, три стрѣлы, закаливъ ихъ во утробѣ матери сырой земли. Когда Илья сталъ просить благословенія родительскаго въ Кіевъ, на богатырскіе подвиги, а Иванъ Тимоѳеевъ недовѣрчиво усомнился, то онъ созвялъ понятыхъ людей, вышелъ на Оку, уперся плечемъ въ гору, сдвинулъ ее съ крутаго берега и завалилъ Оку; подъ Муромомъ и понынѣ указываютъ старое русло Оки, засыпанное Ильею. Тогда родители его благословили, наложивъ однако заклятіе ѣхать не на Черниговъ-градъ, гдѣ залегъ Соловей, а объѣхать на Кіевъ околицею; и, второе, непроливать напрасно христіанской крови, людей не обижать. Илья, на прощанье, пустилъ корочку хлѣба по Окѣ рѣкѣ, за то, что поила и кормила его, и взялъ съ собою въ ладонку горсть родной земли. Пустившись въ путь, Илья далъ первый ускокъ въ полпути до Мурома (версты полторы): тутъ исподъ копытъ богатырскаго коня живой ключь ударилъ, бьющій и понынѣ; надъ нимъ поставлена часовенка, во имя Пророка Иліи.—На родникъ этотъ и понынѣ медвѣдь ходитъ, испить водицы, понабраться богатырской силы. За другимъ ускокомъ, Илья, на перелетѣ черезъ Муромъ, снялъ шапку и перекрестился, супротивъ Троицкаго монастыря; а за третьимъ ускокомъ, очутился уже подъ лѣсами Брынскими. Разогнавъ шайку разбойничью тѣмъ, что ращепилъ сырой дубъ стрѣлою въчеренья ножевые, Илья наѣхалъ остовъ, костякъ богатырскій, предалъ его честно землѣ и засыпалъ великимъ курганомъ, который—гдѣ-то—и теперь стоитъ. Затѣмъ, онъ освободилъ Еинетму отъ Литвы, за что князь Кинешемскій и всѣ жители, кумирники, обратились въ Христіан-
ч_ Г F€Al 1. ИЛЬЯ ЫУРОМЕЦЪ. ство. Также освободилъ онъ Черниговъ, бывшій въ осадѣ, и, полонивъ Соловья-разбойника на перепутьи, явился въ Кіевъ, на широкій княжій дворъ, къ вечернѣ того же дня, въ который отстоялъ утреню въ Корачаровѣ. У Владиміра, ласкова князя Солнышка, было столованье, почестной пиръ, и рѣчь шла о Соловьѣ разбойникѣ, который много народу перегубилъ; въ это время докладываютъ, что чужой дѣтина пріѣхалъ, Соловья въ торокахъ привезъ. «Пріѣзжій дѣтина крѣпко завирается, коли Соловьемъ въ торокахъ похваляется», рѣшили всѣ застольные богатыри, и пошли всѣ, съ великимъ княземъ и со княгиней Апраксѣевной, на княжье широкое іфыльцо. Тамъ увидали Соловья, въ сыромятныхъ путлищахъ, въ торокахъ; онъ однимъ глазомъ на Кіевъ, другимъ, по старой привычкѣ, на Черниговъ глядѣлъ; виситъ травяньшъ мѣшкомъ, согнутъ корчагою. Илья сказываетъ князю похожденія свои; девять сыновъ или зятьевъ Соловья, спасаясь отъ Ильи, обратились въ вороновъ, съ желѣзнымъ клювомъ, п живутъ понынѣ. Тутъ прискакалъ гонецъ исподъ Чернигова, съ вѣстью объ освобожденіи его Ильею, котораго повели почетно закняжій пиръ, и проч. Илья побратался съ Добрыней, съ Алешей Поповичемъ дружно жилъ; съѣзжался съ Калѣчищемъ перехожимъ, съ которымъ у дъячка Корачаровстго вмѣстѣ грамотѣ учился; онъ-то надоумилъ Илью, что чудище Полканище, Полканъ Полтновичь, въ Кіевѣ людей поѣдаетъ, no туритму жвачку жуетъ. Илья обмѣнялся одежей съ Калѣкой и самъ, побираясь, прошелъ въ Кіевъ, былъ принятъ, какъ нищій, въ княжьихъ палатахъ, гдѣ засталъ Полкана у полдника: ему подавали цѣлаго быка за разъ, а брагу пилъ онъ изъ котла, подымая его за уши, какъ изъ стопочки. Стоя скромно у печи, Илья сказалъ ему пословицу: «У моего у сударя, у батюшки, была обжорлива кобыла, дане много нажила: разорвало ее, волчью сыть.» Полканъ обругался, прибавивъ: — Каковъ-то у васъ былъ Илья Муромецъ, я бы на него поглядѣлъ, и того бы ногтемъ прикрылъ, такъ бы только мокренько стало. —«А вотъ онъ каковъ», отозвался Илья, ударивъ Полкана Лп.^ ^r4iJf^^c;u^>^^
i. илья муроыЕаъ. 9 шляпою Калѣки пёрехожаго по головѣ: и вогналъ ему голову промежь плечъ, раскололъ на двое пса-богатыря. Илья, на Соколѣ-кораблѣ, вмѣстѣ съ Добрынею, поплылъ на Окіанъ-море, о котороічъ до того и слыхомъ не слыхать было; Соколъ-корабль насилу ушелъ отъ Сизаго-орла, —но вѣстей объ Ильѣ болѣе никакихъ. Куда онъ дѣвался, не говорится ни въ сказкахъ объ недіъ, ни въ пѣсняхъ». П. В. Безсоновъ прибавляетъ съ своей стороны слѣдующую замѣтку: Я сдышалъ слѣдующій разсказъ о кончинѣ Ильи. Ъздилъ онъ съ Добрыней и Алешей, наѣзжалъ на диво —Невеличку, поборолся; Невеличка помялъ ему бока, такъ что Муромецъ крякнулъ: «невелика, говоритъ, птичка, а носокъ востёръ». Покончивши съ нимъ, только что двинулись далыпе: стоитъ каменный гробъ, безъ крышки. «Полѣзай», говорятъ Алёшѣ; Алёша влѣзъ: гробъ ему великъ. Попыталъ Добрыня: гробъ ему узокъ. «Видно гробъ по мнѣ», сказалъ Муромецъ и влѣзъ, снявши доспѣхи: откуда ни возьмись каменная крыша, захлопнула его накрѣпко. Кричитъ оттуда Илья, крышу силятся своротить, крыша не подается. «Берите мой мечь кладенецъ, рубите имъ!» Мечемъ ударили, —а на гробу появились два обруча и еще крѣпче его сжали. «Рубите обручіі!» —Рубятъ, —a ихъ стало четыре, нотомъ шесть. «Пришелъ мнѣ конецъ», послышался голосъ Муромца: «прощайте, товарищи!» Раздѣлилъ онъ богатырямъ доспѣхи, разрядилъ все по завѣщанью, гробъ назначилъ гдѣ поставить, велѣлъ приходить на него молиться, и замолкъ». II. Илья Муромецъ по былинамъ 2) и преданіямъ. 1. Молодость Ильи. Въ славномъ городѣ Муромѣ, въ селѣ 2 ) Названіе бы.тны попадается и въ древнихъ лптературныхъ памятникахъ, напримѣръ въ Словѣ о полку Игоревѣ: «не лѣпо ли ны бяшетъ, братіе, начятп старъми словесъ трудныхъ повѣстій о пълку Игоревѣ, Игоря Святъсдавича! начати же съ той пѣсші по былинамъ сего временп, а не по замышленію бояню». Въ другомъ словѣ, о Задонщинѣ: «Лудчи бо намъ, братіе, на-
10 1. ИЛМ1 МУРОМЕЦЪ. Корачаровѣ 2 а) (по другиыъ пересказамъ въ городѣ Кряковѣ, въ селѣ во Березинѣ 3 ). —Рыби. III. 13) у крестьянша Ивана Ивановича (по другому преданію Ивана Тимоееевича и Ефросиньи Яковлевны. —Кирѣев. I. прил. XXXII) было дѣтище Илья Муромецъ (Рыбн. I. 34). И сидитъ Илья Муромецъ сиднемъ 4) тридчати повѣдати иными словесы. . . начати повѣдати по дѣломъ и по былинамъ (Изв. III, Отд. A. Н. VI. 345). Конечно названіе былины употребдено здѣсь въ томъ значеніи, что составптель словъ будетъ излагать не простые поэтическіе вымыслы, а то, что случилось въ дѣйствительности, и не имѣетъ прямаго отношенія къ нашішъ поморскимъ былинамъ, которыя, какъ замѣчаетъ Буслаевъ, составлялись часто многимп столѣтіями позднѣе тѣхъ событій, о которыхъ повѣетвуютъ, и воспѣваютъ старину по сгарой памяти, но на новый ладъ (В. Буслаевъ, Разборъ кн. о былинахъ В. Стасова: 12-е присужд. Уваровск. премій, 55). 