*-< 290 177. ЫЕДВѢДЬ СЪ КОЗОЮ. Й у котораго на рукахъ, вмѣсто перчатокъ, надѣты сапоги со шпорами, а на ногахъ перчатки; церковь внизъ крышей, свѣча внизъогнемъ; лошадь, на заднихъ ногахъ и съ кпутомъ въ передней ногѣ, —она замахивается навывалившагося изътелѣжки сѣдока; собака, бѣгущая отъ зайца, кошка отъ мыши; рыба, плавающая въ воздухѣ; текстъ въ виршахъ, —въ неыъ объясняется, что въ Британскомъ королевствѣ идетъ теперь все навыворотъ, точно такъ, какъ это представлено на картинкѣ. Наша картинка оодвергалась неоднократныыъзапрещеніямъг начальство сыущалось то быкомъ, который будто бы представлялъ крѣпостнаго крестьянина, то попугаемъ, который мужика въ клѣтку посадилъ для того, чтобъ онъ говорилъ; говорили, что это сатира на сельскихъ засѣдателей, а въ послѣднее время, —• что это можетъ быть сочтено за намекъ (заднимъ числомъ) на новое земство и т. д. ш 177—179. Медвѣдь съ козою. 0 держаніи медвѣдей для потѣхи упоминается еще въ Домостроѣ; нѣтъ сомнѣнія, что забава эта ведетъ начало свое со временъ незапамятныхъ. Бои людей съ медвѣдями велись еще во времена Ивана Грознаго: Малюта Скуратовъ держалъ медвѣдей, которыхъ травилъ для потѣхи; a у Ромодановскаго были и такіе ученые медвѣди, которые, по знаку хозяина, бросались на провинившагося гостя (Русская Старина, VIII. 850). ПетръІ неразъ употреблялъ медвѣдей въсвоихъ потѣшныхъ процессіяхъ, а въпыткахъ унего существовалъ медвѣдевъ ящикъ съ инструментами, въ числѣ которыхъ находилась и «медвѣдева лапа» (едвали неимъ иизобрѣтенная). Самъонъ охоты на звѣрей не любилъ, но иногда занимался травлею свиней для потѣхи; такимъ образомъ въ 1722 году было заплочено посадской вдовѣ Иринѣ Семиреткиной засвинью, которую загрызла собака Левикъ, полтина (Есиповъ, II. 105); а въ Нижнемъ дано человѣку Строганова, Борису Максимовичу Гремзанову, за двѣ свиньи, которыхъ травили собаками, два рубля (Есиповъ, 106). С.-Петербургскій преосвященный Ѳеодосій (1745 —1750) былъ ^ Лхі.Ш Ушт^^кЛ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4