370 294. ОБЪ АЛЕКСАНДРѢ МАКЕДОНСКОМЪ. господство; онъ идетъ послоыъ, іюдъ именемъ Антигона, къцарицѣ Кандакіи и по дорогѣ посѣщаегъ жилища боговъ и отжившихъ героевъ». А потомъ «Александръ затворилъ за двумя горами, сошедшимися по его молитвѣ, нечвстые народы сѣвера». «Онъ готовится идтп въ Вавилонъ; пророкъ Іеремія является ему во снѣ и вѣщаетъ: «се бо число 40-го лѣта свершается, четверосъставеаго тѣла твоего естество возвратитися имать въ землю, отъ неяже взято бысть». Отсюда и до конца романа, быстро приближающагося къ развязкѣ;, мысль о смерти не оставляетъ Александра: среди празднествъ въ Вавилонѣ, куда собра-т лись всѣ народы и властители, гдѣ являются къ неыу Аристотель и Олимпіада, она сказывается во всякомъ его словѣ. Онъ умираетъ отравленный. Роксана убиваетъ себя надъ тѣломъ Александра и похоронена вмѣстѣ съ нимъ въ золотыхъ ковчегахъ на столбѣ, доныиѣ стоящеыъ посреди Александріи». Александръ Македонскій, кромѣ славнаго имени героя и побѣдителя, заслун^илъ репутацію человѣка геніальнаго и любознательнаго. Повѣсть говоритъ, что онъ понималъ птичій языкъ, что онъ поднимался на небеса на четырехъ птицахъ (сравни жизнеописаніе Езопа), и спускался въ колоколѣ на морское дно, куда приплыли къ нему рыбы всѣхъ породъ. Для славянъ имя Александра было памятно еще и потому, что онъ далъ имъ, какъ говоритъ преданіе, грамоту на свободу (Dlugossi, Histor. Polon. Lips. 1712, I. 14). По словамъ Cap^ ницкаго, эта грамота на разныя привиллегіи сохранялась еще въ его время въ Богеміи (тамъ-яге, II. 1). Таже выдумка повторяется и у чешскаго писателя XVI вѣка, Гайка, п въ разныхъ славянскихъ хронограФахъ (Востоковъ, Румянц. Музей, 767. — Лавровскій, Изслѣдов. о Якимовской лѣтоп. СПБ. 1855,стр. 33), а также и въ Синопсисѣ Гизеля, напечатанномъ въ Кіевѣ въ 1680 году. Въ одномъ хронографѣ 1679 года обстоятельство это оігасано слѣдуюш.имъ образомъ: «О князѣхъ Рускихъ бывшихъ при Александрѣ Македонскомъ. Начальницы убо въ Словенехъ и Русехъ князи быша, имъ же ■■^JI«5f!r*»OWfc^u^i-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4