2 Л) Память и преданія объ Ильѣ Муромцѣ сохранплись, по свидѣтельству нашихъ археологовъ, въ мѣстѣ его рожденія и до настоящаго времени. Въ предисловіп къпѣснямъ И. Кирѣевскаго, П. В. Безсоновъ приводитъ разсказъ В. И. Даля о томъ, что въ селѣ Корочаровѣ, упоминаемомъ въ сказкѣ, есть крестъ Ильюшинъ и живутъ крестьяне Ильюшины (XXXII стр. І-го т.), которые, по увѣренію г. Авенаріуса, производятъ родъ свой отъ Ильи Муромца (Былины, XI). Бдизь этого села находится деревянная церковь Ильи Пророка, построенная въ 1601 —1604 г., въ память моровой язвы (Ежегодникъ Вдадии. Губ. Статистич. Компт. I. 1875 г., вып. 1, стр. 238 —242); стоитъ она возлѣ дорогп, пролегающей изъ Мурома въ Касимовъ. Эта Комаринская, пли точнѣе Комарии,- кая, дорога пдетъ отъ г. Рязаніі по полямъ и лѣсамъ, не касаясь деревень; на перекресткахъ ея съ другимп дорогами поставлены Пятницы, т. е. часовни съ иконами (Макаровъ, 23). О Комарицкой волости, какъ о волости забѣглыхъ людей и разбойниковъ, говорится во мнбгихъ старішныхъ граиатахъ. Изъ нея по всей вѣроятности выбѣжалъ и комарпцкій мужикъ, съ своеп знаменитой комарицкой пляской. 3 ) Въ былинахъ упоминаются еще королевичи изъ г. Крякова, изъ села Березова, со улицы со Рогатицы (ГидьФердингъ, 2534) и Василій Кородевичъ, изъ города Крякова, изъ села Карачаева (ГпльФерд. 898). 4) В. В. Стасовъ приводитъ примѣры такихъ сидней: одного (изъ пѣени Сибирскихъ Киргизовъ) Акъ-хана, который просидѣлъ, невставая съ мѣста, 70 дѣтъ; другаго (изъ пѣсни Минусинскпхъ Татаръ) Канакъ-Калеша, который пролежалъ 40 лѣтъ на одномъ мѣстѣ, покрытый камнемъ (О происх. былинъ, стр. 653. —См. тоже Eadloff. П. 387; Schiefner, Heldensagen. 424). При этомъ В. В. Стасовъ замѣчаетъ, что Илья Муромецъ сидитъ сидяемъ, въ бездѣйствіи, не отъ недостатка, а отъ избытка силъ (655). Идья, выпивъ воды, говоритъ, что у него сила ведикая; но не говоритъ, чтобы силы у него отъ воды прибавилось, а послѣ третьяго раза у него силы поубавилось наполовину. Разсказъ этотъ напоминаетъ легевду о Рустемѣ (изъ Шахъ Наме): Рустемъ получилъ первоначально отъ Бога такую силу, что когда становился на камень, обѣ ноги его угдубдялись туда. Его печалида такая чрезмѣрная сила, и онъ сталъ просить ^^РЗ^^тЛ.^!^^ Ъ»
