іЖіі^^Кг^ ee 0. ДОБРЫНЯ НПКИТІІЧЪ. въ текстѣ сказки,ит. п. Сказка о Добрынѣ Нпкитичѣ составлепа Чулковымъ изъ разныхъ волшебныхъ повѣстей и не иыѣетъ ничего общаго съ старпнныып руссйййй сказками и былинами объ этомъ богатырѣ, за пскдюченіемъ послѣдней частп, въ которой описывается бптва Добрыни съ Тугариноыъ Змѣевпчелъ. зданіямп преимущественно въ отрицательномъ родѣ, съ другоіі же стороны скорѣе вооружающаяся протпвъ всего пдеальнаго неудачностію своихъ по большей части заоблачяыхъ, безпочвенныхъ пдеаловъ (полож. 24-е). Рыбтшовъ находіітъ, что въ Ильѣ Муроыцѣ: Русской народъ выразилъ сознаніе полноты своей духовноп, нравственвоіі п Фпзическоп сплы. Ему на бою смерть не опасна не потому только, что онъ всѣхъ сильнѣе, но потому, что онъ безомертенъ. Въ Идьѣ сознаніе силы рдивается съ сознаніемъ нравствеинаго совершенства и непобѣдимаго мужества. Зная, что онъ всю жизнь стоялъ за вѣру христіанскую, за вдовъ п сиротъ, за народъ, онъ не можетъ усумниться въ себѣ, въ своей участи. Когда бывалъ побѣжденъ другоп богатырь, на него нападаетъ тогда страхъ, или наконецъ онъ приготовляется къ смертп съ мужествомъ сииренія, страдательнымъ. Когда одолѣли Илью Муромца, когда у него на груди сидчтъ побѣдитель, кажется «напутадъ весь какъ лысый бѣсъ», а нп на шшуту не падаетъ духомъ и не теряетъ надежды побѣдить: лскопляетъ онъ силу въ одно мѣсто», илп иначинаетъ изъ подлобья выглядывать, по плечу сеоѣ оружьины высматривать» (Рыбниковъ, Пѣснп, I. II). Илья Муромецъ —первой Русскій славный богатырь, старый казакъ Илья Муромецъ (Рыбн. II. 80); одинъ Донской козакъ святой Русн (II. 28 и 30); старинушка Донской козакъ (Кир. I. 18): «не стало атамана Ильи Муромца, помутился тихій Донъ, помѣшалъ весь казацкій кругъ» (Плачъ: Кир. I. 90). По Безсонову: Илья выборный дружины земскоп и никакъ не членъ дружины княжеской,—а потому представитель всей землп, міра, народа русскаго (Замѣтка П. Безсонова: Кир. IV. XII. XV). Аѳанасьевъ не признаетъ въ типѣ Ильп идею служенія личности —земству (0. Миллеръ, 34 прцсужд. Демидов. наградъ. СПБ. 1866, 102). Буслаевг говоритъ, что «велпчавая личность Ильи Муромца въ основныхъ свонхъ очертаніяхъ, можетъ быть, напоминала идеальные типы полубоговъ, сокрушителей всего здовреднаго на землѣ; можетъ быть, она была снимкомъ съ миеическаго идеала какого-нибудь Перуйа, этого громовержца Тора Славянской миѳологіи. Но въ эпоху историческую, когда сложился циклъ Владиміровъ, Илья Муромецъ сталъ могущественнымъ представителемъ силъ простаго народа и защнтникомъ его питсрссовъ предъ исключительнымъ господствомъ дружины. Потому отзываются уже позднѣйшииъ протестомъ всѣ тѣ пѣсни, гдѣ удалой Муромецъ господствуетъ своего Фіізическою сплою и своимъ благородствомъ надъ прочими сословіями, гдѣ и князья, и бояре, u гости богатыс, и вся родня Алешп Поповпча, намѣренно выставляются въ самомъ неблагопріятномъ свѣтѣ сравнительно съ его чистою, простонародною личностію. Борьба Ильи Муромца съ Соловьемъ Разбойникомъ, также и битва Добрыни съ бабою Горынинкою, могутъ относиться къ первобытному миѳологическому эпосу; но
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4