1. ИЛЫІ МУРОМЕЦЪ. . 11 цать лѣтъ (Рыбн. I. 34; по другому пересказу 33 года. —Кир. I. 1. 3), за грѣхи своего дѣда (Кир. I. XXXII), По сказкѣ и преданію учился онъ грамотѣ, вмѣстѣ съ калечищемъ (Кирѣев. I. прил. XXI. XXXIV. Сказка JVs 1 , стр. 6) въ школѣ у Карачаровскаго дьячка 5). 2. Приходъ Каликъ. Разъ, когда родителей Ильи не было дома, приходятъ къ нему Калики, самъ Христосъ съ двумя апостолами (Кирѣев. II. 1); по другимъ пересказамъ двое Каликъ (Рыбн. I. 34; ГильФерд. 646); по третьимъ одинъ старичекъ божій (Кир. II. 1), и приказываютъ они ему: «ты поиди Илья, принеси испить!» 6) «Нища братія, я безъ рукъ безъ ногъ», отвѣчаетъ Илья. «Ты вставай Илья, насъ не обманывай!» говорятъ Калики; всталъ Илья, принесъ имъчашу въполтора ведра (воду, квасъ. — Рыбн. III. 16; питье медвяное. —Рыбн. I. 34, пли же чанъ съ пивомъ, который «осмерыми не могли прежде стащить» —Кир. 1.2). И приказали ему Калики выпить чашу; и выпилъ Илья первую чашу 7), «Многоли, Илья, чуешь въ себѣ силушки?» —спрашиваютъ его Калики; «а еслибы отъ земли столбъ былъ до неба, къ столбу было золото кольцё, за кольцё бы взялъ, Святорускую создателя, чтобы тотъ взялъ у него часть его силы, для того, чтобы ему можно было ходить по дорогамъ. Пресвятый Богъ убавилъ у него сплы. Но когда въ едпноборствѣ съ богатыремъ Сограбомъ Рустемъ былъ побѣжденъ, тогда онъ пошелъ къ находпвшемуся тамъ протоку, выпилъ пзъ него воды, омылъ себѣ лице, тѣло и голову, u потомъ обратился съ такоіі молитвой къ Богу: 0 всемогущій п пресвятый Боже! Отдай мнѣ ту сплу, какую вначалѣ даровалъ мнѣ! И Богъ отдалъ еыу прежнюю силу и уведичилъ ее настолько же, насколько прежде убавплъ (655). Такъ и у Ильи Калики сплы не прибавили, а убавили; впослѣдствіи же, когда въ томъ случплась надобность, прежняя сила. была возвращена Ильѣ вслѣдствіе молитвы его Нпколаю Чудотворцу. —У 0. Мпллера прпведены указанія на спдней въ германскомъ эпосѣ (Илья Муромецъ, 174)- 5 ) Грамотѣ Илья зналъ, и самъ даже на камнѣ надппсп дѣлалъ; см. нпже его поѣздки. 6 ) Сказаніе о чудесныхъ странникахъ п богахъ въ видѣ странниковъ прпведены у 0. Миллера по Грпмму (Илья Муромецъ, 177; Grimm, D. Mythol., Vorrede. XXXIV). 7) У В. В. Стасова приведено множество примѣровъ (стр. 654 и 655), изъ древнихъ легендъ, въ которыхъ богатырь получаетъ новую силу отъ воды и
.iSfc' Шл 12 1. ИЛЬЯ МУРОМЕЦЪ. (землю) поворотилъ», отвѣчаетъ Илья 8). Изаставили Калики Илью выпить другую чаш}'; и съ этой чаши у него силы ѵбавилось на половииу (Кпр. I. 2). Въ другомъ пересказѣ старецъ проситъ у Ильи подъ окномъ милостыню; «ясиднемъ спжу тридцать лѣтъ», говоритъ ему сперва Илья; на вторую просьбу старца онъ встаетъ съ мѣста и подаетъ ему большой хлѣбъ; но старецъ уже пропалъ изъ виду. Тогда сталъ Илья силу пробовать: схватилъ онъ чанъ пива, который только въ силу было сеыерымъ пли восьмерымъ поднять, даипоставилъ его на чердакъ (Кирѣев. IV. 2). Прощаясь съ Ильей, Калики заказали ему драться съ Святогоромъ богатыремъ, —«его и земля на себѣ черезъсилу носитъ»; съ Самсономъ богатыремъ, —«у него на главѣ семь власовъ ангельскихъ»; съ родомъ Микуловымъ (Селяниновича), —«его любитъ матушка сыра земля», и съ хитрымъ богатыремъ Вольгой Сеславичемъ; нри этомъ Калики объявили Ильѣ, что смерть въ бою ему не нисана (Рыбник. I. 35) 9). другихъ напитковъ. Въ Гаривансѣ, Рама (воплощеніе Бога Вншну), отправляя на богатырскіе подвиги Крпшну съ его братомъ Санкаршаной, даетъ имъ выпить молока отъ своей коровы. . , отъ котораго они получаютъ новую силу. Тамъ же мать Крпшны, Прадіушна, поитъ его чудодѣйственвыми напитками, отъ жоторыхъ онъ получаетъ необыкновенно быстрый ростъ и сплы. Въ Магабаратѣ, богатырь Бнима, выступая на послѣдній рѣшительныіі бой съ богатыремъ Карнои, пьетъ напитокъ, который удвоиваетъ его силу (Holzmann, Ind. Sagen, I. 125). Въ одной литовской сказкѣ три дѣвы подземнаго царства, чтобы дать герою сплы для поднятія волшебнаго меча, велятъ ему выпить цѣлый сосудъ «воды-силы» (Schleicher, Littauische Marchen, 136. 137). Германоскандинавскій Сигурдъ пьетъ напитокъ, подносимый ему женщинами—эльбами, и чрезъ это получаетъ силу, равную силѣ 12 человѣкъ (Grimm, Deut. Mythol. I. 345). Рустемъ получаетъ прежнюю свою силу тоже отъ воды. Въ Германскихъ былинахъ Тролль тоже даетъ Королевичу выпить изъ рога, чтобы надѣлить его силою (Буслаевъ, Очерки, 1. 25). 8 ) Въ одномъ «прѣніи жпвота и смерти» по списку XVI в., подобныя слова говоритъ смерть: Самсонъ сильныи не богатырь ли былъ не силен ли был такъ говорилъ еще было колце вземлю вдѣлано и я бы всѣмъ свѣтомъ воротилъ да п того я взяла (Некрасовъ, Рѣчь произнее. въ Новоросс. Университ. Авг: 1869 г., стр. 28). 9 ) Сербскій герой Марко Королевичъ тоже не могъ быть убитъ рукою богатыря; его могъ погубить одинъ Богъ (Dozon, Poesies popul. des Serbes, 108). Точно также не умираютъ и западные герои: Карлъ великій, Барбароса, ^^иін^^ч^^^т^шаы^^^»
1. ИЛЬЯ ЫУРОМЕЦЪ. 13 3. Приготовленія Ильи къ подвигамъ. Послѣ ухода Каликъ Илья какъвъбылинахъ, такъ ивъсказкѣ, отправляется силу пробовать: выворачивать дубы съ корнемъ (Рыбн. I. 35) ичистять займище 10) (ГильФер. 648); по другому пересказу Илья, проводивъ Каликъ до бугра, залегъ спать, и спалъ 12 дёнъ (Кир. I. 2). Затѣмъ сталъ Илья готовиться къ подвигамъ: покупаетъ себѣ шелудиваго 11) жеребенка у мужика (по В. Далю у Корочаровскаго дьячка за три деньги. —Карѣев. I. XXXII; по другимъ пересказамъ за пятьдесятъ съ полтиною. —Рыбн. I. 25); выкармливаетъ его пшеничаымъ тѣстомъ (Рыбн. I. 25), пшеномъ бѣлояровьшъ, поптъ водой ключевой, и выкатываетъ въ три росы 12). Грива у бурушки выросла «трехъ локоть», хвостъ вътри сажени, ашерсть трехъ прядеи 13) (Гильф. 1855), икогда бурушка (тучападушко. — Рыбн. IV. 1 6) сталъ исправно черезъ тынъ и въ ту и въ другую Артуръ, мудрецъ Мерлпнъ, Фішскіе богатырп: онп засыпаютъ въ глубокихъ пещерахъ, гдѣ, погребеяные подъ гранитными глыбами, ожидаютъ, когда придетъ пхъ время (Rambaud, 81). 10 ) У В. Стасова приведенъ подобный же разсказъ изъ цейлонскихъ буддійскихъ книгъ «Магаванзо», въ которомъ богатырь Готіимбпра, будучп еще мальчикомъ, имѣлъ необыкновенную силу, но не хотѣлъ ходить на работу. Однажды шесть братьевъ, расчищавшіе поле п рубившіе толстыя деревья, для того, чтобы потомъ засѣяті) его, оставидп часть землп нерасчищенною: пускай, дескать, тамъ поработаетъ младшій братъ. Готіпмбира пошелъ на поле, вытаскалъ съ корнями всѣ стоявшія тамъ деревья, будто это былп какія-нибудь коренья, и выворотплъ всю почву мотыкой. . . Послѣ того онъ отправился на царскую службу (Стасовъ, 653; Turner, The Maliawanso. Ceylon. 1837, 1. 140). n) У Ыарка Королевича, въ Сербскон пѣснѣ, тоже былъ паршпвый конь, Шарацъ, котораго онъ нзлечилъ впномъ; такіежо паршпвые кони были п у многихъ другпхъ богатыреп (Angelo cle Gubernatis, Mythologie zoologiquo, P. 1874. I.). И Ерусланъ, уходя изъ дома, взялъ съ собою коростовую клячу (I. 44). 12) Купанье въ росѣ, для пріобрѣтенія оилы, встрѣчается и въ германскомъ эпосѣ (0. Мпллеръ, Илья Муромецъ, 182). 13) Наши древніе князья особенно дорожилп своими конями: князь Андреп даже приказалъ любимаго коня своего, павшаго въ битвѣ, похоронпть «надъ Стрыемъ» (Ипатьев. Дѣт. 47); про нѣкоторыхъ знаменитыхъ коней въ лѣтоппсяхъ даже означено, какоп онп были мастп; такъ у Мстпслава былъ конь сивый у Даніпла —гнѣдой (Ипатьев. 161. 174); у сербскаго Молочплы былъ конь кры- ^атыіі (Буслаевъ, Разб. на 12-ю Уваров. премію, 68 и 69). Въ сказкѣ о Ерусланѣ Лазаревичѣ конь названъ Арашемъ (въ персидскомъ оригиналѣ Ракшъ), а подъ Ивашкоп конь сивъ, алый тягпляй (I. 44), какъ это замѣчено В. В. Стасовымъ.
%t.J^^\Z&kf ж^ 14 1. ИЛЬЯ МУРОіЧЕЦЪ. і сторону перескакивать, Илья осѣдлалъ его сѣдломъ черкаскимъ, на двѣнадцать подпругъ шелковыхъ, на 13-ю, набулатахъ «недля красы, а для крѣпости». взялъ плетку шелковую, добылъ саблю вострую, копье мурзамецкое 13 а), —только видѣли богатыря сѣдучись, да не видѣли его ѣдучись (Гильф. 984). Онъ и бьетъ коня по крутымъ бедрамъ Пробиваетъ кожу до чернаго ыяса, Ретивой его конь осерчается, Прочь отъ земли отдѣляется; Онъ и скачетъ выше дерева стоячаго Чуть по ниже облака ходячаго Первый скокъ скочилъ 15 BepcT1!., Въ другой скочилъ колодезь сталъ (Кир. I. 35) 14). Летитъ бурушка, въ каждый скокъ дѣлаетъ версту ыѣрную (Рыбн. I. 45). По былинѣ, записанной ГильФердингомъ въ Кижахъ, Илья добываетъ себѣ коня другимъ способомъ; послѣ очистки займища онъ находитъ неподвижный камень, на котороыъ была такая надпись: «сонри камень съ мѣста, подъ нимъ найдешь ты коня богатырскаго, соболиную шубку, шелковую плеточку и булатную налицу». И нашелъ Илья всето подъ камнемъ, и когда сѣлъ на коня. то конь сперва спросилъ его человѣческимъ голосомъ: «можегаь ли Илья владѣть конемъ богатырскимъ?» —а потомъ объявилъ еыу, что это Господь нослалъ ему и коня богатырскаго и ангеловъ ыилостивыхъ, которые дали ему руки, и ноги, и что смерть ему въ бою не написана (Гильф. 649). 13 а) Такоеже сѣделечко черкаское и плеточку шелковую беретъ п Ерусланъ Лазаревичъ (I. 45). Выдѣлкой оружія и конской сбруи нздавна занималось кавказское племя Кубечей (Савельевъ, Мухамед, нумизм. въ отношеніи къ русск., ЪѴПІ. LIX.). 14 ) Между урочищами города Муроыа и теперь еще называютъ горы: богатыреву и скаковую. Три ускока=три шага встрѣчаютея въ Индіискихъ былинахъ (В. Стасовъ, Вѣстн. Евр , Янв. 1868. 206) и въ германскихъ (0. Миллеръ, 261). ^ Л&.Ф/~^£ЯШ**^*~ЯЯЬМ*±&^>
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4